Истоки «холодной войны». - Мировой порядок


Мировой порядок

В дни определения послевоенного мироустройства, весной 1945 г., американское руководство в своих отношениях с Советским Союзом поставило задачу проконтролировать и изменить советскую политику в наиболее важном для СССР пункте – отношений СССР с его главным европейским соседом Польшей.

Почему Польша? Почему эта страна стала точкой столкновения Америки с Россией? Американская сторона выбрала в качестве теста крайне неудобный пример. Как справедливо указал еще в Ялте Сталин, «для России Польша – не только вопрос чести, но вопрос безопасности». Для любой великой державы вопрос безопасности важнее всех прочих. В этом плане Россия Сталина ничем особенным не отличалась – Соединенные Штаты защищали бы свою безопасность с не меньшим упорством.

Прискорбным является то, что единственным политиком в окружении Трумэна, придерживающимся реалистических взглядов на мир, был далекий от личных связей с ним военный министр Генри Стимсон, который указывал на то, что географическая близость должна рассматриваться, по меньшей мере, с той же степенью серьезности, что и универсальные принципы народоправства и т.п.

И Америка решительно встала против влияния России в Польше. В то же время Россия никак не могла отдать собственную безопасность в чужие руки. А ведь это было то время, когда понятие «национальный интерес» затмило понятие «национальная безопасность». Именно из этого угла вышла «холодная война».

Для того чтобы американская точка зрения на мир как на систему, контролируемую из Вашингтона, возобладала, считалось необходимым вынудить Советский Союз безоговорочно признать право заокеанской державы определять ход развития его связей с непосредственными соседями. По воле США СССР должен был забыть о том, что предвоенная Польша исключительно враждебна по отношению к своему восточному соседу, что даже при непосредственной угрозе национальному суверенитету в 1939 г. она отказалась сотрудничать с СССР, забыть, что предвоенная Польша была бастионом антисоветизма, главным звеном созданного Западом «санитарного кордона» вокруг СССР. Должно было случиться так, чтобы СССР забыл о 600 тыс. павших за освобождение Польши советских воинах, о том, что национальное возрождение Польши стало возможным лишь ценой жертв, понесенных Советским Союзом.

Невозможно себе представить, чтобы США после победы в войне позволили кому бы то ни было диктовать им условия отношений с соседней страной. Невозможно себе представить, чтобы любое американское правительство удержалось у власти, заяви оно, что для поддержания мира нужно следовать советам из другой столицы, отстоящей от Америки за тысячи километров.

Трумэн стремительно двигался в направлении создать ведомый Соединенными Штатами мир, основанный на превосходстве американской политической, военной и экономической мощи, а также на американских ценностях. Старый «двор» Рузвельта видел его движение в противоположном от прежнего направления. Резонно представить себе, что Трумэн мог пойти и иным путем, но, первое, он был жертвой уже устоявшейся точки зрения (Леги-Гарриман-Форрестол). При этом нельзя не признать, что Трумэн искренне считал тех, к кому обращался за советом, лучшими специалистами предшествующей администрации.

Стремление показать себя энергичным лидером, твердым и неподвластным влияниям, влекло Трумэна прочь от природной рассудительности. Рузвельт поднимался над проблемами, всегда стремясь избежать лобового противостояния. Трумэн пытался доказать самому, что адекватен вставшим перед страной задачам. Его влекла стихия противоборства. Многие из окружающих отметили, что в первые недели пребывания в Белом доме Трумэн нарочито быстро принимал решения и склонялся к бойцовской манере.

Стоит сказать, что многолетний лидер – Франклин Рузвельт ушел из жизни в критическое время, тогда, когда страна должна была определить путь на десятилетия вперед.

Если СССР и нужен был теперь американским политическим и военным стратегам, то только в одном отношении: сохранить за счет вступления СССР в войну против Японии от 600 тыс. до миллиона американских жизней.

Напомним, что продвижение американцев в Японии и на Азиатском континенте, где находились два миллиона японских солдат (1 млн в Срединном Китае и столько же в Маньчжурии) шло довольно медленно. Велись исключительно кровопролитные бои на островах Окинава и Иводзима. Понятно то внимание, которое было оказано Соединенными Штатами советской стороне, подтвердившей в Ялте свое обещание, данное на Тегеранской конференции, начать военные действия против Японии спустя два-три месяца после окончания войны в Европе. Г. Трумэну Советский Союз нужен был как сила, способная нейтрализовать японцев в Корее, Маньчжурии и Китае, как сила, дававшая шанс уберечь морские и сухопутные части армии США от неизбежных жертв. Поэтому нарастание жесткости в отношении СССР было относительно медленным. Невнимательность со стороны США к соображениям безопасности, лежащим в основе советской внешней политики, была оборотной стороной той невиданной самоуверенности, которой руководствовался официальный Вашингтон, начав ощущать себя главным мировым капиталистическим центром, средоточием неслыханного могущества. Благородные мотивы борьбы с нацизмом уступили место опьяняющей эйфории миростроительства по американскому образцу. Деятели «Нового курса» ушли в тень, вперед вышли строители либеральной и демократической империи, превратившейся в конечном итоге в инициатора невиданной гонки вооружений, в душителя свободы развивающихся народов, в хладнокровного истребителя мирного населения Кореи и Вьетнама.

Стратегия глобальной экспансии принесла в американскую дипломатическую практику правило двойного стандарта. Соединенные Штаты на словах в категорической форме выступали против создания сфер влияния, против образования блоков. А на деле США уже доминировали в западном мире, взяли под свой контроль многие прежние части Британской империи, питали надежды на занятие места Франции и других западноевропейских колониальных метрополий в их важнейших владениях. Западное полушарие США рассматривали уже как свою заповедную зону. Все это никак не укладывалось в рамки провозглашаемых ими демократических принципов. Если Соединенные Штаты стремились к доминированию в далеком Китае, то это подавалось как содействие прогрессу человечества, а если CCCP был озабочен безопасностью своих границ, то это освещалось как его «выход на большую дорогу экспансии». Правило двойного стандарта стало внутренней сущностью послевоенной американской дипломатии.



Оглавление
Истоки «холодной войны».
Союз России с Западом
Возможность открытия второго фронта
Ослабление помощи союзников
Позиция Запада в отношении второго фронта
Капитуляция Италии
Отношение США к Европе
Основные вопросы и итоги конференции в Тегеране
Страны Балканского полуострова
Польша
Открытие второго фронта
Стратегия в Азии
Международные организации
Подготовка к конференции
Противоречия – причины «холодной войны»
Доказательство неагрессивности
Польский вопрос
Американцы в Европе и ООН
Проблема репараций после Тегеранской конференции
Швейцария
Позиция Трумэна
Стратегический курс
Визит Молотова
Мировой порядок
Экономические рычаги
Начало конференции
Будущее стран Европы после войны
Новый фактор мировой политики
Судьба Дальнего Востока
Все страницы