Сердцевидная теория Маккиндера.

Хэлфорд Маккиндер (1861–1947) – английский ученый-геополитик, который основал понятие “heartland” (хартленд) – “сердце мира”, и считал, что Евразия является центром глобальных политических процессов. Маккиндер получил географическое образова­нии и в 1887-1900 гг. преподавал в Оксфордском университете. В 1900-1925 гг. Маккиндер – профессор географии Лондонского университета и директор Лондонской экономической школы. Он известен своим высоким положением в мире бри­танской политики, поэтому был не только кабинетным ученым, но и практическим дея­телем, непосредственно участвуя в принятии множества политичес­ких решений.

25 января 1904 г. Маккиндер выступил на заседании Королевско­го географического общества с докладом “Географическая ось исто­рии”. В нем он сформулировал свою геополитическую концепцию. В 1919 и 1943 гг. Маккиндер внес в нее определенные коррективы.

Согласно концепции Маккиндера, определяющим моментом в судьбе народов и государств яв­ляется их географическое положение. Причем влияние географичес­кого положения страны на ее внешнюю и внутреннюю политику по мере исторического развития не уменьшается, а становится более значительным. Суть основной идеи Маккиндера состояла в том, что роль осевого региона мировой политики и истории играет огромное внутреннее пространство Евразии и что господство над этим про­странством может явиться основой для мирового господства. “Оки­дывая беглым взглядом широкие потоки истории, – писал он, – нельзя избавиться от мысли об определенном давлении на нее гео­графических реальностей. Обширные пространства Евразии, недо­ступные морским судам, но в древности открытые для полчищ ко­чевников, покрываемые сегодня сетью железных дорог, – не явля­ются ли именно они осевым регионом мировой политики? Здесь существовали и продолжают существовать условия для создания мобильной военной и экономической мощи... Россия заменила Мон­гольскую империю. Место былых центробежных рейдов степных на­родов заняло ее давление на Финляндию, Скандинавию, Польшу, Турцию, Персию и Китай. В мире в целом она занимает централь­ную стратегическую позицию, сравнимую с позицией, занимаемой Германией в Европе. Она может наносить удары по всем направле­ниям, но и сама получать удары со всех направлений... Мало вероят­но, чтобы какая-либо из мыслимых социальных революций могла бы изменить ее фундаментальное отношение к бескрайним геогра­фическим пределам ее существования... За осевым регионом, в боль­шом внутреннем полумесяце, расположены Германия, Австрия, Турция, Индия и Китай; во внешнем же полумесяце – Англия, Южная Африка, Австралия, Соединенные Штаты, Канада и Япо­ния...”

Маккиндер считал, что любая континентальная держава (будь то Россия, Германия или даже Китай), захватившая господствующее положение в осевом регионе, может обойти с флангов морской мир, к которому принадлежала в первую голову Великобритания. В этой связи он предостерегал против опасности русско-германского сбли­жения, которое могло бы объединить наиболее крупные и динамич­ные “осевые” народы, способные вместе сокрушить мощь Британии. В качестве одного из средств он предлагал укрепление англо-рус­ского взаимопонимания.

Маккиндер утверждает, что для государства самым выгодным географическим положением было бы срединное, центральное по­ложение. “Центральность” – понятие относительное и может варь­ироваться в каждом конкретном географическом контексте. Но с планетарной точки зрения в центре мира лежит Евразийский кон­тинент, а в его центре – “сердце мира”, “хартленд”. Хартленд – это средоточие континентальных масс Евразии. Это наибо­лее благоприятный географический плацдарм для контроля над всем миром. В первой своей работе Маккиндер еще не использует термин “хартленд”. Собственно, этот термин был впервые введен не Маккиндером, а его соотечественником, тоже географом, Фэйргривом в 1915 г. Последний, кстати, независимо от Маккиндера пришел к ряду сходных с ним идей. Однако именно с Маккиндером и его концепцией ассоциируется столь популярное в геополитике поня­тие хартленда.

Хартленд является ключевой территорией в более общем кон­тексте – в пределах Мирового Острова (World Island). В Мировой Остров Маккиндер включает три континента – Азию, Африку и Европу. Таким образом, Маккиндер создает иерархию планетарного про­странства через систему концентрических кругов. В самом центре – “географическая ось истории” или “осевой ареал” (pivot area). Это геополитическое понятие географически тождественно России. Та же “осевая” реальность называется “хартленд”, “земля сердцевины”.

Далее идет “внутренний, или окраинный, полумесяц” (inner or marginal crescent). Это – пояс, совпадающий с береговыми про­странствами Евразийского континента. Согласно Маккиндеру, “внут­ренний полумесяц” представляет собой зону наиболее интенсивно­го развития цивилизации. Это соответствует исторической гипотезе о том, что цивилизация возникла изначально на берегах рек или морей, – так называемой “потамической теории”. Надо заметить, что эта теория является существенным моментом всех геополити­ческих конструкций. Пересечение водного и сухопутного пространств является ключевым фактором истории народов и государств. Далее идет более внешний круг: “внешний, или островной, полумесяц” (outer or insular crescent). Это зона целиком внешняя (географичес­ки и культурно) относительно материковой массы Мирового Ост­рова.

Маккиндер считал, что главной задачей англосаксонской геопо­литики является недопущение образования стратегического конти­нентального союза вокруг “географической оси истории”. Следова­тельно, стратегия сил “внешнего полумесяца” состоит в том, чтобы оторвать максимальное количество береговых пространств от харт­ленда и поставить их под влияние “островной цивилизации”.

Маккиндера по праву можно назвать первым ученым, постули­ровавшим глобальную геополитическую модель. Он неустанно под­черкивал особое значение географических реальностей для миро­вой политики, считая, что причиной, прямо или косвенно вызы­вавшей все большие войны в истории человечества, было, помимо неравномерного развития государств, также и “неравномерное рас­пределение плодородных земель и стратегических возможностей на поверхности нашей планеты”.

Маккиндер считает, что весь ход истории детерминирован сле­дующими процессами. Из центра хартленда на его периферию ока­зывается постоянное давление так называемых “разбойников суши”. Особенно ярко и наглядно это отразилось в монгольских завоевани­ях. Но им предшествовали скифы, гунны, аланы и т.д. Цивилиза­ции, проистекающие из “географической оси истории”, из самых внутренних пространств хартленда, имеют, по мнению Маккинде­ра, “авторитарный”, “иерархический”, “недемократический” и “не­торговый характер”. В древнем мире он воплощен в обществе, по­добном Спарте или Древнему Риму.

Извне, из регионов “островного полумесяца”, на Мировой Ост­ров осуществляется давление так называемых “разбойников моря” или “островных жителей”. Это – колониальные экспедиции, проис­текающие из внеевразийского центра, стремящиеся уравновесить сухопутные импульсы, проистекающие из внутренних пределов кон­тинента. Для цивилизации “внешнего полумесяца” характерны “тор­говый” характер и “демократические формы” политики. В древности таким характером отличались Афинское государство и Карфаген.

Между этими двумя полярными цивилизационно-географическими импульсами находится зона “внутреннего полумесяца”, кото­рая, будучи двойственной и постоянно испытывая на себе противо­положные культурные явления, была наиболее подвижной и стала благодаря этому местом приоритетного развития цивилизации.

История, по Маккиндеру, географически вращается вокруг кон­тиненталь­ной оси. Эта история яснее всего ощущается именно в пространстве “внутреннего полумесяца”, тогда как в хартленде ца­рит “застывший” архаизм, а во “внешнем полумесяце” – некий цивилизационный хаос.

Маккиндер делит всю геополитическую историю мира на три этапа:

1. Доколумбова эпоха. В ней народы, принадлежащие периферии Мирового Острова, например, римляне, живут под постоянной угрозой завоевания со стороны сил “сердцевинной земли”. Для римлян это были германцы, гунны, аланы, парфяне и т.д. Для средневековой ойкумены – Золотая Орда.

2. Колумбова эпоха. В этот период представители “внутреннего полумесяца” (береговых зон) отправляются на завоевание неизвест­ных территорий планеты, не встречая нигде серьезного сопротивле­ния.

3. Постколумбова эпоха. Незавоеванных земель больше не существу­ет. Динамические пульсации цивилизаций обречены на столкновение, увлекая народы земли во вселенскую гражданскую войну.

То, что Хаусхофер и его единомышленники называли “геогра­фической обусловленностью отношений между государствами и народами”, Маккиндер именовал “географической инерцией”. По утверждению Маккиндера, исходным пунктом в судьбе народов и государств является географическое положение занимаемых ими территорий. Это географическое положение является “извечным”, не зависящим от воли народов или правительств, и влияние его по мере исторического развития становится все более и более значи­тельным. Сопротивляться “требованиям”, которые обусловлены географичес­ким положением, бесполезно. Более того, в практической деятель­ности политик, а в научной области географ и историк обязаны исходить из требований географического положения. Основной те­мой географа является “заполнение географического пространства или среды”, то есть колонизация; основной темой историка – про­цесс борьбы в связи с обусловленной географическим положением колонизацией.

Связь между историей и географией нужна Маккиндеру только для того, чтобы доказывать “неправомерность” возникновения та­ких государственных образований или общественных формаций, которые, по его словам, противоречат требованиям “географичес­кой инерции”.

В книге “Демократические идеалы и реальность”, ставшей сразу настольной книгой каждого интересующегося геополитикой, Маккиндер развил дальше свою теорию осевого региона, видоизменив в ней некоторые прежние положения. Хартленд – так он стал называть осевой регион – был расширен им за счет включения в него Тибета и Монголии на востоке и Восточной и Центральной Европы – на западе. Новые границы хартленда определялись им с учетом прогрес­са в развитии сухопутного и воздушного транспорта, роста населения и индустриализации. В книге он вновь подтвердил свои опасения от­носительно Германии как державы, стратегически расположенной выгоднее, чем любое другое европейское государство в борьбе за до­минирование в хартленде. Овладев в нем господствующим положени­ем, Германия, по его мнению, могла бы с помощью созданной ею морской силы предпринять попытку завоевания господства над всем миром.

Свои сложные геополитические построе­ния Маккиндер воплотил в ставших знаменитыми трех взаимосвя­занных максимах: “Кто правит Восточной Европой, господствует над хартлендом. Кто правит хартлендом, господствует над Мировым Ос­тровом. Кто правит Мировым Островом, господствует над миром”. Поэтому, утверждал Маккиндер, для предотвращения следующей ми­ровой войны необходимо создать блок независимых стран, располо­женных между Германией и Россией, для сохранения баланса сил на Евразийском континенте.

Эти положения содержались в официальном послании Маккиндера в Версаль, где в 1919 г. перекраивалась карта Европы. Она была воспри­нята как идея создания полосы буферных государств в Восточной Европе для размежевания Германии и России. Эти государства были созданы путем мирных переговоров, но оказались, как показало Мюнхенское соглашение 1938 г., неэффективным буфером. И мир не избежал новой катастрофической войны.

Сам Маккиндер отождествлял интересы Великобритании с интересами анг­лосаксонского островного мира, то есть с позицией “внешнего по­лумесяца”. В такой ситуации основа геополитической ориентации “островного мира” ему виделась в максимальном ослаблении хартленда и в предельно возможном расширении влияния “внешнего полумесяца” на “полумесяц внутренний”.

Нетрудно понять, что именно Маккиндер заложил в англосак­сонскую геополитику, ставшую через полвека геополитикой США и Североатлантического союза, основную тенденцию: любыми спо­собами препятствовать самой возможности создания Евразийского блока, созданию стратегического союза России и Германии, геопо­литическому усилению хартленда и его экспансии. Устойчивая ру­софобия Запада в XX в. имеет не столько идеологический, сколь­ко геополитический характер. Хотя, учитывая выделенную Маккиндером связь между цивилизационным типом и геополитическим ха­рактером тех или иных сил, можно получить формулу, по которой геополитические термины легко переводятся в термины идеологи­ческие. “Внешний полумесяц” – либеральная демократия; “геогра­фическая ось истории” – недемократический авторитаризм; “внут­ренний полумесяц” – промежуточная модель, сочетание обеих идео­логических систем.

Основное “практическое” положение Маккиндера заключалось в том, что островное положение Великобритании требует от нее со­противления силам, исходящим из “колыбели потрясений” – из области, находящейся на стыке Европы и Азии, между Уралом и Кавказом. Отсюда, по Макиндеру, шли переселения народов, ис­кони угрожавшие древним цивилизациям. Объединение, или союз, народов, находящихся по обе стороны “колыбели потрясений”, в частности русских и немцев, угрожает Великобритании, которая обязана поэтому объединить под своим руководством народы, рас­положенные на “краю” или “окраине” Евразии.

Подобными геополитическими соображениями Маккиндер обос-новывает законность британских притязаний на всю “окраину” Евразии (то есть на территории Средиземноморья, Ближнего Вос­тока, Индии и Юго-Восточной Азии плюс опорные пункты в Ки­тае), а также правильность британской политики “окружения” Гер­мании и союза с Японией. Одновременно с этим Маккиндер считал основной задачей британской внешней политики предотвращение союза (объединения) России и Германии.

Маккиндер, выражая британские интересы, страшился одновре­менно и России, и Германии. Извечный страх, что Россия может захватить Дарданеллы, прибрать к рукам Османскую империю и выйти к Индии – этой “жемчужине Британской короны”, – дов­лел и над английской практической политикой, и над ее теорети­ческими умами. Россия, утверждал Маккиндер, стремится к овладе­нию прибрежными странами с незамерзающим морем. Английское же господство в Британской мировой империи основано как раз на владении прибрежными странами Европы, вследствие чего всякое изменение соотношения сил в прибрежных странах должно подо­рвать позиции Англии.

В 1943 г., в разгар второй мировой войны, редактор журнала “Форин афферс” пригласил престарелого Маккиндера (ему было уже 82 года) порассуждать относительно его идей в контексте поло­жения вещей в мире. В статье “Круглый мир (world) и завоевание мира (реасе)”, написанной по этому поводу, Маккиндер утверждал, что если Советский Союз выйдет из войны победителем над Герма­нией, то он превратится в величайшую сухопутную державу на пла­нете. Вместе с тем он подверг значительной ревизии свою первона­чальную концепцию. Теперь, по его схеме, хартленд включал, поми­мо громоздкого массива суши Северного полушария, Сахару, пус­тыни Центральной Азии, Арктику и субарктические земли Сибири и Северной Америки. В этой схеме Северная Атлантика стала “Сре­диземным океаном”. Это пространство он рассматривал как опор­ную точку Земли, отделенную от другого главного региона – муссонных территорий Индии и Китая. По мере наращивания мощи этот регион, говорил Маккиндер, может стать противовесом Се­верному полушарию. В своей версии, названной “второй географи­ческой концепцией”, Маккиндер отказался от прежнего жестко­го дихотомного противопоставления сухопутных и морских дер­жав. Это и не удивительно, если учесть, что в обеих мировых войнах континентальные и морские державы находились во взаимных со­юзах. Собственно говоря, англо-русская Антанта 1907 г. никак не укладывалась в рамки первоначальной концепции Маккиндера. Тем более противоречила ей тройственная ось Берлин–Рим–Токио. А пребывание океанических держав США и Великобритании в ан­тигитлеровской коалиции с континентальным Советским Союзом вовсе подрывало его конструкции.

В целом идеи Маккиндера не были приняты научным сообще­ством, несмотря на его высокое положение не только в политике, но и в самой научной среде. Даже тот факт, что почти полвека он активно и успешно участвовал в создании английской стратегии в международных вопросах на основании своей интерпретации поли­тической и географической истории мира, не мог заставить скепти­ков признать ценность и эффективность геополитики как дисцип­лины.

Вместе с тем концепция Маккиндера оказала исключительно сильное влияние на дальнейшее развитие самой геополитики. Маккиндер пользовался широкой известностью, правда, не столько в Англии, где его концепция не получила широкого распростране­ния, сколько в США, где она была взята на вооружение американ­скими геополитиками. Концепция Маккиндера, по сути дела, по­служила одним из теоретических краеугольных камней при основа­нии знаменитой Мюнхенской школы геополитики, созданной К. Хаусхофером.

Несмотря на непрекращающуюся до сих пор критику концепции Маккиндера, она, как истинно оригинальная теория, продолжает жить и привлекать к себе внимание практиков и теоретиков между­народных отношений. Взлеты и падения интереса к ней прямо про­порциональны происходящим изменениям в мировой геополити­ческой ситуации: серьезные сдвиги и обострения тотчас вызывают повышенное внимание и к доктрине Маккиндера.



Оглавление
Геополитика как наука, история ее развития.
Понятие геополитики как науки.
Источники геополитики.
Функции геополитики.
Методы геополитики.
Основные категории геополитической науки.
“Органическая школа” Ф. Ратцеля.
Р. Челлен – автор категории “геополитика”.
Сердцевидная теория Маккиндера.
Германская геополитика 1924–1941 гг. К. Хаусхофер.
“Холодная война” как геополитический мировой порядок.
Голлистский геополитический кодекс Франции.
Неру и индийский кодекс неприсоединения.
Сдерживание и устрашение: американская модель мира.
Атлантизм.
Концепция о “новом мировом порядке”.
С. Хантингтон о “столкновении цивилизаций”.
Ф. Фукуяма о “конце истории”.
З. Бжезинский о геополитической ситуации в мире.
Евразия как особый географический мир.
История евразийского движения.
Идея евразийской пассионарности Л.Н. Гумилева.
Концепция воссоздания экономического взаимодействия бывших субъектов СССР.
Евразийцы о механизме формирования биполярного мира.
Влияние геополитики на развитие теорий мировой политики и международных отношений.
Геополитика и тенденции развития современных международных отношений.
Влияние геополитики на международную стратегию государств, на глобалистские амбиции великих держав.
Все страницы