Истоки «холодной войны». - Позиция Запада в отношении второго фронта


Позиция Запада в отношении второго фронта

Когда 15 декабря 1942 г. посол Великобритании Керр, вернувшись из Москвы, узнал о планах британского командования на 1943 год, он буквально впал в отчаяние.

Историческая истина вынуждает сказать, что в этот самый суровый для СССР час его союзники - амери­канцы и англичане - застыли в выжидательной позиции. Стало ясно, что обещанный второй фронт в Ев­ропе не будет открыт не только в текущем, но и в следующем году. Уэнделл Уилки, возглавлявший республиканскую партию политический соперник Рузвельта, говорил тогда в Москве, что не­выполнение решения об открытии второго фронта порождает страшный риск. И, заметим, начинает делать возможной «холодную войну».

2 декаб­ря 1942 г. физики лаборатории Чикагского универси­тета осуществили первую в мире управляемую ядер­ную реакцию. Центр тяжести в американских исследованиях начинает смещаться с тео­ретических и лабораторных исследований к опытно-конструкторским работам. Президент Рузвельт очертил совокупность специальных мер, направленных на сохранение сек­ретности расширяющихся работ. В США создавалась сложная система прикрытия крупного научно-промышленного проекта. Руководи­тель проекта - генерал Гроувз предпринял необычные даже для военного времени меры безопасности.

Рузвельт и его окружение не были уверены, смо­жет ли атомное оружие быть использованным в ходе текущей войны. Но они полагали, что получают могущественный инструмент воздействия на после­военный мир. Будущую ядерную дипломатию Рузвельт обсуждал, собственно, не с американцами, а с англичанином Черчиллем. Складывается впечатле­ние, что в ответ на согласие Черчилля быть млад­шим партнером коалиции Рузвельт согласился на первых порах приобщать английского союзника к атомным секретам.

Гроувз не знал, что и Россия следит за проектом «Манхэттен». В феврале 1943 г. Курчатов сидел у Молотова в Кремле, поглощенный обзором английских исследований в урановом проекте. Открылась перспективность газовой диффузии и цепной реакции в смеси урана и тяжелой воды. Повторить английский опыт Курчатов пока не мог, в СССР пока было около трех килограммов тяжелой воды. Ядерный реактор Курчатов еще называл «котлом». Он пришел к выводу, что для наиболее перспективный путь к атомной бомбе – плутониевый. Это – поворотный момент. Первые советские циклотроны намечены на 1944 г. Курчатов приводит список лабораторий в Соединенных Штатах, список начинается с лаборатории в Беркли. Государственный комитет обороны приступил к советскому атомному проекту 12 апреля 1943 г. В Академии наук создается так называемая «лаборатория № 2».

В декабре 1943 г. в Соединенные Штаты в качестве члена английской группы специалистов прибыл иммигрант из Германии Клаус Фукс. В течение девяти месяцев он участвовал в разработке теории процесса газодиффузионного разделения изотопов, одновременно находясь в контакте с НКГБ. Через него теперь Курчатов узнал, что в США для выделения плутония используют метод газовой диффузии. Именно в 1943 г. И. Курчатов собрал группу физиков и инженеров для работы непосредственно над конструкцией бомбы. Возглавил эту группу Ю. Харитон.