Геополитика как наука, история ее развития. - “Органическая школа” Ф. Ратцеля.


“Органическая школа” Ф. Ратцеля.

К основателям классической геополитики конца XIX – первой половины XX века можно отнести таких авторов, как Ф. Ратцель (Германия), Р. Челлен (Швеция), А.Т. Мэхэн, X. Маккиндер, Дж. Фейргрив, дополнивший схему Маккиндера (Великобритания), И. Боумен и Н. Спайкмен (США).

Первоначально геополитика пони­малась всецело в терминах завоевания прямого (военного и политического) контроля над соответствующими территориями. Не слу­чайно одним из первых, кто предпринял попытку связать между собой политику и географию и изучить политику того или иного государства, исходя из его географического положения, был Фридрих Ратцель (1844–1904) – немецкий ученый, рассматривавший государство не в статике, как постоянное, неизменное образование, а в динамике.

Своим возникновением классическая геополитика обязана именно Ф. Ратцелю. Его можно считать подлинным “отцом” геополитики: “Без Ратцеля развитие геополитики было бы немыслимо, – писал в 1929 г. немецкий исследователь О. Маулль, – поэтому Челлен, например, или кто-либо другой не может быть назван, как это иногда случается по невежеству, от­цом геополитики. Им является Ратцель”. Однако сам Ратцель этого термина в своих трудах не использовал, а писал о “политичес­кой географии”. Следует отметить, что Ратцель действительно яв­ляется одним из основоположников политической географии в современном понимании содержания данной науки.

Ратцель закончил Политехнический университет в Карлсруэ, где прослушал курсы геологии, палеонтологии и зоологии. Свое обра­зование он завершил в знаменитом Гейдельбергском университете. В дальнейшем он занимался исследованиями в области демографии и этнологии, преподавал географию в Мюнхене и Лейпциге. Наряду с наукой Ратцель интересовался и политикой, занимая националистические позиции.

Ратцель был другом и учеником профессора Э. Геккеля (1834–1919), который ввел в научный оборот термин “экология”. Сам Геккель был прямым учеником Ч. Дарвина, поэтому неудивительно, что при разработке своего учения Ратцель использовал многие дарвиновские идеи, оказавшие, как известно, большое влияние на общественные науки, в частности в форме “со­циал-дарвинизма”.

Под влиянием дарвиновских идей Ратцель рас­сматривал государство как живой организм, борющийся за свое су­ществование. В этом плане Ратцель является также прямым продол­жателем всей школы немецкой “органической” социологии, наибо­лее ярким представителем которой был Ф. Теннис (1855–1936) – один из родоначальников профессиональной социологии в Германии, называвший расизм “современным варварством” и де­монстративно ушедший с поста президента Немецкого социологи­ческого общества после прихода нацистов к власти.

Приверженец “органической” или “органицистской” школы, Ратцель во многом основывал свою систему на популярных в XIX веке принципах эволюции и есте­ственных наук вообще. Развивая идеи географического детерминиз­ма в духе К. Риттера и Г. Спенсера, Ратцель переносил в социальную об­ласть закономерности развития животного и растительного мира. Так, он рассматривал земной шар как единое целое, неразрывной частью которого является человек. Он считал, что человек должен приспо­сабливаться к своей среде точно так же, как это свойственно флоре и фауне.

Как уже говорилось, многие предшественники Ратцеля и Мон­тескье, и Гердер, и Риттер – отмечали зависимость между размера­ми государства и его силой, но Ратцель первым пришел к выводу, что пространство есть наиболее важный политико-географический фактор. Главным, что отличало его концепцию от других, было убеж­дение, что пространство – это не просто территория, занимаемая государством и являющаяся одним из атрибутов его силы. Простран­ство само есть политическая сила. Таким образом, пространство в концепции Ратцеля есть нечто большее, чем физико-географичес­кое понятие. Оно представляет собой те природные рамки, в кото­рых происходит экспансия народов. Каждое государство и народ имеют свою “пространственную концепцию”, то есть идею о воз­можных пределах своих территориальных владений. Упадок государ­ства, считал Ратцель, есть результат слабеющей пространственной концепции и слабеющего пространственного чувства. Простран­ство обусловливает не только физическую эволюцию народа, но также и его ментальное отношение к окружающему миру. Взгляд человека на мир зависит от пространства, в котором он живет.

На Ратцеля в значительной степени повлияло знакомство с Се­верной Америкой, которую он хорошо изучил и которой посвятил две книги: “Карты североамериканских городов и цивилизаций” (1874) и “Соединенные Штаты Северной Америки” (1878–1880). Ратцель за­метил, что “чувство пространства” у американцев развито в высшей степени, так как они были поставлены перед задачей освоения “пу­стых” пространств, имея за плечами значительный “политико-гео­графический” опыт европейской истории. Следовательно, американ­цы осмысленно осуществляли то, к чему Старый Свет приходит интуитивно и постепенно. Так, у Ратцеля мы сталкивается с первы­ми формулировками важной геополитической концепции – кон­цепции “мировой державы” (Weltmacht). Ратцель заметил, что боль­шие страны в своем развитии имеют тенденцию к максимальной географической экспансии, выходящей постепенно на планетарный уровень. Следовательно, рано или поздно географическое развитие должно подойти к своей континентальной фазе. Применяя этот прин­цип, выведенный из американского опыта политического и страте­гического объединения континентальных пространств, к Германии, Ратцель предрекал ей судьбу континентальной державы.

В 1882 г. вышел фундаментальный труд Ратцеля “Антропогеография”, в котором он сформулиро­вал свои основные идеи: связь эволюции народов и демографии с географическими данными, влияние рельефа местности на куль­турное и политическое становление народов и т.д.

При рассмотрении формирования геополитического учения зна­чительный интерес представляет тот факт, что именно описательная политическая география натолкнула геополитиков на вопрос о географической обусловленности развития государства. Это положение было развито Ратцелем в его основном геополитическом тезисе о географической обус­ловленности не только становления и развития государства, но и всех политических явлений.

Для развернутой в “Антропогеографии” методологии Ратцеля характерно утверждение о непосредственных отношениях между человеком и географической средой, государством и землей. Поли­тическая жизнь, по Ратцелю, обусловлена непосредственным воз­действием географической среды, а государство “так же старо, как семья и общество” и представляет собой “единство народа с извес­тным почвенным пространством” и особый биологический орга­низм.

В следующей своей работе “Народоведение” (1893) Ратцель поставил в центр исследования географическую обусловленность политической жизни и проследил отношение внешней политики государства к географическому пространству. Он рассматривал государство как биологический организм в тесной и неразрывной связи со свойствами населяющего его этноса, частично – со свойствами земли и природными условиями в целом.

Главный труд Ратцеля “Политическая география” увидел свет в 1897 г. В этой работе Ратцель показывает, что почва является осново-полагающей неизменной данностью, вок­руг которой вращаются интересы народов. Движение истории предопределено почвой и территорией. Ратцель исходил из того, что человеческая история – это история приспособления людей к ок­ружающей их среде. Далее следует эволюционистский вывод о том, что “государство является живым организмом”, но организмом, “укорененным в почве”.

В “Политической географии” Ратцель пытался рассматривать государство не с точки зрения такого известного и “разработанного” в прошлом географи­ческого фактора, как климат, а с позиции отношений государства и Земли. Отсюда его основной девиз: “Государство нуждается в земле, чтобы жить”. Он считал, что такой строго географический фактор, как поверхность Земли, определяет не только государство как таковое, но и его политическую организацию. Развитие государства и его форма без каких-либо промежуточных звеньев непосредственно зависит от территории, границ и пространственного отношения с другими государствами.

Согласно Ратцелю, государство возникло потому, что все общество нуждалось в нем для защиты своих общих интересов. “Проявлением органического характера государства является то, что оно движется и растет как целое”. Государство складывается из территориального рельефа, размера, и из их осмысления народом. Таким образом, в государстве отражается объективная географическая данность и субъективное общенациональное осмысление этой даннос­ти, выраженное в политике. “Нормальным” государством Ратцель считает такое, которое наиболее органично сочетает географичес­кие, демографические и этнокультурные параметры нации.

Из такого органицистского подхода ясно видно, что простран­ственная экспансия государства понимается Ратцелем как естествен­ный живой процесс, подобный росту живых организмов. Государ­ство, рассматриваемое как биологический организм, подвержено тем же влияниям, что и все живое.

Таким образом, в “Политической географии” Ратцель обосновал тезис о том, что государство представляет собой биологический организм, действующий в соответствии с биологическими закона­ми. Более того, Ратцель видел в государстве продукт органической эволюции, укорененный в земле подобно дереву. Сущностные ха­рактеристики государства поэтому определяются его территорией и местоположением, и его процветание зависит от того, насколько успешно государство приспосабливается к условиям среды. Одним из основных путей наращивания мощи этого организма, считал Рат­цель, является территориальная экспансия, или расширение жиз­ненного пространства (Lebensraum). С помощью этого понятия он пытался обосновать мысль о том, что основные экономические и политические проблемы Германии вызваны несправедливыми, слиш­ком тесными границами, стесняющими ее динамическое развитие.

Органицистский подход Ратцеля сказывается и в отношении к самому пространству . Это “пространство” переходит из количествен­ной материальной категории в новое качество, становясь “жизнен­ной сферой”, “жизненным пространством”, некоей “геобиосредой”. Отсюда вытекают два других важных термина Ратцеля: “простран­ственный смысл”, “чувство пространства” (Sinn) и “жизненная энер­гия” (Lebensenergie). Эти термины близки друг к другу и обозначают некое особое качество, присущее географическим системам и пре­допределяющее их политическое оформление в истории народов и государств.

Все эти тезисы являются основополагающими принципами гео­политики в той форме, в которой она разовьется несколько позднее у последователей Ратцеля. Более того, отношение к государству как к “живому пространственному, укорененному в почву организму” есть главная мысль и ось геополитической методики. Такой подход ориентирован на синтетическое исследование всего комплекса яв­лений независимо от того, принадлежат ли они человеческой или нечеловеческой сфере. Пространство как конкретное выражение при­роды, окружающей среды, рассматривается как непрерывное жиз­ненное тело этноса, это пространство населяющего.

Отношение к государству как к живому организму предполага­ло отказ от концепции “нерушимости границ”. Государство рожда­ется, растет, умирает, подобно живому существу. Следовательно, его пространственное расширение и сжатие являются естествен­ными процессами, связанными с его внутренним жизненным цик­лом. Поэтому он приходит к выводу, что тре­бование Германией колоний является следствием естественного биологического развития, свойственного якобы всем молодым и сильным организмам. Существование “народа без пространства” неизбежно приводило, по Ратцелю, к стремлению приобрести зем­ли, то есть к войне. Таким образом, Ратцель придавал войне харак­тер естественного закона.

Неудивительно, что многие критики упрекали Ратцеля в том, что он написал “катехизис для империалистов”. При этом сам Рат­цель не скрывал, что придерживался националистических убежде­ний. Для него было важно создать концептуальный инструмент для адекватного осознания истории государств и народов в их отноше­нии с пространством. На практике же он стремился пробудить “чув­ство пространства” у вождей Германии, для которых чаще всего географические данные сухой академической науки представлялись чистой абстракцией.

Ратцель, по сути, предвосхитил одну из важнейших тем геопо­литики – значение моря для развития цивилизации. В своей книге “Море, источник могущества народов” (1900) он указал на необхо­димость каждой мощной державы особенно развивать свои военно-морские силы, так как этого требует планетарный масштаб полно­ценной экспансии. То, что некоторые народы и государства (Анг­лия, Испания, Голландия и т.д.) осуществляли спонтанно, сухо­путные державы (Ратцель, естественно, имел в виду Германию) должны делать осмысленно: развитие флота является необходимым условием для приближения к статусу “мировой державы”.

В работах Ратцеля берет начало ставшая затем с различными из­менениями и дополнениями популярной геополитическая идея “океа­нического цикла”. В ней особое значение придавалось бассейну Сре­диземного моря и Атлантике как важнейшим стратегическим райо­нам мира. Наибольший интерес с позиций сегодняшнего дня, как и с точки зрения российских государственных интересов, представля­ет его оценка значения бассейна Тихого океана. Ратцель называл его “океаном будущего”. Этот огромный океанический район станет, по его мнению, местом активной деятельности и столкновения инте­ресов многих ведущих держав мира, поскольку он имеет выгодное стратегическое положение, уникальные ресурсы и огромные разме­ры. Государства, имеющие первенство в Тихом океане, будут доми­нировать и в мире. Поэтому Ратцель не сомневался, что именно в зоне Тихого океана будут выясняться и решаться сложные силовые отношения пяти ведущих мировых держав: Англии, Соединенных Штатов, России, Китая и Японии. Ратцель и его ученики пришли к выводу, что решающий конфликт между морскими и континен­тальными державами произойдет не где-нибудь, а именно в зоне Тихого океана и завершит собой в катастрофическом финале цик­лическую эволюцию человеческой истории.

Ратцель в своей книге “О законах пространственного роста госу­дарств” (1901) вывел семь законов экспансии, или “пространствен­ного роста государств”. Данный рост обусловлен тем, что “растущий народ нуждается в новых землях для увеличения своей численнос­ти”, а “высшее призвание народа в том, чтобы улучшить свое гео­графическое положение”. Законы эти таковы:

1. Пространство государств растет вместе с ростом их культуры.

2. Пространственный рост государства сопровождается иными симптомами развития: развитием идей, торговли, производства, миссионерством, повышенной активностью в различных сферах.

3. Рост государства осуществляется путем присоединения и по­глощения меньших государств.

4. Граница есть периферийный орган государства и как таковой служит свидетельством его роста, силы или слабости и изменений в его организме.

5. В своем росте государство стремится вобрать в себя наиболее ценные элементы физического окружения: береговые линии, бас­сейны рек, равнины, районы, богатые ресурсами.

6. Исходный импульс к пространственному росту приходит к го­сударствам извне – благодаря перепадам уровней цивилизации со­седствующих территорий.

7. Общая тенденция к слиянию и поглощению более слабых на­ций, разветвляясь в ходе своего развития, переходит от государства к государству и по мере перехода набирает силу, то есть непре­рывно подталкивает к еще большему увеличению территорий.

Эти законы должны были строго обосновать неизбежность тер­риториальных завоеваний. Один из этих “основных законов” гласит: “В процессе роста государство стремится к охвату политически цен­ных мест”. Для того чтобы теперь, когда государство Ратцеля “охва­тило” политически ценные места, не создалось впечатления, что отныне прекращается рост государства, используется другой из семи “основных законов”, который гласит: “Масштабы политических пространств непрерывно изменяются”. Таким образом, сообразно с обстоятельствами, может быть оправдана любая агрессия в любом направлении. Сущность этих законов состоит в том, что государство Ратцеля должно занимать по мере своего роста все большее про­странство.

Поначалу число сторонников Ратцеля в Германии ограничива­лось кругом его ближайших учеников (Гельмольт, Эккерт, Xэнш). Лишь первая мировая война 1914–1918 гг. изменила позицию гер­манского ученого мира, прежде всего географов. Работы Ратцеля, особенно “Политическая география”, “Антропогеография” и “Зем­ля и жизнь”, имели большое значение для формирования немецкой географической школы. Особенность этих работ заключается в том, что в них Ратцель одним из первых пытался приспособить основные положения географов других стран к специфике исторического раз­вития Германии. Здесь впервые поднимаются проблемы территори­ального роста и могущества государства с точки зрения простран­ственной характеристики.

Кроме того, труды Ратцеля, конечно же, стали необходимой базой для последующих геополитических исследований. На книгах Ратцеля основывали свои концепции швед Челлен и немец Хаусхофер, англича­нин Маккиндер, американец Мэхэн и русские евразийцы (П. Са­вицкий, Л. Гумилев и др.).

Идеи Ратцеля учитывал Видаль де ла Блаш (1845–1918) – основатель французской геополитической школы, который исследовал проблему геополитического соперничества Франции и Германии. Он, по сути, является основателем “антропологической школы” по­литической географии, которая стала в его “исполнении” аль­тернативой германской школе геополитики “теории большого пространства” и получила название “поссибилизм”.



Оглавление
Оглавление
Геополитика как наука, история ее развития.
Понятие геополитики как науки.
Источники геополитики.
Функции геополитики.
Методы геополитики.
Основные категории геополитической науки.
“Органическая школа” Ф. Ратцеля.
Р. Челлен – автор категории “геополитика”.
Сердцевидная теория Маккиндера.
Германская геополитика 1924–1941 гг. К. Хаусхофер.
“Холодная война” как геополитический мировой порядок.
Голлистский геополитический кодекс Франции.
Неру и индийский кодекс неприсоединения.
Сдерживание и устрашение: американская модель мира.
Атлантизм.
Концепция о “новом мировом порядке”.
С. Хантингтон о “столкновении цивилизаций”.
Ф. Фукуяма о “конце истории”.
З. Бжезинский о геополитической ситуации в мире.
Евразия как особый географический мир.
История евразийского движения.
Идея евразийской пассионарности Л.Н. Гумилева.
Концепция воссоздания экономического взаимодействия бывших субъектов СССР.
Евразийцы о механизме формирования биполярного мира.
Влияние геополитики на развитие теорий мировой политики и международных отношений.
Геополитика и тенденции развития современных международных отношений.
Влияние геополитики на международную стратегию государств, на глобалистские амбиции великих держав.
Все страницы