Истоки «холодной войны». - Швейцария


Швейцария

Еще одно обстоятельство поставило под угрозу единство великих союзников. На юге Европы генерал СС Карл Вольф, коман­дующий войсками СС в Италии, начал секретные переговоры с западными союзниками о сдаче германских войск в Италии. Его представитель встретился в Берне с представителем американской разведки ОСС Аленом Даллесом. Установив контакт, Вольф возвратился в Италию. Запад старался представить дело так, что дело касалось локальных проблем, недостойных всеобщего внимания. Это было именно то, против чего Сталин выступал в Ялте, – односторонние действия.

Объеди­ненный комитет начальников штабов не желал уча­стия советских представителей в этих переговорах. Капитуляция немецких войск в Италии сразу же вы­водила мощные американо-английские силы с юга в центр Европы, перед ними лежала Вена и выход на Балканы. Союзники могли зайти далеко в контактах с руководством СС, чьи части составляли основу сра­жающихся восточнее Берлина германских сил. В Москве от своей разведки знали о ведущихся переговорах. Нежелание американцев допустить советских пред­ставителей на переговоры с генералом Вольфом вос­принималось в Москве крайне негативно. Сталин сказал, что переговоры с противником воз­можны лишь в том случае, если это не дает немцам возможности использовать их для переброски своих войск на другой, в данном случае советский, фронт. А немцы уже передислоцировали сюда три дивизии из Италии. 22 марта 1945 г. нота Советского правительства обвинила западных союзников в ведении переговоров с генералом СС Вольфом (инициативу выдвинул Гиммлер) в Швейцарии. В ноте говорилось о нации, вынесшей на себе всю тяжесть войны, а теперь проигнорированной. Западные союзники проигнорировали эту ноту, и Сталин вместо Молотова во главе советской делегации в Сан-Франциско поставил молодого Громыко. Рузвельт ответил коротко, что немцы ста­раются раздуть противоречия между союзниками.

Черчилль в конце марта 1945 г. усилил нажим: если Рузвельт не проявит твердость в польском вопросе, тогда премьер-министр открыто доложит об англо-советских про­тиворечиях в палате общин. Нет сомнений в том, что Рузвельт придавал кар­динальное значение своей договоренности с советским руководством. От этого зависело осуществление его глобальных замыслов. И он не хотел, чтобы расхождения по польскому вопросу поставили под удар его генеральный план. Поэтому Рузвельт в течение всего марта 1945 г. откладывал в сторону предупреж­дения Черчилля о том, что Сталин идет в Польше и в Румынии своим собственным курсом. Помимо про­чего, СССР мог всегда утверждать, что его действия диктуются военной необходимостью - что и соответ­ствовало истине.

Рузвельт полагал, что выступить вме­сте с Черчиллем против люблинского правительства в Польше означало бы явно нарушить ялтинские соглашения, а мы должны твердо стоять за верную интерпретацию Крымских решений. Руз­вельт считал, что Восточная Европа является зоной особых интересов Советского Союза, и не следует ему здесь указывать, как себя вести. Когда Черчилль оказывал давление на Рузвельта с целью держаться более жестко перед советским руководством, то президент предупреждал, что это сделает очевидными различия между анг­лийским и американским правительствами. Рузвельт в высшей степени ценил ялтинские соглашения и отказывался ставить их под угрозу.