Индивидуальная психотерапия с детьми и подростками с личностными нарушениями

Индивидуальная психотерапия – группа психотерапевтических методов, объединенная по признаку процедуры психотерапевтической работы – психотерапия проводится только с идентифицированным пациентом, без участия других людей. Психотерапия с детьми и подростками использует индивидуальную форму работы достаточно редко, так как в большинстве  случаев психологические проблемы детей являются лишь продолжением проблем их родителей. И  психотерапевти­ческая работа только с ребенком не приносит значительного улучшения ситуации.

В этом разделе мы рассмотрим наиболее древний метод индивидуальной  работы с детьми – это различные формы внушения. Другие виды индивидуальной психотерапии  будут рассмотрены нами далее  в разделах  о  когнитивной, игровой и поведенческой терапии. 

Применение методов внушения зависит от степени  внушаемости ребенка - восприимчивости к внушению, связанной с установкой субъ­екта на восприятие/невосприятие внуша­ющего воздействия. Степень внушаемости является индивидуальной особенностью человека, определяется ситуативными и личност­ными факторами. К числу личностных свойств, способствующих повышенной внушаемости, относятся: неуверенность в себе, низкая самооценка, робость, доверчивость, повы­шенная впечатлительность, слабость ло­гического мышления. К ситуативным фак­торам, повышающим внушаемость, относят: психо­физическое состояние субъекта (при ре­лаксации внушаемость возрастает, как и при сильном эмоциональном возбуждении, утомлении и стрессе; максимальная внушаемость наблюдается в состоянии гипноза); низкий уровень ком­петентности и осведомленности в обсуж­даемом вопросе, малая степень его значи­мости для субъекта; групповое давление на индивида. Детей отличает по­вышенная внушаемость в сравнении со взрослыми: они легко заражаются определенным мне­нием, настроением, желанием. Это связа­но не только с детской доверчивостью и отсутствием собственного опыта, но и с особенностями психики ребенка: большей ролью воображения, чем логического мышления, высокой эмоциональностью и впечатлительностью. Какое-либо слово, произнесенное с пугающей интонацией (например, “змея” или “волк”), может вы­звать в сознании ребенка яркий, почти ре­альный образ. С повышенной внушаемостью ребенка связаны многие детские страхи. В то же время высокая внушаемость детей и их сниженная критичность способствуют легкому, бес­препятственному усвоению новой инфор­мации, принятию моральных норм и цен­ностей.

Внушение – вид воздействия одного человека на другого (или на группу), при котором у воспринимающего человека (реципиента) помимо его воли и желания возникают мысли, чувства, желания и настроения, которые вызывает внушающий человек (индуктор).

Внушение связано со сниже­нием осознанности и критичности воспри­ятия, отсутствием целенаправленного, ак­тивного понимания, анализа и оценки вну­шаемого содержания. В медици­не его используют для коррекции психи­ческого и соматического состояния боль­ного, что дает высокий клинический эф­фект. Так или ина­че внушение присутствует в любой психотерапии, по­буждая терапевта к осознанию и оценке своих суггестивных способностей и вну­шаемости пациентов, контролю суггестив­ных влияний в процессе психотерапии. Уже к моменту обращения создается не­кое — позитивное или негативное — суггестивное поле, зависящее от информи­рованности ребенка и семьи о психотерапии и терапевте, выраженности и осознан­ности потребности в помощи, процедуры записи и обстановки ожидания и т.д. Знак этого суггестивного поля у ребенка и ини­циирующих обращение взрослых нередко различен. Кроме того, внушаемость может работать в одних направлениях и не рабо­тать в других; это зависит от многих факто­ров, в том числе — от совпадения образа терапевта и его действий с ожиданиями ре­бенка и семьи — это может открывать до­полнительные возможности или создавать риск ятрогений, возникновения и усиле­ния сопротивления. Оценка этих моментов и создание рабочего суггестивного фона происходят на этапах контакта и контрак­та.

Внушение наяву разделяется на прямое и косвенное. Прямое внуше­ние наяву делается повелительным, не допускающим сомнений, эмоционально насыщенным тоном в виде коротких, по­нятных пациенту фраз с повторением клю­чевых слов и выражений, подкрепляемых и усиливаемых невербальными сигналами. Внушение может быть императивным и мо­тивированным. Мотивирование включается в текст внушения в виде элементов разъяснения и убеждения либо предше­ствует внушению. У маленьких детей мо­жет использоваться механизм импринтинга (запечатления): когда ребенок за­нят игрой, рисованием, другим поглощаю­щим его делом, терапевт время от времени, не обращаясь к нему специально, произно­сит короткие — из нескольких слов — внушающие фразы, которые могут вызы­вать короткие ориентировочные реакции, но не прерывают занятия. Этой методикой могут пользоваться обученные терапевтом члены семьи. Шоковое внушение наяву может использоваться при фикси­рованных невроти­ческих реакциях у под­ростков. В таких случаях после разъясни­тельно-убеждающих бесед, комбинирую­щих в себе приемы рациональной психотерапии с эле­ментами косвенного и мотивированного внушения, следует назначение времени сеанса внушения и ожидание его в течение 1-4 недель; сеанс проводится в группе, вклю­чающей уже вылеченных пациентов, роди­телей, медицинский персонал, в особой суг­гестивной обстановке и заканчивается кратким форсированным и точным внуше­нием. Именно этот метод лежит в основе так называемого кодирования.

Важно выбрать оптимальный ритм се­ансов внушения наяву. При слишком ко­ротких интервалах внушение не успевает включиться в поведение, т. е. быть не толь­ко формально реализованным, но и интег­рированным в систему “Я” — это может вызвать защитные контрсуг­гестивные бло­ки. При слишком долгих интервалах вну­шение не получает подкрепления в следу­ющем сеансе и размывается, снижая вну­шаемость. В среднем интервалы между се­ансами составляют для детей 4-6 лет — 3  дня, 6-10 лет — 4-5 дней, после 10 лет — 7-10 дней. Для каждого паци­ента приходится выбирать оптимальный для него ритм сеансов и варьировать его в зависимости от терапевтической динами­ки. У аффективно напряженных и боящих­ся лечения детей можно использовать прямое внушение в состоянии релаксации и/или в присут­ствии матери. При достаточной глу­бине релаксации внушение может быть императивным, при поверхностной — предпочтительнее мотивирован­ное внуше­ние.

Прямое внушение во сне используется в разных вариантах. Для процедуры внушения оптимальна фаза поверхностного сна, засыпания — в глубоком сне внушение не воспринимается, в фазе сновидений может вступать в непредсказуемые сочетания с содержанием сновидений. Обученные терапевтом родители могут использовать родительскую суггестию или записанные на пленке тексты, в том числе — на фоне музыки, имеющей значение одновременно музыкотерапии и суггестивного пароля. Прямое внушение более эффективно на начальных этапах неврозов, при невротических реакциях, недлительных функциональных нарушениях, фиксированных психосоматических и поведенческих симптомах. Его эффективность ниже на стадии развернутых неврозов, при наличии личностных изменений, у расторможенных детей.

Косвенное внушение использует обходные пути, снижающие сопротивление пациента. В качестве суггестивного посредника могут выступать родители, игры и игровые ситуации, куклы, режимные моменты, лечебные процедуры, медикаменты. Родительское косвенное внушение использует эффект периферического слуха — дети обычно воспринимают не адресованную им специально информацию значительно лучше, чем прямое обращение. После собеседования с терапевтом родители в разговоре между собой, но находясь в поле слуха ре­бенка, используют суггестивные формулы предпочтительно позитивного значения (“Я знаю, что он/она сможет... Я верю, что...”) или говорят вещи, которые несут в себе информирующее и убеждающее со­держание (рассказ о ком-то, кто преодолел нечто подобное происходящему с ребен­ком, поддерживающие ребенка отзывы о нем других людей и т. д.). Эффективным источником такого внушения обычно ста­новятся те члены семьи, с которыми ребе­нок теснее связан эмоционально и мнению которых больше доверяет.

Один из часто используемых путей кос­венного внушения — плацебо. Соб­ственно плацебо-эффект достигается на­значением индифферентного вещества с информацией об ожидаемом эффекте; уси­ливающий плацебо-эффект целесообразно использовать для достижения максималь­ного эффекта от минимальной дозы лекар­ства; направляющий плацебо-эффект зак­лючается в расширении спектра действия реального препарата (например, установка на транквилизатор одновременно и как на снотворное или, наоборот, активирующее средство). Плацебо-эффект обеспечивает­ся также цветом, формой, размером дозы препарата, режимом его приема и т. д. В работе с детьми необходимо учитывать описанный И.П.Лапиным роди­тельский плацебо-эффект: дей­ствие препарата на ребенка зависит от ус­тановки родителей; он особенно важен в работе с маленькими детьми, которым еще невозможно давать прямые установки. Ис­пользование родительского плацебо-эффекта предполагает знакомство с их отно­шением к используемому методу лечения, наличием и характером опыта его исполь­зования и полученных эффектов.

Рядом специальных экспериментов с двойным слепым контролем установлено наличие и врачебного плацебо-эффекта (позитивной ятрогении). Так, даже при лечении бредовых психозов нейролептиками их эффективность достовер­но различается в зависимости от установ­ки врача на используемый препарат.

Самовнушение восходит к молитве и медитации, используя многие их техниче­ские моменты, а в истории психотера­пии — к опыту Е. Куэ и П. Леей во Фран­ции, В. М. Бехтерева и Я. А. Боткина в России. Процедуры самовнушения весьма вариативны, но их использование в психотерапии подчинено общей схеме. Собственно самовну­шению предшествует разъяснение/убеж­дение с элементами прямого и косвенного внушения; затем дается четкая и точная инструкция по процедуре самовнушения (в этих двух шагах совершается также деле­гирование ответственности пациенту и формулируются критерии реального при­нятия этой ответственности); затем следу­ет этап исполнения с подкреплениями со стороны терапевта и терапевтически целе­сообразным развитием формул самовну­шения. По достижении терапевтического эффекта встречи становятся реже, инст­рукций по прекращению процедуры тера­певт не дает, но и не обращается к их исполнению — происходит спонтанное, в индивидуализируемом самим ребенком темпе угасание процедуры с возможнос­тью при временных рецидивах самостоя­тельно вернуться к ним.

При построении формул самовнушения следует обращаться не к проблеме, а к по­тенциям и ресурсам ребенка —всякое внимание к нежелательному поведению подкрепляет его, а многие симптомы име­ют компенсаторный характер и, таким об­разом, интегрированы в личность, в силу чего прямая борьба с ними может подсоз­нательно восприниматься как борьба про­тив себя и вызывать сопротивление. Самовнушение возможно, начиная с 7-8 лет, у достаточно психомоторно ста­бильных и мотивированных на излечение детей. В отличие от прямого внушения са­мовнушение хорошо воспринимается детьми с тревожным радикалом и обсессивными расстройствами.


Оглавление
Психокоррекция личностных нарушений в дошкольном и школьном возрасте
Понятие нормы и отклонения в развитии человека
Общие вопросы методологии и методики статистической оценки распространения нарушений развития личности
Специфика личностных нарушений ребенка в дошкольном и школьном возрасте
Характерологические и патохарактерологические реакции. Критерии диагностики, их типология, клиническая и возрастная динамика
Личностные нарушения, свойственные преимущественно детям. Гипердинамический синдром у детей, клиническая и возрастная динамика
Личностные нарушения, свойственные преимущественно подросткам
Патологические и защитные идентификации, их роль для формирования патологии личности и характера
Влияние ранних объектных отношений и отношений привязанности для возникновения личностных нарушений у детей и подростков. Расстройства привязанности детского возраста
Акцентуации характера в детско-подростковом возрасте, их роль в формировании личностных нарушений
Социальные аспекты проблемы личностных нарушений ребенка в современном обществе
Семья, ее роль в происхождении, формировании и предупреждении личностных нарушений у детей и подростков
Личностные нарушения как защита ребенка от внутрипсихических конфликтов
Основные психотерапевтические и коррекционные методы, используемые в работе с детьми и подростками с личностными нарушениями
Индивидуальная психотерапия с детьми и подростками с личностными нарушениями
Психодинамическая психотерапия нарушенного поведения у детей и подростков
Групповая и семейная работа при личностных нарушениях в детско-подростковом возрасте
Игровая, поведенческая, когнитивная психотерапия при личностных нарушениях у детей и подростков
Терапевтический материал, используемый в психотерапевтической и коррекционной работе с детьми и подростками
Фантастический мир ребенка и подростка. Детские сновидения
Методики и техники невербальных коммуникаций в работе с детьми с нарушениями психологического развития и отклонениями поведения
Психотерапия детей с личностными нарушениями, которые не умеют играть
Коммуникация без слов. Использование игровой терапии как метод невербального взаимодействия с неговорящими детьми
Формы и методы работы с семьями детей и подростков с личностными нарушениями
Методики и техники психотерапевтической работы при нарушениях детско-родительских отношений в семье
Все страницы