Политический процесс и мировая политика.

ДИДАКТИЧЕСКИЙ ПЛАН.

Политическая культура. Понятие и типология политических культур. Политические субкультуры. Особенности российской политической культуры. Политическая социализация. Политическое сознание. Политическая символика. Средства массовой информации

Политический процесс. Понятие, сущность, структура, типология и режимы протекания политических процессов. Политический порядок. Политическое участие. Выборы. Политическая психология и политическое поведение. Цели и средства в политике. Политические конфликты и политическая модернизация.

Мировая политика и международные отношения. Понятие мировой политики и мирового политического процесса. Понятие и принципы международных отношений. Национальный интерес и национальная безопасность. Геополитика и международная безопасность. Политическая география.


Понятие политической культуры.

Понятие “политическая культура” является одной из ключевых категорий политической науки. Само словосочетание “политическая культура” было введено в оборот в XVIII в. немецким философом-просветителем Иоганном Гердером (1744-1803). Но только в середине XX в. понятие “политическая культура” оформилась как концепция, более или менее очерчивающее определенную сферу политической реальности и ее параметры. Смысл этой концепции состоит в том, что политический процесс при всех присущих ему случайностях, многовариантности и альтернативности возникающих ситуаций подчиняется неким внутренним закономерностям, которые не выводятся непосредственно из экономики или психологии, а относятся к специфической области общественной жизни, принадлежащей одновременно и сфере политики, и сфере культуры, то есть “политической культуре”.

В любой политической системе существует упорядоченная субъективная сфера политического (политическая культура), которая наполняет значением политические действия, дисциплинирует политические институты, придает социальное значение и звучание индивидуальным действиям и поступкам. Именно политическая культура обеспечивает содержание, форму и предсказуемость политического процесса. Понятие “политическая культура” наглядно выявляет, что традиции общества, дух его общественно-политических институтов, эмоции и коллективный разум его членов, а также стиль и действующий кодекс поведения его лидеров - все это не случайные продукты истории, а взаимосвязанные части единого целого, образующие реально существующую цепь взаимоотношений.

Политическая культура, таким образом, одинаково прочно укоренена как в общественно-публичной деятельности, так и в индивидуальных поступках. Но при этом не всякое отношение к политике может быть зачислено в разряд политической культуры. Ибо последняя включает в себя только те широко распространенные убеждения, верования и эмоциональные настроения, которые формируют специфические модели, ориентации и обеспечивают порядок и форму политического процесса. Культура как таковая обеспечивает целостность и интегрированность социальной жизни, политическая культура точно так же обуславливает содержание и структуру всей сферы политического.

Нельзя смешивать концепцию ( и понятие) политической культуры в широком смысле с концепцией (и понятием) политической культуры в узком смысле. Проблема в том, что политическая культура - это действительно один из существенных элементов общей культуры общества. Как таковая политическая культура - это комплекс элементов и проявлений общей культуры той или иной страны, связанных с общественно-политическими институтами и политическими процессами и оказывающих значительное влияние на формирование, функционирование и развитие государственных и иных политических институтов. Именно они придают определенную значимость и направление политическому процессу в целом, поведению широких масс населения, отдельных социальных групп и отдельных индивидов.

Такой подход позволяет обнаружить начала концепции политической культуры еще у мыслителей Древнего мира, и особенно у мыслителей последующих эпох. В их числе Н.Макиавелли (1469-1527), Ш.Монтескье (1689-1755), Ж.-Ж.Руссо (1712-1778), А.де Токвиль (1805-1859), Г.Моска (1858-1941), В.Парето (1848-1923), Р.Михельс (1876-1936). Понятие “политическая культура” обнаруживается в работах В.И.Ленина (1870-1924), Н.А.Бердяева (1874-1948) и других русских мыслителей. Список “предшественников” можно значительно расширить, но с одной оговоркой: именно предшественников, поскольку речь идет о постепенном вызревании концепции политической культуры в широком смысле.

В свою очередь, это предполагает возможность рассмотрения политической культуры (ее генезиса) в узком смысле. Т.Гоббс (1588-1679) полагал, что, когда люди не знали над собой (политической) власти, естественным состоянием была война всех против всех, а жизнь людей в этих условиях “беспросветна, убога и отвратительна”. С появлением власти человечество вышло из этого состояния. Но тем не менее остается вопрос, а почему вообще люди способны жить друг с другом в рамках того или иного социального организма, что их удерживает вместе и поддерживает относительно цивилизованные формы человеческого общежития, в чем механизм социальных связей и общественной стабильности? О.Конт (1798-1857) увидел этот механизм в принципе всеобщего согласия - социального консенсуса, который и позволил ему объяснить законы более или менее гармонического функционирования всех частей общества. Благодаря консенсусу, опираясь на коллективное чувство взаимной “симпатии” людей, общество как социальный организм, состоящий из отдельных элементов, может функционировать как солидарное целое.

Эта линия была продолжена Э.Дюркгеймом (1858-1917), разработавшим концепцию коллективного сознания как совокупности убеждений и мнений, разделяемых всеми членами данного общества.

Но это были лишь подходы к научному пониманию политической культуры в узком смысле. До середины 50-х гг. ХХ в. политическая наука ограничивалась изучением формальной институциональной структуры государства и государственного управления.

Обращение к проблематике политической культуры стало одним из проявлений переосмысления фундаментальных для европейской цивилизации Нового времени представлений о рациональной природе человека, открыло возможности интерпретировать его политическое поведение. Первым - по времени - импульсом к рождению концепции политической культуры стали дискуссии относительно причин гибели Веймарской республики в Германии и победы национал-социализма. В рамках сложившихся к тому времени в социальной науке Запада подходов объяснить “неожиданный” ход истории - победу Гитлера - было нельзя. Почему в стране, являющейся одной из колыбелей европейской культуры, в стране с самым высоким уровнем образования, которой вроде бы было уготовано светлое демократическое будущее, пришел к власти Гитлер? В центре внимания исследователей оказались вопросы и темы об иррациональном поведении людей, о субъективном в политике.

Вторым импульсом стала ситуация в появлявшихся с начала 50-х гг. самостоятельно развивающихся государствах Азии и Африки, поставившая перед исследователями вопрос, почему в этих странах (в регионах неевропейской культуры): 1) не приживаются западные политические модели, а 2) если и приживаются, то лишь по форме, по существу же они наполняются принципиально иным содержанием и при этом 3) не возникают стабильные политические системы.

Термин “политическая культура” в том значении, в каком он употребляется в современной политической науке, введен в оборот в 1956 г. Габриэлем Алмондом (род. 1911) в статье “Сравнительные политические системы”. Г.Алмонд определил политическую культуру как субъективное изменение социальных основ политической системы, то есть как совокупность индивидуальных позиций и ориентаций участников данной системы, как субъективную сферу, лежащую в основе политических действий и придающую им значение.

Концепция политической культуры стала попыткой выйти за рамки функционального и нормативного описания политических процессов. Заслуга создателей политико-культурного подхода состояла в том, что они предприняли попытку поставить в центр политических исследований человека с его интересами, эмоциями, стереотипами, мифами и т.п.

Особенность политической культуры состоит в том, что она не сводится к политике как таковой или политическому процессу в их реальном воплощении. Не имея вещественного содержания, политическая культура представляет собой тем не менее объективную данность, которая выступает не как внешнее отражение каких-то существенных черт политического процесса, но как его органическая часть. Она “вплетена” в контекст существующих политических отношений и систем социальной деятельности. Политическая культура - это описание способа существования (политического поведения) социального субъекта - нации, класса, группы, индивида - как субъекта политического процесса.

Политико-культурный подход дает возможность, во-первых, в отличие от обычного, поверхностного, одномерного видения политической системы, ее институтов, их деятельности выяснить корни национальных мифов, традиций, представлений, существующих в сознании всех членов общества (от главы государства до бомжа); во-вторых, понять в связи с этим, почему одинаковые по форме социально-политические институты действуют по-разному в обществах и государствах или почему одни институты оказываются дееспособны в одних странах и совершенно неприемлемы в других.

В качестве составных элементов политическая культура включает в себя сформировавшиеся на протяжении многих поколений политические традиции, действующие нормы политической практики, идеи, концепции и убеждения.

Политическая культура формируется на основе по преимуществу глубинных, внутренне значимых для субъекта воззрений. Наиболее адекватным выражением сущности политической культуры является обусловленный ценностными представлениями субъекта о политических явлениях и воплощенный на практике кодекс его поведения, стиль его деятельности как участника политического процесса. Стиль поведения нации или любой другой социальной общности является результатом закрепления на практике ее ценностей и идеалов. Естественно поэтому, что политико-культурные явления выступают как один из самых инерционных элементов политического процесса.

Материализованные и институциализированные формы поведения субъекта (выраженные, например, в устойчивых отношениях граждан и государства, в способах политического общения и коммуникации), образуют как бы “омертвленную” форму политической культуры, так называемую культурную контекст-среду. Будучи одним из внешних по отношению к субъекту факторов, она способна оказывать самостоятельное влияние на стиль его политического поведения. При этом влияние внешней среды осуществляется посредством соотнесения субъектом значения тех или иных фактов со своими уже сформированными принципами и идеалами политического бытия. Тем самым внешние влияния уравновешиваются по своему статусу с внутренними убеждениями субъекта. В силу этого стиль поведения человека, эволюция и развитие политической культуры основываются преимущественно на механизмах самодетерминации и не могут быть объяснены однозначным влиянием каких-либо видов общественных отношений. Эти механизмы самодвижения политической культуры превращают ее в такой фактор политического процесса, который не обязательно совпадает по своей направленности с вектором развития социально-экономического уклада или правовой системы данного общества, а может даже противоречить, противостоять ему.

Итак, политическая культура - это обусловленный ценностными представлениями человека о политических явлениях и воплощенный в практике кодекс его поведения, стиль его деятельности как субъекта политики, его система образцов политического действия.

Дифференциация ценностных установок и ориентаций человека характеризует структуру политической культуры. В ней выделяются субъект и объект. Субъектом может выступать как индивид с его установками, ценностями, предпочтениями, так и малая или большая группа: регион, государство, нация и т.д. Объектом, на который направлены установки, ориентации и убеждения субъекта, может быть сама политическая система и ее компоненты: режим, институты, организации, партии и т.д.

Политическая культура имеет двойственный характер. С одной стороны, это умозрительная, познавательная конструкция, позволяющая разобраться в окружающем человека политическом мире. С ее помощью описывается способ существования социального субъекта - нации, класса, группы, индивида как политического субъекта. С другой стороны, это объективная данность, выступающая по отношению к политическому процессу не просто как отражение его существенных черт, но и как его органическая часть, как неотъемлемый элемент политического бытия. Политическую культуру нельзя изолировать от контекста общестенно-политических отношений и систем социально-политической деятельности. Следовательно, политическая культура - это система исторически сложившихся относительно устойчивых, воплощающих опыт предшествующих поколений людей установок, убеждений, представлений, моделей поведения:

а) проявляющихся в непосредственной деятельности субъектов политического процесса;

б) фиксирующих принципы их отношения к этому процессу в целом и его элементам, друг к другу, к самим себе и к политической системе, в рамках которой протекает этот процесс;

в) и тем самым обеспечивающих воспроизводство политической жизни общества на основе преемственности.

Политическая культура не только объясняет поведение и политические позиции людей, но и регулирует способы их поведения: например, от политической культуры населения конкретной страны прямо зависит, будет ли конфликт решаться насильственным путем или мирно, на путях диалога. Политическая культура населения конкретной страны определяет, насколько эффективно (или, напротив, неэффективно) функционирует ее политическая система: своей “невидимой рукой” политическая культура или способствует стабильности политической системы, или, как эрозия, постепенно подтачивая, разрушает ее.

Вначале (в 1956 г.) Г.Алмонд, рассматривая феномен политической системы, выделил два уровня ее анализа: институциональный и ориентационный. Если первый представлял собой исследование реальной (наличной) политической структуры общества, то второй - изучение особых форм ориентации (познавательных, эмоциональных, оценочных) на нее; этот второй уровень и стал рассмотрением специфического явления - политической культуры.

Познавательная ориентация фиксирует как уровень знаний о ее субъекте (например, о государстве, его функциях, структуре), так и само наличие (или отсутствие) этих знаний, то есть фактически речь идет о политическом мировоззрении.

Эмоциональная ориентация проявляется как в наличии или отсутствии интереса к ее объекту, так и в степени этого интереса, то есть она свидетельствует об уровне гражданственности.

Оценочная ориентация - это оценка конкретных политических явлений на собственно политическом уровне.


Типология политических культур.

В современной политологии выделяют множество типов политических культур, отражающих преобладание в стиле политического поведения граждан определенных ценностей и стандартов, форм взаимоотношения с властями, а также иных элементов, сложившихся под воздействием географических, экономических, духовных и других факторов. В частности, в соответствии со спецификой цивилизационного устройства Востока и Запада, ценности и традиции которых являются фундаментом практически всех существующих в мире политических культур, выделяют политические культуры западного и восточного типа; в зависимости от специфики политических систем - тоталитарный, демократический, авторитарный тип; в зависимости от идеологических различий - коммунистический, либеральный и другие типы; в зависимости от открытости или закрытости политических ценностей к инокультурным контактам - открытый или закрытый тип. Однако наибольшее распространение получила типология политических культур, предложенная Г.Алмондом и С.Вербой.

В 1963 г. Г.Алмонд в соавторстве с С.Вербой в работе “Гражданская культура” описал свою типологию политических культур. Ими были выделены три типа.

1. Патриархальный тип политической культуры. Для патриархальной политической культуры (она же “приходская”, “провинциальная”, “неразвитая”, “парохиальная”) характерны весьма ограниченные знания граждан о государстве и его ценностях, отсутствие у населения знаний о политике и политической системе, абсолютный отрыв от нее, замыкание на местной или этнической солидарности. Политические ориентации у населения не отделены от иных - экономических, религиозных - ориентаций, “граждане” не ожидают никаких изменений политической системы и никак не соотносят последнюю со своей жизнью.

2. Подданнический тип политической культуры. Этому типу политической культуры свойственно пассивное политическое поведение, чрезвычайно некритическое отношение к господствующим в обществе ценностям при очень слабом их осмыслении, исключительная ориентация на существующие политические институты, наконец, очень низкая активность граждан.

3. Активистский тип политической культуры. Активистский тип политической культуры (она же - “партиципаторная”, политическая культура участия): граждане активно участвуют в политической жизни, пытаются воздействовать на процессы принятия решений, умело формулируют собственные интересы. Этот тип политической культуры квалифицируется и как рационально-активистский. Государственная власть оценивается одновременно и как подчинение идущим сверху директивам, и как возможность идущего снизу участия граждан в процессе выработки решений. Государство и граждане выступают как равноправные партнеры.

Конечно, Г.Алмонд отдавал себе отчет в том, что в чистом виде данные типы политических культур в современном мире практически не существуют. Обычно та или иная политическая культура представляет собой комбинацию этих типов.

В упомянутом исследовании проблем гражданской культуры в пяти странах (США, Англии, Италии, ФРГ и Мексике) Г.Алмонд и С.Верба попытались выяснить, существует ли демократическая политическая культура как фактор, гарантирующий стабильность демократической политической системе. Анализ политического поведения граждан даже в таких образцово демократических странах, как США и Великобритания, выявил, что тип политических ориентаций (то есть позиции граждан, их представлений, суждений и оценок) заметно отличается от “активистской” политической культуры, которая, согласно нормам демократической идеологии, должна была бы преобладать в стабильно преуспевающих демократиях. Оказалось, что граждане демократических стран редко “подгоняют” свою политическую жизнь под эту “рационально-активистскую” модель. Выяснилось, что многие из них не являются ни хорошо информированными, ни глубоко вовлеченными в политику, ни особо активными. Политическая культура населения США и Великобритании больше всего соответствовала тому, что Г.Алмонд и С.Верба назвали гражданской культурой.

Гражданская культура - это смешанный тип политической культуры. В ее рамках одни индивиды весьма активны в политике, а другие играют пассивную роль “подданных”, причем доля и тех, и других достаточно велика. Но даже у тех, кто активно исполняет роль гражданина, не полностью вытеснены качества “подданных” и “патриархалов” - то есть активный гражданин сохраняет свои традиционалистские неполитические связи, равно как и свою пассивную роль подданного.

Рационально-активистская модель отнюдь не предполагает, что ориентация участника заменяет собой ориентации “подданного” и “патриархала”. На самом же деле эти два типа ориентаций не только сохраняются, но и составляют важную часть гражданской культуры. Ориентации “подданного” и “патриархала” меняют интенсивность политической включенности и активности индивида: политическая деятельность представляет собой лишь часть интересов гражданина, причем, как правило, не очень важную часть, сохранение же других ориентаций ограничивает степень его включенности в политическую действительность и удерживает политику в надлежащих, исключающих всякого рода радикализм и экстремизм рамках.

Каковы же причины несоответствия между идеалами рационально-активистской модели и типами политических связей, существующими в наиболее стабильных и преуспевающих демократиях? Пожалуй, дело не только в том, что активистская политическая культура скорее всего лишь своего рода идеал; должны быть и другие, более значимые причины того, почему в процветающих демократиях существует сложно переплетенная смешанная гражданская культура. Такая культура, порою включающая в себя явно несовместимые политические ориентации, кажется наиболее соответствующей потребностям демократических политических систем, поскольку они также представляют собой плюрализм интересов и переплетение противоречий.

Гражданская культура - это, как правило, комбинация алмондо-вербовских “идеальных типов” политических культур, да и любая национальная политическая культура, в принципе, являет собой смешение этих “идеальных типов”. Но число вариантов смешения (сочетания) отнюдь не бесконечно. Г.Алмонд выделяет три комбинации типов политических культур: 1) в демократической развитой индустриальной системе, 2) в демократической доиндустриальной системе, 3) в авторитарной переходной системе. За основу выделения таких комбинаций было взято “ориентационное” измерение: какова доля в обществе “патриархалов”, “подданных” и “активных участников”.

В 1980 г. Г.Алмонд уточнил свою концепцию политической культуры. Он выделил следующие три объекта ориентации: политическую систему, политический процесс, политическую власть (политические механизмы государственного аппарата власти и управления, функционирования и отправления власти). Объектам ориентации соответствуют три типа политической культуры: культура политической системы, культура политического процесса и культура политического управления. Их совокупность являет собой гражданскую политическую культуру.

Как отметил один из ведущих теоретиков современного либерализма, немецкий политолог Р.Дарендорф (род. 1929), политическая культура тесно связана с существованием политического класса. Слабость или тем более отсутствие последнего лишает политическую культуру устойчивости, свидетельствует о дефицитности в ней преемственности и диалогичности.

Классический политический класс Дарендорф видел в английском истеблишменте. Этим термином обозначается верхний слой (около 10 тыс. человек) общества. Обычно представители истеблишмента оканчивают одни и те же университеты, посещают одни и те же клубы, социопсихологически и культурно представляют собой примерно один и тот же тип личности. При этом они имеют далеко не одинаковые политические убеждения и, соответственно, идут неодинаковыми политическими путями. Их споры в палате общин носят острый и принципиальный характер во многом потому, что их участникам не приходится опасаться за свое материальное и социальное будущее. Они имеют все с рождения. Их никто и никогда не лишит принадлежности к истеблишменту.

В Германии подобный политический класс отсутствует. Его место занимают депутаты бундестага, партийные функционеры, лоббисты и т.д. Эти группы и даже их совокупность по своей природе не могут столь эффективно выполнять функцию политического класса. У них нет прошлого, нет истории. До известной степени они - случайные лица; они - новички, которые еще должны доказать свою политическую состоятельность, самоутвердиться. В целом это делается ими неплохо, но лишено той самой английской надежности, которая обеспечивает обществу незыблемую стабильность. Элита, являющаяся воплощением политической культуры (ее типа, специфики, неповторимости), легче справляется с конфликтами, чем “запуганная группа политических руководителей, которые готовы бежать в кусты, как только им напоминают об ответственности”.

4. Либерально-демократический тип политической культуры. Либерально-демократическая модель политической культуры тесно связана с либеральной философией и либеральным течением общественно-политической мысли, но ни в коем случае не сводится к этим последним. Основные факторы и этапы формирования и развития либерально-демократического типа политической культуры совпадают с важнейшими вехами формирования и развития гражданского общества и правового государства. Важнейшим компонентом сформировавшейся на этой основе политической культуры стала идея индивидуальной свободы, самоценность отдельного индивида, прирожденных и неотчуждаемых прав каждого человека на жизнь, свободу и частную собственность.

В наиболее законченной форме содержание либерально-демократического типа политической культуры нашло отражение в политической демократии, важнейшим компонентом которой стала идея плюрализма, предполагающая господство во всех сферах общественной жизни принципа многообразия: в социальной сфере - различных классов, слоев, заинтересованных групп и т.д.; в культурной сфере - разнообразие этнических, региональных и иных культур, СМИ, отделение церкви от государства и т.д.; в политической сфере - политических сил, движений, партий, организаций, группировок и т.п. В частности, в политической сфере это предполагает равенство всех перед законом, инструментом реализации которого выступает правовое государство.

Одним из центральных элементов либерально-демократической модели политической культуры является идея гражданского общества как системы самостоятельных и независимых от государства социальных институтов и ценностей.

Плюрализм самым тесным образом связан с утверждением в массовом сознании идеи политического представительства. Ни один человек не вправе править другим человеком без согласия последнего. Поскольку подавляющая масса индивидов не в состоянии непосредственно участвовать в управлении государством, постольку демократическая форма правления опирается на принцип представительства различных социальных слоев в системе власти.

В глазах носителя либерально-демократического типа политической культуры право и правовая система представляют собой гарантии свободы каждого индивида выбирать по собственному усмотрению морально-этические ценности, сферу и род деятельности. Закон призван в таком случае гарантировать свободу личности, неприкосновенность собственности, жилища и частной жизни, духовную свободу. В обществе должен господствовать закон, а не люди, функции государства состоят в регулировании отношений между гражданами на основе закона.


Политические субкультуры.

Специфические предпочтения и взгляды людей на явления власти, отношения к правящим элитам, образцам участия в управлении, контроле и организации политической жизни формируют отдельные фрагменты общей политической культуры нации. Такие образования называются политическими субкультурами. Политические субкультуры - это модификации политической культуры общества, обусловленные классовыми, этническими, демографическими и другими различиями.

Субкультуры, являясь порождением глубоких расколов в поляризованной политической культуре, отличаются друг от друга базовыми ценностями, воззрениями людей и их ориентациями. Политические субкультуры делятся на вертикальные и горизонтальные.

Вертикальные субкультуры различаются по социальным и демографическим характеристикам. Это различие между “массовой” и “элитистской” субкультурами. Горизонтальные субкультуры - это субкультуры, основывающиеся на религиозных, этнических, региональных особенностях. Так, например, можно говорить о католической субкультуре в Германии.

В чем отличие культуры, расколотой на субкультуры, от культуры фрагментированной, или сегментированной? Субкультуры - это миникультуры, самостоятельные автономные образования. Культура, состоящая из субкультур, - это культура, являющая собой сумму данных автономных образований. Фрагментированная культура есть совокупность входящих в нее сегментов культуры. В последнем случае раскол не столь всеобъемлющ, не столь глубок.


Особенности российской политической культуры.

Анализируя феномен политической культуры, следует постоянно иметь в виду два принципиальных обстоятельства. Первое: понятие культуры, в том числе и политической культуры, свободно от ценностных нагрузок. Нет никаких высоких и примитивных культур, не может быть больше или меньше культуры, одна культура не есть ступенька по отношению к другой. Культура - это совокупность, система мнений, позиций, ценностей, господствующих в данном обществе или данной социальной группе. Второе: вопрос об использовании западной социальной науки при исследовании незападного, а следовательно, и российского, общества, о том, можно ли применять к русской жизни концепцию политической культуры, корректно ли в научном плане с помощью этой концепции описывать нашу действительность, остается открытым.

Современная социальная наука (в том числе и политическая наука) в своих лучших и высших проявлениях отражает реальности западного (то есть капиталистического) общества с присущей ему дифференциацией на экономическую, политическую и культурно-идеологическую сферы, с характерным для него обособлением власти от собственности, религии от политики, церкви от государства, государства от гражданского общества и т.д. Но эта современная наука оказывается в затруднении при попытках описать и объяснить неевропейские, некапиталистические реалии: к примеру, структуры, где власть и собственность не обособились друг от друга (рабовладение, коммунизм), где религия и политика суть интегральные аспекты единого целого (ислам) и т.д.

Очевидных истин в понимании политической культуры России нет; то, что считается изначально известным, на самом деле требует изучения. Предмет, методы и критерии всегда должны корректироваться и проверяться. Хотя, конечно, воспользоваться приемами, методами, наработками концепции политической культуры можно и даже нужно.

Специфические методы и приемы, сама модель политической культуры позволяют более адекватно понимать политическое измерение русской культуры и в перспективе открывают принципиально новые возможности для отечественной политологии.

Российская политическая культура характеризуется резким дисбалансом современных и традиционных ориентаций, что является следствием попытки силовой, революционной замены традиционных коллективистских ценностей на ценности либерально-индивидуалистические. Провал на уровне больших социальных групп столь грандиозного мероприятия, потребовавшего радикального переоснащения всех сфер жизни общества без учета фактора длительности привыкания людей к иным экономическим и психологическим реалиям, автоматически повлек за собой снижение и без того критически низкого уровня, по терминологии Г.Алмонда, “почтительности” граждан по отношению к власти. Недоверие и презрение к закону, выход за пределы правового поля становятся нормой политико-экономического бытия как отдельных граждан, так и самих властных структур.

Неспособность власти решать задачи, основываясь на принципах справедливости, стала причиной деполитизации масс. Тенденция преобладания ценностей неучастия и пассивности становится все более угрожающе стабильной. Отсутствие интереса к политике у всех слоев населения независимо от уровня образования напоминает доперестроечное время и ярко контрастирует с состоянием политической эйфории и, как теперь уже стало очевидным, несбывшимися надеждами на быстрое формирование демократических институтов, господствовавшими в обществе в начале 1990-х гг.

Политическая культура все в большей мере определяется непредсказуемостью политического поведения граждан. При всей очевидности данного утверждения радикальный выбор становится преобладающим для всех субъектов политического процесса на фоне усиления национальной исторической традиции - недоверия к политике и политикам. Общество в результате проведенного над ним эксперимента по “мгновенному” внедрению западных ценностей стало еще более разорванным и пронизанным фронтальным отчуждением. Политическую культуру России характеризуют антагонистическое сосуществование таких субкультур, как западнической и почвеннической, радикальной и патриархально-консервативной, анархической и этатистской, “демократической” и “коммуно-патриотической”, что и является одной из причин отсутствия базового консенсуса и национального согласия.

Характерными особенностями российской политической культуры можно считать следующие: ведущая доминирующая роль ценностей коммунитаризма, внутренний раскол политической культуры, выражающийся, в частности, в преобладании ценностей патриархально-традиционалистского типа, персонализированное восприятие власти, недопонимание, недооценка роли представительных органов власти, тяготение к исполнительским функциям с ограниченной индивидуальной ответственностью, непопулярность контроля за властями в сочетании со слабым уважением к закону и др.

Например, развал политического центра в России всегда ведет к “смуте” в обществе и краху государственного устройства (начало XVII в., 1917 г., 1991 г.). Восстановление же власти является основной предпосылкой для преодоления кризиса (выбор на царство Михаила Романова в 1613 г., победа большевиков в гражданской войне 1918-1921 гг., победа Ельцина в событиях сентября - октября 1993 г.).

Лишь при наличии сильной власти можно говорить о стабильности Российского государства и общества. Политическим достижением московских князей специалисты считают их отказ от принципа наследования верховной власти, практиковавшегося в Киевской Руси. Здесь властью располагал не тот или иной князь, а весь княжеский род. Этот коллективистский принцип господства (и наследования) не позволял создать сильное государство. В соответствии с этим принципом, к примеру, четвертый сын обладателя престола имел равные права со старшим сыном первого сына обладателя престола, то есть дядя и племянник в одинаковой степени претендовали на верховную власть, что приводило к бесконечным междоусобицам. В течение XIV - XV вв. московские князья “выработали” принцип примогенитуры, суть которого состоит в том, что власть переходит от отца к старшему сыну; власть есть исключительная привилегия данного лица, но не княжеского/царского рода.

Большевистская диктатура в сущности соединила принцип вождизма с самодержавной традицией. Все попытки ввести “коллективное руководство” оканчивались полной неудачей. Лишь имея во главе неограниченного правителя, советская политическая система обретала высокую эффективность. Но в отличие от самодержавной системы, коммунистической не удалось создать механизма передачи власти.

В политической культуре России центральную роль играют личности, люди, а не институты. Власть олицетворяется одним человеком. В этом одна из основ стабильности русской политической культуры. Институты приходят и уходят, а “власте-человек” остается. В такой системе нет места, например, для права, для формализованных отношений. Подобный тип власти блокирует возможности эволюционного изменения системы. Поэтому здесь нередки случаи краха всего социально-политического порядка.

Особый характер русской культуры был в немалой степени предопределен расколом отечественной культуры, последовавшим в результате преобразований, предпринятых Петром I. История любой культуры, как и история вообще, изобилует потрясениями и революциями. Но все серьезные изменения происходят эволюционным путем: постепенно шла эллинизация Рима, затем христианизация культуры Римской империи и т.д. И только однажды в истории европейских культур произошло нечто из ряда вон выходящее, когда культура России, ставшей к тому времени оплотом православия, претерпела исторически мгновенный облом своего направляющего стержня, в течение нескольких лет изменивший ее ориентацию и облик. Это случилось в результате реформ Петра Великого. Он решил “переломить все через коленку” и ввести Россию в “европейский дом”. То была попытка изменить сам менталитет, то есть изменить нацию.

Важнейшим событием, в определенном смысле качеством политической культуры России, стал отныне ее раскол на две основные субкультуры: петровские преобразования раскололи Московскую Русь на два мира, на два типа “цивилизаций” субкультур. Факт этого раскола, его значение до некоторой степени были осознаны русской политической мыслью еще в XIX в. Но лишь в XX в., особенно в его конце, стало совершенно очевидным, что существование в рамках империи двух Россий и противоречие между ними было важнейшим фактором развития страны в петербургский период ее истории. Все остальные противоречия, расколы, конфликты лишь накладывались на это.

Что же представляют собой эти две “цивилизации”? Первая - многомиллионная, в основном крестьянская масса, находящаяся в крепостной зависимости или у помещика, или у государства. Этот “склад” русской жизни (термин В.О.Ключевского) прочно укоренен в культуре средневековой Руси. Практически все отличает его от другого главного “склада” русской истории XVIII - XIX вв.: отношение к жизни и смерти, времени и пространству, труду и досугу, любви и семье, власти и собственности, морали и праву. Разумеется, полного тождества крестьянина конца XIX в. и крестьянина конца XVII в. не было. На протяжении двух столетий многое изменилось в его жизни. Особенно крупные трансформации произошли после отмены крепостного права, давшей определенную юридическую свободу и стимулировавшей процессы имущественной дифференциации, которые, в свою очередь, сопровождались социопсихологическими переменами. Однако основные базовые ориентации оставались прежними.

Второй главный “склад” русской жизни включал в себя европеизированные “верхи” России: аристократию, дворянство, чиновничество и некоторые другие социальные группы. К пореформенной эпохе он пополняется за счет разночинной интеллигенции и зарождающейся буржуазии. Его отличительные черты - относительная неукорененность в национальных традициях, в значительной мере искусственный и насильственный характер формирования, ориентация на европейское Просвещение. Возникновение этого “склада” стало результатом попытки создания на русской почве европейской культуры. Отсюда и определенная поверхностность, неподлинность, искусственность второго “склада”.

Различия между этими двумя “складами” не были просто различиями “верхов” и “низов” одного и того же общества (нации, культуры); они носили характер принципиальный, коренной. Можно указать на коллективистскую мораль, характерную для одного склада, и индивидуалистскую, характерную для другого, на принципиально различную трактовку собственности, власти и т.п.

Раскол общества на две основные субкультуры не есть нечто, характерное лишь для России. Трагедия и специфика русского раскола заключена в его насильственном осуществлении властью и, как следствие этого, непримиримом антагонистическом характере взаимоотношений двух основных субкультур. Своеобразие этого раскола стало одним из основных мотивов русской политической мысли. В то же время природа этого раскола понята еще не до конца. Не вполне осознаны и глубина его воздействия на русский менталитет, и его последствия: многие из них “неотменимы” для настоящего и обозримого будущего России.

Конечно, наличие двух субкультур и их противостояние отнюдь не исключало других противоречий в общественной жизни России пореформенного периода, в том числе и противоречий классовых. Но поскольку раскол на два “склада” произошел еще в начале XVIII в., то все иные конфликты крестьянства и поместного дворянства, бюрократии и либеральной общественности, буржуазии и пролетариата и др. - лишь накладывались на него. Противостояние двух “складов” не было фоном, но в немалой степени определяло и подчиняло себе все эти конфликты, противоречия, кризисы.

После 1861 г. жизнедеятельность обоих главных “складов” протекает в условиях революции - социальной, экономической, а затем и политической. Русская революция, если рассматривать ее в широком смысле, - это история страны с начала 1860-х до конца 1920 гг. Коллективизация и сталинский террор подвели под ней черту. Наша революция - это и радикальное переустройство экономической, социальной, политической, духовной сфер жизнедеятельности общества в период после 1861 г., это и фундаментальные сдвиги в сфере общественного сознания и социальной психологии, это и 1905 г., и февраль 1917 г., и Октябрь, и гражданская война, и последующие события. Конечно, Октябрь есть центральная точка, важнейший момент революции. Но в то же время им одним она не исчерпывается.

Главное в Русской революции - то, чем была оплачена ее победа. Заплатили не разрушением старого (хотя было и это), а разрушением нового - ростков современного гражданского общества. В ходе революции архаичные структуры не только сумели сохранить себя, но и овладеть ситуацией. Возникла тоталитарная система, являющаяся квинтэссенцией архаичного, “патриархального коммунистического консерватизма”, перенесенного в новые условия.

До сегодняшнего дня политическая культура России характеризуется глубиной раскола на две субкультуры. По мнению одного из современных российских политологов, “различия субкультур подчас настолько разительны, пропасть между ними настолько велика, что у некоторых наблюдателей может создаться впечатление, будто в России сосуществуют две нации, не объединенные почти ничем, кроме общего языка и территории”. Задача формирования современного гражданского общества в России предполагает, прежде всего, преодоление данного раскола и формирование более однородной по своим основным характеристикам гражданской политической культуры.


Политическая социализация.

Как член конкретного общества и гражданин конкретного государства человек проходит процесс социализации в соответствующей социально-культурной и политико-культурной среде.

Под политической социализацией понимается процесс усвоения индивидом норм и ценностей политической культуры, политических навыков и умений, способствующих формированию у него необходимых качеств и свойств для адаптации к данной политической системе и выполнения там определенных функций и ролей.

Каждый отдельно взятый человек является носителем политической культуры в той мере, в какой он социализируется в условиях конкретной социальной общности, и потому политическая культура - это интегральная часть социокультурной системы. То есть политическая социализация - часть общего процесса социализации человека, развития его общественной природы, формирования личности под воздействием социальной среды. В процессе политической социализации формируется индивидуальное политическое сознание, взаимоотношения личности и политики, механизм влияния индивида на политические события через определенное политическое поведение.

В современной политической науке существуют две версии процесса политической социализации, соответствующие двум классическим подходам к трактовке личности в политике. В результате по-разному трактуется и сущность процесса политической социализации, и ее технология.

Первая версия исходит из модели “подчинения”. К этой версии
тяготеют бихевиористы и создатели системного подхода к политике
(Д.Истон, Г.Алмонд, С.Верба, К.Дойч). С работами последних связан наиболее существенный вклад в концепцию политической социализации в 60-х гг. XX в. Они рассматривали политическую социализацию в качестве процесса
воздействия политической системы на индивида с целью создания у него положительных установок на систему. Данное понимание вытекает из
трактовки личности как элемента политической системы, который не является целью политики, а служит лишь средством поддержания системного
равновесия. Личность представляется здесь пассивным объектом
воздействия политической системы, своего рода резервуаром, содержание которого заполняется предписаниями властных структур. В этой версии
модель политической социализации выглядит как процесс добровольного принятия индивидом ценностей и стандартов политического поведения, которые предлагает ему политическая система на разных этапах его жизни: в детстве (“первичная социализация”), юношестве и зрелом возрасте (“вторичная социализация”).

Вторая версия политической социализации разрабатывалась в рамках теории конфликта (М.Вебер, Г.Моска) и теории плюрализма (Р.Даль, В.Харт). Сторонники этой версии выводят сущность политической социализации из взаимодействия власти и индивида. Последний не является пассивным объектом влияния политической системы: его активность во взаимодействии с властью обусловлена интересами, способностью действовать осознанно, поддержкой этноса, класса, политической партии, частью которых он может выступать.

В рамках первой версии политической социализации широкое распространение получила теория “политической поддержки”, разработанная американцами Д.Истоном и Дж.Деннисом, теория, оказавшая существенное влияние на развитие всей концепции и претендовавшая одно время на универсальность, то есть практическое применение во всех западных странах. Теория поддержки исходила из того, что добиться поддержки граждан политическая система может, лишь задавая психологическую установку на добровольность принятия норм и ценностей господствующей в обществе культуры. Положительная установка личности на систему формируется под воздействием агентов социализации, учитывающих индивидуальный уровень зрелости. В работе “Дети и политическая система” Д.Истон и Дж.Деннис, опросившие 12 тыс. американских детей, выявили четыре периода социализации, охватывающие возраст от 3 до 13 лет.

Первый период - политизация. У ребенка в этот период формируется осознание наличия политической власти как более важной, чем власть родителей. Второй период - персонализация. Политическая власть в сознании ребенка приобретает теперь конкретно осязаемые черты через фигуры, символизирующие ее, - президента и полицейского. Третий период - идеализация. Ключевым политическим фигурам ребенок приписывает исключительно положительные качества. Четвертый период - институциализация. Ребенок переходит от персонифицированного представления о власти к институциональному, то есть к восприятию власти через обезличенные институты (партии, суд, парламент, армию).

Теория поддержки вполне адекватно описывала процесс политической социализации американских детей. Однако ее претензии на универсальность оказались необоснованными. Причина крылась в том, что американские общество отличается от европейских обществ своей культурной однородностью. Ориентация американцев на базовые ценности (индивидуализм, личный успех, стремление к богатству, прагматизм, политическое участие, законопослушание, свободу и права личности) создает культурно однородную среду, позволяющую формировать устойчивые общепринятые нормы и стандарты поведения личности.

Западноевропейские общества отличаются многообразием субкультур, ценности которых различаются уже в силу того, что в них более существенное влияние имеют традиции, психологические черты этносов и т.д. Поэтому процесс социализации опосредован значительным числом социальных факторов, он более конфликтен и усложнен. Исследования, проведенные, например, среди французских школьников, показали значительные отличия в процессе политической социализации от изложенных Д.Истоном и Дж.Деннисом. Наиболее важные для американских детей стадии политического развития (персонализация и идеализация) не имеют такого значения для французских школьников. У них преобладает институциализация: восприятие власти как абстрактных и далеких от нее институтов. Политическая социализация индивида во Франции осуществляется через ориентацию на ценности той социальной группы, членом которой он является, а не политической системы в целом. Перечень отличий можно продолжить. Таким образом, стало очевидным, что претензии различных моделей политической социализации на универсальность и всеобщность безосновательны, поскольку процесс усвоения политических целей и стандартов политического поведения в конкретном обществе всегда специфичен и в каждой стране обусловлен особенностями ее культурной среды.

Особый интерес представляет процесс вхождения личности в политическую жизнь в переходных обществах, например, в России, которые характеризуются размытостью политических норм и ценностей. В СССР доминировал гегемонистский тип политической социализации, связанный с активным противопоставлением ценностей коммунизма и капитализма. Была создана система политической социализации, позволяющая контролировать процесс трансляции политических целей КПСС во внутреннюю структуру личности, начиная с детства и кончая взрослой жизнью. Все институты социализации (семья, школа, высшие учебные заведения, добровольные общественные организации, трудовые коллективы, средства массовой информации, политические партии и государственные учреждения) представляли собой механизм единой системы политического воспитания.

Крушение КПСС и максизма-ленинизма как официальной, государственной идеологии в начале 90-х гг. привело к ликвидации прежней системы политической социализации. Ныне российское общество находится в состоянии аномии (отсутствия норм), когда старая система ценностей дискредитирована, а новые политические ценности, в частности либеральные, пока не востребованы широкими слоями населения. Прежние агенты политической социализации теперь исповедуют различные политические предпочтения, причем часто конъюнктурные и эгоистические. Отсутствие в России гражданского общества делает неэффективной в качестве института социализации зарождающуюся политическую систему. Партии заняты больше обслуживанием групповых интересов, нежели политической работой среди населения. Наибольшие возможности в формировании политических предпочтений индивидов концентрируются в руках СМИ, однако и они больше заинтересованы не в предоставлении объективной и беспристрастной информации, а в погоне за сенсациями.

Отсутствие целостной системы политической социализации личности приводит к тому, что политические позиции индивидов обусловливаются не влиянием лидеров, газет, журналов, телевидения, партий, а их экономическим положением. В условиях аномии наиболее мощным фактором политической социализации оказываются конкретные экономические и политические события, реально изменяющие положение индивида.


Политическое сознание.

Анализ политической культуры, ее основных параметров, места и роли в мире политического будет неполным, если не уяснить ее соотношение с общественным сознанием вообще и политическим сознанием в частности.

Политическое сознание - это отражение и осознание людьми своего политического бытия: политической действительности, интересов и целей политических сил общества, идей, теорий, воззрений. Безграничное расширение сферы, охватываемой политическим сознанием, ведет к отождествлению последнего с общественным сознанием вообще, в результате чего теряется смысл его выделения. Это равносильно отождествлению политической культуры с духовной культурой вообще.

Для политического сознания характерно преобладание познавательных элементов, хотя оно не сводится только к ним, в то время как политическая культура присутствует в политическом сознании как бы незримо, в виде фактора, влияющего на политическую систему, на формирование социально-политических ценностей, лежащих в основе идеологического и политического выбора и конкретных политических мнений. В этом смысле политическое сознание вроде бы шире понятия политической культуры. но одновременно, правда, в ином контексте политическая культура шире, чем политическое сознание, поскольку первое наличествует даже в тех случаях, когда политическое сознание выражено в слабой степени или вообще отсутствует. Кстати, сам факт отсутствия политического сознания является специфическим проявлением политической культуры, которая в данном случае выступает в пассивной форме. Политическое сознание, таким образом, являет собой лишь один из типов реализации политической культуры наряду с неосознанными реакциями и импульсивными поведенческими актами.

В целом политическое сознание функционирует и самовоспроизводится всегда в определенной политико-культурной среде, но вместе с тем оно есть и условие, и средство воспроизводства политической культуры. В структуре политического сознания выделяют теоретико-научное осмысление политических реалий (политология и другие общественные науки) и эмпирическое, обыденное (чувственное) восприятие политики, политической реальности, не имеющее концептуальной формы, а складывающиеся на основе мироощущений, непосредственного жизненного опыта, некоторых элементарных политических знаний, социально-психологических установок. Эти уровни органически связаны между собой. Соответственно функциями политического сознания являются: познавательная, объединяющая (коммуникативная), регулятивная, идеологическая, прогностическая и воспитательная.

В политическое сознание включаются и такие компоненты, как нормы и правила политической игры, поведенческие стереотипы, политическая символика.


Политическая символика.

Неотъемлемой частью формирования идентичности любой нации и государства являются национально-государственные символы. Некоторые специалисты предлагают поэтому политическую культуру как символическую систему, то есть систему политических символов. Символ (от греч. symbolon) в широком смысле - это образ. В структуре символа предметный образ и смысл выступают как два неразделимо связанных друг с другом полюса.

Политическая символика - это предметные знаки, изображения, образы, воплощающие в себе определенную идею. К таким символам относятся флаг, герб, гимн.

В 1989 г. был восстановлен исторический национальный флаг России - бело-сине-красное полотнище (триколор).

Наряду с флагом та или иная страна в представлениях ее граждан и иностранцев отождествляется с ее гербом. Изображение двуглавого золотого орла на красном фоне было заимствовано Россией в XVI в. у Византии после женитьбы великого московского князя Ивана III на Софье Палеолог, племяннице последнего византийского императора. С тех пор российский герб постоянно подвергался изменениям. Герб с двуглавым орлом снова стал символом российской государственности согласно указу президента России в конце 1993 г.

Одно из центральных мест среди политических символов занимают национальные гимны. Гимн - это торжественная песня, являющаяся официальным символом государственного единства, это музыкальный эквивалент герба или флага страны. В качестве гимна России используется музыка “Патриотической песни” М.И.Глинки (пока без текста).


Средства массовой информации.

В современных условиях одно из центральных мест среди институтов, участвующих в формировании политической культуры, в процессах политической социализации, принадлежит средствам массовой информации (СМИ). Нынешние средства массовой информации - это совокупность предприятий, учреждений и организаций, занимающихся сбором, обработкой и распространением массовой информации по каналам печатной продукции, радио, телевидения, кинематографа, звуко- и видеозаписей. Значимость СМИ становится очевидной, если учесть, что инструменты массовой коммуникации как таковые являются инструментами власти (“четвертая власть”). Оперативность и динамичность дают средствам массовой информации возможность эффективно воздействовать на духовную жизнь общества, на сознание широчайших масс населения. Они могут способствовать возбуждению общественного мнения в поддержку определенных целей, того или иного политического курса. В то же время они могут выполнять интеграционные функции, убеждая людей благосклонно воспринимать и усваивать господствующие социально-политические ценности.

СМИ и связанные с ними новейшие информационные и компьютерные технологии (в том числе и все более внедряющийся в быт россиян Интернет), используемые в политическом сфере, могут способствовать расширению возможностей реального участия самых широких слоев населения в политическом процессе, в первую очередь, для оказания большего влияния на правительство страны, на законодательную и исполнительную власть, руководство партий, политических деятелей, на сам процесс принятия политических решений.

СМИ вводят человека в мир политики, тех политических ценностей, которые становятся господствующими с точки зрения государственной власти. При этом сам процесс “ввода” информации направлен на формирование у различных групп граждан хотя бы минимума согласия по основным вопросам государственной политической стратегии. Являясь фактором формирования политической культуры, СМИ выступают в качестве наиболее эффективного инструмента познания человеком мира политики. Сбалансированная, объективная и полная информация о самых различных сторонах политической жизни общества является условием совершенствования политической культуры.

Таким образом, функции средств массовой информации состоят в:

- информировании граждан;

- содействии их политическому образованию и воспитанию, политической социализации;

- возможности выражения, артикуляции различных общественных интересов, интегрировании субъектов политики, контроле (и критике) органов власти;

- мобилизации и формировании общественного мнения.

Общество должно отдавать себе отчет в том, что средства массовой информации, особенно применяющие новые информационные технологии, могут быть использованы для контроля над действиями и мыслями людей. СМИ играют не последнюю роль в подготовке легко управляемого, манипулируемого субъекта политического процесса.

В обществе, еще не консолидированном мировоззренчески, идеологически, политически, одним словом, в расколотом обществе, информация становится важнейшим стратегическим ресурсом, средством воздействия на человека в целях создания жестко канализированного нормативного сознания. Сильные и хорошо спланированные информационно-политические инъекции в общественное сознание становятся своего рода компенсаторным механизмом для несбывшихся ожиданий граждан.

Информационное манипулирование человеком - это прежде всего форма контроля над его индивидуальной свободой. Поэтому только тогда, когда СМИ превратятся в общедоступную форму знания, пропагандиста идей сотрудничества и нормального (без революций и контрреволюций) развития всего общества, появится возможность формировать политическую культуру, опирающуюся на свободный выбор человеком политической позиции и модели политического поведения.


Понятие, сущность и структура политического процесса.

Политический процесс - одна из центральных и, вместе с тем, весьма специфическая категория политической науки. Правда, некоторые ученые отождествляют ее с понятием политики в целом (Р.Доуз). Другие же, напротив, видят специфику политических процессов либо в результатах функционирования политической системы (Т.Парсонс), либо в поведенческих аспектах реализации субъектами своих интересов и целей (Ч.Мэрриам).

Но при всех различиях в подходах общепризнанно, что политический процесс отображает реальное взаимодействие субъектов политики, сложившееся не в соответствии с намерениями лидеров или программами партий, а в результате действия разнообразных внешних и внутренних факторов. Иначе говоря, политический процесс показывает, как индивиды, группы, институты власти со всеми своими стереотипами, целями, предрассудками взаимодействуют друг с другом и с государством, реализуя свои специфические роли и функции. А так как ситуации, стимулы и мотивы человеческого поведения постоянно изменяются, политический процесс исключает какую-либо заданность или предопределенность в развитии событий и явлений.

Раскрывая содержание политики через сложившиеся формы исполнения субъектами своих ролей и функций, политический процесс демонстрирует, как их осуществление воспроизводит одни элементы политической системы, разрушает другие, развивает и создает третьи. Тем самым политический процесс раскрывает как поверхностные, так и глубинные изменения политической системы, характеризует ее переход от одного состояния к другому. При этом для политического процесса важна продолжительность или краткосрочность временных периодов данных изменений в формах отправления власти, соотношении сил, способах принятия решений и т.д.

Учитывая названные черты политического процесса, можно сказать, что он раскрывает движение, динамику и эволюцию политической системы, изменение ее состояний во времени и пространстве. Политический процесс представляет собой совокупность действий институциализированных и неинститу-циализированных субъектов политики, преследующих свои цели по обеспечению, формированию и изменению политического порядка.

Применительно к обществу в целом политический процесс раскрывает взаимодействие социальных и политических структур и отношений, то есть показывает, как общество формирует свою государственность, а государство, в свою очередь, “завоевывает” общество. С точки зрения внутреннего содержания, политический процесс выражает своего рода технологию осуществления власти, представляя собой совокупность относительно самостоятельных, локальных взаимодействий субъектов, структур и институтов, связанных теми или иными специфическими целями и интересами в поддержании (или изменении) системы правления.

Таким образом, сущность политического процесса заключается, с одной стороны, в производстве и воспроизводстве различных компонентов политической системы, человека политического, структур, институтов и средств политического властвования и политического участия, политической культуры и норм, а с другой стороны, в производстве посредством политической системы определенного социального порядка и социальных изменений.

Структура политического процесса включает в себя три основных элемента: 1) субъект политики; 2) объект, который должен быть создан или достигнут как цель политического процесса; 3) средства, методы, ресурсы, исполнители процесса.

Субъекты политики – это те, кто принимает активное, осознанное участие в политической деятельности: индивиды, взятые в их политическом качестве, и их группы, реализующие самостоятельно выработанные программы действия, осуществляющие свою сознательную цель и обладающие способностью проявлять себя как совокупные субъекты. В процессе своего взаимодействия субъекты политики образуют вполне определенную систему, то есть совокупность реально включенных в политическую жизнь индивидов и их групп, связанных между собой отношениями власти (представительства и руководства, субординации и координации, содействия и борьбы).

Любые действия субъектов политики в конечном счете преследуют одну цель: повлиять на принимаемые государственной властью решения. Собственно политический процесс начинается с выявления проблемы, поиска ее решения во взаимодействии всех заинтересованных политических сил и завершается тем или иным решением, которое выражается в действиях властей. Центральную роль при этом играют высшие институты государственной власти.


Принятие политических решений.

Принятие политических решений - центральный элемент преобразования политических требований различных групп и граждан в приемлемые для общества средства и методы регулирования социальных отношений. Коротко говоря, принятие решений - это технологическое преобразование политической власти в управление социальными процессами.

В настоящее время в политической науке сложилось два направления в понимании процесса принятия решений.

Нормативная теория трактует его как процесс рационального выбора политических целей в сложных ситуациях. В качестве важнейших средств оптимизации такого выбора предлагаются различные математические модели, исследование операций и другие инструментальные приемы.

Поведенческая теория, рассматривающая данный процесс как специфическое взаимодействие людей, сориентирована на описание разнообразных факторов, которые влияют на принятие решений в конкретной ситуации.

Оба подхода отражают двоякий характер управленческого процесса. С одной стороны, они подчеркивают громадную роль институтов и органов управления, регламента и процедур принятия решений, роль технического персонала и материального обеспечения деятельности всех лиц, занятых в этом процессе; с другой стороны, отражают господство в нем неформализованных процедур, зависящих от личного опыта лиц, определяющих цели и средства их достижения, интуиции и персональных знаний управляющих, их межличностных связей. Следует признать, что политическая власть реализуется через личное влияние управляющих и, несмотря на регламентирующую роль правил и процедур принятия решений, привносит в этот процесс непредсказуемость и непрогнозируемость. В конечном счете процесс принятия решений представляет собой симбиоз рациональности и иррациональности, организованного взаимодействия структур и институтов власти и значительного субъективизма управляющих.

В процессе принятия политических решений можно выделить следующие фазы (этапы):

1) подготовительный этап - этап представления политических интересов групп институтами, принимающими политико-управленческие решения;

2) этап формулирования политической воли и принятия политико-управленческих решений;

3) этап реализации политической воли, выраженной в управленческих решениях.


Типология и режимы протекания политических процессов.

По значимости для общества тех или иных форм политического регулирования социальных отношений политические процессы можно подразделить на базовые и периферийные.

Базовый политический процесс характеризует разнообразные способы включения широких социальных слоев в отношения с государством, формы преобразования интересов и требований населения в управленческие решения, типичные приемы формирования политических элит и т.д. В этом смысле можно говорить о процессах политического участия в государственном управлении (в принятии решений, законодательном процессе и др.)

Периферийные же политические процессы раскрывают динамику формирования отдельных политических ассоциаций (партий, групп давления
и т.д.), развитие местного самоуправления, другие связи и отношения в политической системе, не оказывающие принципиального влияния на доминирующие формы и способы отправления власти.

В то же время и базовые, и периферийные политические процессы различаются по времени и характеру осуществления, сориентированностью своих субъектов на нормы соперничества или сотрудничества, могут протекать явно или в скрытой форме. Например, явный политический процесс характеризуется тем, что интересы групп и граждан систематически выявляются в их публичных притязаниях к государственной власти, которая, в свою очередь, делает доступной для общественного контроля фазу подготовки и принятия управленческих решений. В противоположность открытому теневой процесс базируется на деятельности публично не оформленных политических институтов и центров власти, а также на властных притязаниях граждан, не выраженных в форме обращения к официальным органам государственного управления.

Каждый из политических процессов обладает собственным внутренним ритмом, то есть цикличностью, повторяемостью основных стадий взаимодействия субъектов, структур, институтов. Например, электоральный процесс формируется в связи с избирательными циклами, и потому политическая активность населения развивается здесь в соответствии с фазами выдвижения кандидатов в законодательные или исполнительные органы, обсуждения их кандидатур, избрания и контроля за их деятельностью. Пик такой активности приходится на выборы, после чего политическая жизнь как бы затихает, а осуществление контрольных функций за управляющими приобретает характер бюрократической рутины. В СССР ритм политическим процессам задавала деятельность правящей партии. Очередные съезды КПСС ставили перед элитой и обществом политические задачи, на решение которых мобилизовывались массы трудящихся. В постсоветской России решающее влияние на ритмы функционирования государственных учреждений, способы политического участия населения оказывают уже не решения высших органов управления, а отдельные политические события: например, события августа 1991 г., кризис в октябре 1993 г. Аналогичный “рваный” ритм задавали политическому процессу военные перевороты в ряде афро-азиатских стран, менявшие как институциональные структуры управления, так и условия включения населения в политическую жизнь.

С изменением форм, методов и функций, осуществляемых институтами государственного управления, изменяются базовые и периферийные политические процессы. Чаще всего различаются три режима протекания политических процессов: режим функционирования, режим развития и режим упадка.

Режим функционирования политического процесса - это режим, при котором воспроизводятся сложившиеся взаимоотношения граждан и институтов власти, рутинные, повторяющиеся изо дня в день отношения между элитой и электоратом, политическими партиями, органами местного самоуправления и т.д. Традиции и преемственность в развитии связей участников политических процессов обладают при этом неоспоримым приоритетом перед любыми инновациями.

Второй режим протекания политических процессов - это режим развития, когда структуры и механизмы власти выводят политику государства на новый уровень, который позволяет адекватно отвечать на новые социальные требования населения, вызовы времени. Такой характер политических изменений означает, что институты государственной власти, правящие круги нащупали цели и методы управления, соответствующие происходящим изменениям в социальной структуре, меняющемуся соотношению сил внутри страны и на международной арене. Политическое развитие сопровождается интенсивным взаимодействием макро- и микрофакторов власти, ведущим к повышению способности применять гибкие стратегии и технологии властвования с учетом разнообразных интересов групп и отдельных граждан.

Третьей разновидностью режимов протекания политических процессов является режим упадка, когда политические изменения имеют негативный характер по отношению к нормам и условиям целостного существования политической системы, когда происходит распад политической целостности. В данном случае политические изменения (в способах артикулирования интересов, отбора элит, принятия решений) разрушают существующую политическую систему. Центробежные тенденции преобладают здесь над интеграцией, атомизация политических субъектов и распад режима правления носят необратимый характер. В результате принимаемые режимом решения теряют способность управлять и регулировать социальные отношения, а сам режим теряет стабильность и легитимность.

Проблема стабильности и легитимности политического режима тесно связана с понятием политического порядка. Под политическим порядком понимается организованность (упорядоченность и согласованность), функциональность и устойчивость (стабильность) политических отношений. Порядок проявляется в легитимности и определенности направлений деятельности властных структур, в постоянстве нормативов, привычности типов поведения.

Проблема порядка впервые была поставлена учеными-просветителями еще до падения классических монархий с надеждой на установление справедливости и порядка. Этому служила идея о происхождении государства на основании общественного договора. Позднее заметный вклад в понимание политического порядка внесли Т.Гоббс, К.Сен-Симон, О.Конт, М.Вебер, Т.Парсонс. Парсонс выделил основные условия формирования, поддержания и разрешения модели порядка. Любая человеческая система, в отличие от физических и биологических систем, имеет: а) символические механизмы регулирования (язык, ценности); б) нормативы, то есть зависимость поведения человека от общепринятых норм; в) некий потенциал иррационального волюнтаризма, который выражается в определенной независимости от условий среды и в зависимости от субъективного видения конкретной ситуации. В символических механизмах и нормативах сконцентрировано прошлое. В волюнтаризме может сосредоточиваться много субъективных представлений о ситуациях, подпитываемых прошлым. Все свойства социальной системы в совокупности образуют большой потенциал самосохранения.

Современные теории политического порядка тесно связаны с теориями политического поведения, которые подробнее будут проанализированы в соответствующем разделе.


Политическое участие.

Как отмечалось в разделе “Структура политического процесса”, первым и основным элементом этого процесса являются субъекты политики. Субъекты политики - это действующие в сфере политики лица, социальные группы, организации, движения, институты. Для того, чтобы индивид стал субъектом политики, он должен быть прямо или косвенно включен в политическую жизнь. Это могут быть политические деятели, активисты политических партий или избирательных штабов, члены групп, реализующих самостоятельно выработанные программы действий, осуществляющих свою сознательную цель и обладающих способностью проявлять себя как совокупные субъекты политики. Иными словами, индивид должен выступать как “homo politicus” - “человек политический” - центральный субъект и объект политических и иных общественных отношений. При этом степень участия граждан в политической жизни может быть разной: от полной пассивности и неучастия до активного участия в политике в качестве лидеров политических партий, организаторов избирательных кампаний и т.д.

В каждом государственно организованном обществе складывается та или иная вовлеченность граждан в политику. Однако сама идея необходимости участия людей в политической жизни понимается учеными по-разному. Так, многие последователи руссоистских (концепция коллективистской демократии), марксистских (концепция социалистической демократии) и ряда других традиций в политической мысли настаивают на необходимости практически поголовного участия граждан в политической жизни. Например, В.И.Ленин неоднократно говорил о неизбежности при социализме “прямого, обеспеченного законами <...> участия всех граждан в управлении государством”. Некоторые теоретики так называемых “новых левых” на Западе также убеждены в недостаточности участия граждан в “символической” политике (то есть голосовании) и требуют обязательного вовлечения населения в процесс принятия решений. Эти идеи представлены в современных теориях партиципаторной демократии.

Теоретические (и идеологические) оппоненты данной точки зрения полагают, что единственным средством участия, доступным для граждан, является голосование за лидеров и дискуссии. Более пятидесяти лет назад американский ученый Липманн высказал мысль, что ожидать от среднего американца интереса к делам государства, значит предполагать у него едва ли не патологическую потребность в политических знаниях и действиях.

В целом в реальной жизни большинство граждан не имеют ни средств, ни возможностей для постоянного участия в политике. Потребность в политическом участии возникает, как правило, тогда, когда институты власти, призванные осуществлять общую волю определенного сообщества, монополизируются одной или несколькими составляющими его группами. В результате воля этих групп становится решающей в определении и реализации руководящей роли. На уровне общества этот процесс исторически проявлялся в огосударствлении социальной власти. Возникновение государства - кульминационный момент в процессе обособления властно-управленческой деятельности в особый вид социальной деятельности и отчуждения ее носителей от общества.

Выход государственно-властной деятельности из-под непосредственного контроля общества порождает потребность более или менее организованного воздействия на нее различных социальных групп.

Политическое участие - это прежде всего совместные действия социально-политических сил в политическом процессе; это представительство или непосредственная защита своих интересов с помощью определенной совокупности средств, приемов и методов; это непосредственная реакция на политические события с целью оказания влияния на позицию и деятельность субъектов политики. Другими словами, политическое участие - это действия, предпринимаемые гражданами и имеющие целью повлиять на государственную политику, управление государственными делами или на выбор политических лидеров на любом уровне политической власти.


Формы и виды политического участия.

Многообразие форм и разновидностей политического участия зависит от определенных свойств действующего субъекта (пол, возраст, род занятий, религиозная принадлежность, образование и т.д.), режима правления (и, следовательно, набора тех средств, которые государство предоставляет гражданам для защиты своих прав и свобод), а также от конкретной политической ситуации.

В соответствии с этими условиями американские политологи С.Верба и Л.Пай выделяют: совершенно пассивные формы политического поведения граждан; участие только в выборах представительных органов; участие только в решении местных проблем; активное участие в предвыборных кампаниях; активное участие в политике; участие как форма профессиональной деятельности политика.

Другие политологи предпочитают говорить об “активных” формах политического участия (руководство государственными и партийными учреждениями, деятельность кандидатов в представительные органы власти, организация предвыборных кампаний и т.д.), “промежуточных” (участие граждан в политических собраниях, поддержка партий денежными пожертвованиями, контакты с официальными лицами и политическими лидерами), “наблюдательной” (ношение на демонстрациях транспарантов, попытки вовлечь других граждан в процесс голосования или дискуссии), а также об “апатичном” отношении граждан к политике.

При всем многообразии форм и разновидностей политического участия очевидно, что все они различаются по масштабности, сфере социального распространения. Иначе говоря, обращение индивида к политическим средствам защиты своих интересов может либо предполагать его участие в решении вопросов общенационального характера, либо касаться местных проблем и ограничиваться рамками производственного коллектива, территориального самоуправления и проч. Сами формы политического участия могут быть как прямыми, выраженными непосредственными действиями индивида, так и косвенными, характеризующими его включение в политику через различные группы, организации и т.д.

Основой и, как показывает опыт, оптимальной формой политического участия для большинства населения являются выборы в представительные органы власти, а также референдумы. Эти формы взаимодействия индивида и государства очерчивают ясные сферы компетенции элит и остальной части населения, предоставляют возможности для проявления людьми самой различной степени активности и, что весьма важно, обладают временной ограниченностью, не требующей чрезмерных психологических нагрузок.

Характеризуя наиболее распространенные формы политического участия, следует сказать, что они могут быть организованными и неорганизованными, систематическими и периодическими, сориентированными на традиционные и нетрадиционные формы взаимоотношений индивида и власти. С точки зрения мотивации политических действий, можно говорить об автономных (выражающих сознательно обусловленные формы включения индивида в политику) и мобилизованных формах политического участия (характеризующих вынужденное вхождение граждан в политику под давлением государства или других политических структур. В плане отношения к действующим в государстве законам необходимо выделить конвенциональные (то есть легальные, соответствующие законодательству) и неконвенциональные (незаконные) формы политического участия.

Лучше уяснить природу участия помогает обращение к его антиподу - неучастию в голосовании. Наиболее зримо неучастие проявляется в абсентеизме (от англ. absence - отсутствие, неявка). Абсентеизм является устойчивой нормой политического поведения значительной части населения стран Запада, а в последние годы и многих постсоциалистических стран. В США около трети имеющих право голоса не участвуют в выборах. С 1920 г. уровень участия в президентских выборах не превышает 63%. При выборах губернаторов участвуют 40-50%. Участие в референдумах и выборах в 1993 г. в России по сравнению с былыми коммунистическими временами тоже было невысоким (50-70%). Факт абсентеизма является признаком свободы человека в обществе. Люди вправе выбирать свое отношение к власти.

Особым значением для политической системы, действующего режима правления обладают формы и способы политического участия, выражающие политический протест населения. Политический протест представляет собой разновидность негативной реакции индивида (группы) на сложившуюся в обществе политическую ситуацию или конкретное действие отдельных органов государства и политических оппонентов. Его наиболее распространенным источником является слабая приверженность граждан господствующим в обществе ценностям, низкая солидарность с провозглашенными политическими целями режима (из-за признания их неверными, несправедливыми или устаревшими), психологическая неудовлетворенность сложившейся системой взаимоотношений гражданина и государства, страх за свое будущее (ожидание репрессий, преследований за политические убеждения).

В зависимости от причин, вызвавших протест, граждане могут добиваться своих целей либо путем корректировки правительственного курса, не меняя при этом основ и принципов сложившейся политической системы и режима правления, либо борясь за изменение базисных основ и способов существования власти. В этом смысле формы политического протеста могут быть как конвенциональными, так и неконвенциональными.

К конвенциональным формам протеста можно отнести разрешенные властями демонстрации, пикеты, политические резолюции партий и запросы парламентариев, возражающих против того или иного решения правительства, отдельные акты гражданского неповиновения.

В качестве незаконных, неконвенциональных форм политического протеста могут рассматриваться запрещенные властями антиконституционные демонстрации и шествия, деятельность подпольных политических партий, политический терроризм, а также самые разрушительные для общества формы политического участия - революции. Стремясь предотвратить подобные действия, государства формируют структуры и механизмы, пресекающие несанкционированные формы политического участия населения, а также определяют процедуры совершенствования конституционных основ политического строя вплоть до изменения фундаментальных, базисных черт действующей системы власти ( то есть определяют условия и границы политического воздействия групп и граждан).


Выборы в демократической политической системе.

Выборы - важнейший компонент современной политики. Они представляют собой способ формирования органов власти и управления с помощью выражения по определенным правилам (в соответствии с избирательной системой) политической воли граждан. В результате выборов избранные кандидаты наделяются властными полномочиями. Выборы используются в различных демократических организациях: партиях, профсоюзах, кооперативах, акционерных обществах и т.д.

Выборы всегда связаны с голосованием, однако при всей близости этих понятий они имеют и существенные отличия. Выборы обычно понимаются как закрепленный в конституции и других законах относительно регулярный, периодический процесс избрания состава органов государства. Голосование же не всегда связано с выборами. Оно используется и в различных формах демократии: в референдумах, опросах, принятии коллективных решений на собраниях и т.д.

Выборы как неотъемлемый элемент демократии несут на себе отпечаток ее различных форм и играют в ее различных моделях неравноценную роль. В политических системах, основанных на принципах прямой демократии, на непосредственном участии граждан в принятии важнейших государственных решений, роль выборов сравнительно невелика. В условиях современных демократий выборы - их стержневой механизм, главная форма проявления суверенитета народа, его политической роли как источника власти. Они служат также важнейшим каналом представления в органах власти интересов различных общественных групп.


Функции выборов в условиях демократии.

Влияние выборов на жизнь современных обществ разнообразно и проявляется в их важнейших функциях. В научной литературе выделяются следующие функции выборов:

- артикуляция, агрегация и представительство разнообразных интересов населения;

- контроль за институтами власти. В результате выборов создается важнейший институт контроля за правительством - парламент, а также формируется оппозиция, обычно ревностно следящая за соблюдением конституции и законов и готовящаяся к выполнению функций политического руководства;

- интеграция разнообразных мнений и формирование общей политической воли путем объединения большинства граждан вокруг определенной политической платформы и представляющих ее лидеров;

- легитимация и стабилизация политической системы, а также легитимация конкретных институтов власти: парламента, правительства, президента и т.п. Участие граждан в выборах обычно означает принятие ими данного типа политической системы. Выборы дают возможность переизбрать неугодное правительство или депутатов, заменить их людьми, пользующимися доверием. Тем самым кризис конкретного правительства не ведет к отторжению гражданами всего политического строя и дестабилизации политической системы;

- расширение коммуникаций, отношений представительства между институтами власти и гражданами. Выборы - важнейший канал обратных связей между гражданами и властью;

- канализация, перевод политических конфликтов в русло их институциализированного мирного урегулирования. Выборы позволяют открыто и публично представить противоречивые интересы, ценности, идеи на суд общественного мнения, определить реальную поддержку позиций той или иной стороны конфликта;

- мобилизация избирательного корпуса на решение актуальных общественных задач, на важные для страны политические действия;

- политическая социализация населения, развитие его политического сознания и политического участия. В период выборов резко расширяется поток политической информации и пропаганды, граждане приобретают политические навыки и опыт;

- рекрутирование политической элиты. Выборы - важнейший канал вхождения граждан в состав политической элиты, утверждения и заката политических лидеров;

- генерирование программ обновления общества. Выборы дают возможность различным политическим силам представить собственное видение общественных проблем и выдвинуть программы их решения. Тем самым стимулируется поиск оптимальных путей развития.

Вышеназванные функции выборы выполняют лишь в демократических политических системах, в которых сам избирательный процесс носит демократический характер (см. рис. 1).

Рис. 1


Избирательный процесс.

Главное социальное назначение демократических выборов - адекватно отражая мнение и волю граждан, обеспечить представительство основных общественных групп в органах власти, а также сформировать эффективное правительство. Соответствовать своему социальному назначению выборы могут лишь в том случае, если они базируются на определенных принципах. Во-первых, это принципы избирательного права, определяющие статус, положение каждого гражданина на выборах; во-вторых, общие принципы организации выборов, характеризующие основополагающие организационные, в том числе социальные, условия их демократичности. Эти принципы в совокупности и определяют характер избирательного процесса. Таким образом, избирательный процесс - это организация, механизм проведения выборов на основе существующего избирательного права.

Демократические принципы избирательного права включают:

1) Всеобщность - все граждане, независимо от пола, расовой, национальной, классовой или профессиональной принадлежности, языка, уровня доходов, богатства, образования, конфессии или политических убеждений, имеют активное (в качестве избирателя) и пассивное (в качестве кандидата) право на участие в выборах. Всеобщность ограничивается лишь крайне небольшим количеством цензов, то есть условий допуска граждан к участию в выборах. Возрастной ценз разрешает участие в выборах граждан государства только с определенного возраста, как правило, по достижению совершеннолетия. Возраст кандидатов должен быть несколько выше. Ценз недееспособности ограничивает избирательные права психически больных, что должно быть подтверждено судебным решением. Моральный ценз ограничивает или лишает избирательных прав лиц, находящихся в местах лишения свободы. Широко распространен также ценз оседлости, выдвигающий в качестве условия допуска к выборам определенный срок проживания в данной местности или стране. Например, согласно конституции США, президентом страны может стать американский гражданин по рождению в возрасте не менее 35 лет и проживающий в пределах США не менее
14 лет.

Для утверждения всеобщего избирательного права понадобилась длительная борьба демократических сил на протяжении более чем двух веков. В Нидерландах в 1800 г. электорат включал всего 12% взрослого населения, к 1890 г. эта цифра поднялась до 27%, в 1900 г. - 63%. Всеобщее избирательное право здесь было введено для мужчин в 1917 г., а для женщин - в 1919 г.

В США вплоть до окончания Гражданской войны цветные американцы не участвовали в избирательном процессе за исключением незначительных групп негров в Новой Англии. Лишь начиная с 1920-х гг. негры стали добиваться некоторых успехов в расширении своих избирательных прав. Законы 50-70-х гг. сняли ограничения на участие негров в выборах, в 1971 г. конгресс США одобрил XXVI поправку к конституции о снижении возрастного ценза с 21 до 18 лет. Женщины получили право голоса в США в 1918 г., во Франции - в 1944 г., в Италии - в 1945 г., в Греции - в 1956 г., в Швейцарии - лишь в 1971 г. Всеобщее избирательное право утвердилось в демократических странах мира непосредственно после второй мировой войны. Это открыло новый этап в развитии демократии, положило начало эпохе “массовой политики”, привело к складыванию партийных и политических систем современного типа.

2) Равенство - каждый избиратель имеет только один голос. Равенство избирательных прав предполагает примерное равенство избирательных округов, которое необходимо, чтобы голоса избирателей имели примерно одинаковый вес при избрании депутата, но на практике некоторые отклонения от этого принципа допускаются. Так, по избирательному закону ФРГ избирательные округа могут отличаться по численности населения на одну треть.

3) Тайна выборов - решение конкретного избирателя не должно быть кому-нибудь известно. Этот принцип действует применительно лишь к пассивному избирательному праву. Практически тайна выборов обеспечивается закрытой процедурой голосования, наличием специальных кабин для голосования, стандартной формой, одинаковостью бюллетеней, опечатыванием избирательных урн, строгим наказанием за нарушение избирательной тайны и т.д.

4) Прямое (непосредственное) голосование - избиратель принимает решение непосредственно о конкретном кандидате на выборную должность, голосует за реального человека. Между избирателями и кандидатами нет каких-либо инстанций, опосредующих их волеизъявление и непосредственно определяющих персональный состав депутатов (см. рис. 2).

В случаях, когда граждане выбирают лишь выборщиков или специальный орган, непосредственно избирающий кандидата, имеют место непрямые (косвенные) выборы. Такие выборы из-за деперсонификации, абстрактности выбора гасят интерес граждан к участию в голосовании и способствуют развитию абсентеизма. Они искажают волю избирателей в пользу крупных партий и блоков, поскольку на каждом уровне выборов теряются голоса, полученные партиями-аутсайдерами. В наши дни непрямые выборы используются редко. Например, выборы президентов в современном мире в основном осуществляются или на всеобщих прямых выборах, или парламентом страны (см. схему 1).

Схема 1

Общие принципы демократической организации выборов. На базе демократических избирательных прав сформировались принципы, характеризующие организацию избирательного процесса. К таким принципам относятся:

1) Свобода выборов, предполагающая прежде всего отсутствие какого-либо давления на избирателей, активистов, кандидатов и организаторов выборов. Примерами такого рода давления могут служить расправы с активистами и сторонниками партий-конкурентов, угрозы снятия с должности руководителей, не сумевших “организовать” победу правящей партии, запугивание увольнением работников за отказ ставить подписи в поддержку кандидата и т.д.

2) Наличие выбора, альтернативных кандидатов. Сам термин “выборы” предполагает отбор из различных предложений. В случае, если есть лишь один кандидат (или партия) речь может идти о его (ее) одобрении или неодобрении избирателями, но не о выборах в полном смысле слова. На практике иногда создается ситуация, когда оппозиционные силы, не имея сколько-нибудь реальных шансов на успех, не решаются выставлять своих кандидатов. В этом случае демократический потенциал выборов существенно ограничивается.

3) Состязательность, конкурентность выборов. В западных демократиях чрезмерную остроту политической конкуренции призван сдерживать принцип лояльности, обязывающий терпимо, без нарушения этических норм относиться к политическим конкурентам, не допускать оскорблений в их адрес, фальсификаций и т.д.

4) Периодичность и регулярность выборов. Выборы способны выполнять конструктивные функции, служить инструментом демократии при условии, что носители мандатов избираются на определенный, не слишком большой срок. Это необходимо для того, чтобы избиратели могли контролировать своих представителей, предотвращать злоупотребления властью и корректировать политический курс правительства.

5) Равенство возможностей политических партий и кандидатов. Оно предполагает прежде всего примерное равенство их материальных и информационных ресурсов. Обеспечить такое равенство возможно за счет установления максимального для любой партии уровня расходов на проведение выборов, ограничения размеров взносов организаций и отдельных лиц в избирательные фонды партий и кандидатов, предоставления им равного бесплатного времени на государственных СМИ и т.д.

Основные стадии избирательного процесса. В зависимости от временной последовательности и особенностей решаемых задач избирательный процесс делится на несколько этапов, стадий: 1) подготовительный этап, характеризующий ту общественно-политическую почву, из которой “вырастают” выборы, а также организационные мероприятия, делающие возможным проведение выборов; 2) выдвижение кандидатов, завершающееся их регистрацией; 3) агитационно-пропагандистская кампания; 4) голосование и подведение итогов выборов. Строго говоря, лишь последние три этапа характеризуют непосредственно сам избирательный процесс, однако подготовительный этап также оказывает важное влияние на его стадии.

Выборы всегда проходят в определенной общественно-политической среде, которая во многом определяет их подлинно демократический или манипулятивный характер. Эта среда включает в себя ряд параметров, отражающих ее влияние на избирательный процесс. К ним относятся:

- готовность политических партий уважать результаты выборов;

- уважение в государстве прав человека, наличие в обществе атмосферы уважения личности, воли большинства и прав меньшинства;

- знание избирателями назначения и процедуры выборов, политических партий, их программ и кандидатов;

- демократический характер регистрации избирателей, отсутствие разного рода дискриминационных ограничений;

- демократический порядок регистрации и взаимоотношений партий;

- формирование независимых, беспристрастных и компетентных органов управления избирательным процессом, прежде всего избирательной комиссии, которая должна толковать избирательный закон, определять правила и процедуру проведения выборов, организовывать работу избирательных участков, проверять подлинность собранных в поддержку кандидатов подписей, регистрировать избирателей и кандидатов, готовить предвыборные материалы и т.д.;

- наличие доступных для всех механизмов подачи и рассмотрения жалоб и разрешения споров, а также эффективных и независимых органов контроля за соблюдением избирательного закона всеми участниками электорального процесса, в том числе членами избирательных комиссий.

После проведения подготовительных мероприятий и официального назначения сроков выборов начинается избирательная кампания. Первый шаг избирательной кампании - выдвижение кандидатов и (или) партий (движений). Существуют различные способы их выдвижения и регистрации: а) сбор подписей в поддержку кандидата или партии; б) предоставление регистрационного взноса или денежного залога, а также документов, свидетельствующих о наличии у кандидатов определенной поддержки, например списка партийных активистов или членов группы поддержки; в) автоматическая регистрация кандидатов в случае занятия ими оспариваемых на предстоящих выборах постов.

Наибольшее распространение имеет выдвижение кандидатов партиями, общественными движениями и организациями, группами граждан, собравшими определенное количество подписей в их поддержку. Число подписей, необходимых для регистрации, зависит от уровня выборов (президентские, парламентские, местные и т.д.) и может быть различным. В одних государствах требуется миллион и более подписей, в других же, например в Великобритании, для регистрации в качестве кандидата необходимо подать личное заявление, подписанное несколькими избирателями.

В избирательной системе важен институт регистрации, который регулируется соответствующими законами. Как правило, в списки избирателей заносятся все граждане, имеющие право голоса. В большинстве индустриально развитых стран списки избирателей составляются местными органами власти. В США действует процедура личной регистрации, при которой регистрация для участия в выборах является сугубо личным делом самого голосующего.

Выдвижение кандидатов завершается их регистрацией, после чего начинается агитационная предвыборная кампания. На этой стадии наблюдается максимальная активность конкурирующих партий и кандидатов, они получают широкие возможности убеждать избирателей в своих преимуществах с помощью СМИ, рекламы, наглядной агитации, непосредственного личного общения кандидатов и их доверенных лиц с гражданами.

Любые выборы требуют наличия немалых материальных (деньги, помещения и т.д.), временных (время, необходимое для подготовки и проведения выборов, обучения аппарата, печатания предвыборных материалов, сбора средств и пр.) и человеческих (люди, участвующие в избирательной кампании) ресурсов. Поэтому главное условие демократического характера агитационной кампании - примерное равенство или хотя бы справедливое распределение ее ресурсов среди всех основных конкурентов. Это предполагает выравнивание избирательных фондов с помощью государственного финансирования, ограничения частных взносов, а также с помощью других средств.

Во многих странах государство берет на себя финансирование предвыборной кампании. Так, в ФРГ каждой партии, получившей на выборах в бундестаг и в Европарламент не менее 0,5% голосов, выделяется из государственного бюджета по 5 марок за каждый голос. Кроме того, слабые в финансовом отношении партии получают от государства немалые средства для “выравнивания шансов”.

Агитационная кампания, завершаясь за одни или несколько суток до голосования, оставляет избирателям возможность самостоятельно, без давления извне обдумать свой выбор и свободно выразить свою волю в день выборов. Основным местом голосования служат избирательные участки, хотя в некоторых странах, например в Швеции, разрешается голосовать дома или по почте. В одних государствах (Австралия, Австрия, Бельгия, Италия, ФРГ и др.) голосование рассматривается не только как право, но и как обязанность граждан, а за неучастие предусматриваются денежные штрафы, общественное порицание и другие наказания. В других же странах (США) голосование - дело совершенно добровольное.

После голосования происходит подсчет голосов и оглашение результатов выборов. Между голосованием и подсчетом голосов не должно быть перерыва или задержки, поскольку это может быть использовано для различного рода фальсификаций. В международной практике чаще всего встречаются такие нарушения в ходе голосования, как изготовление и учет лишних избирательных бюллетеней, прямая приписка голосов одному из депутатов, изъятие бюллетеней, поданных за неугодных кандидатов и т.д. Для предотвращения подобных нарушений необходим надежный контроль за голосованием и подведением его итогов. Такой контроль осуществляют избирательная комиссия, многочисленные, в том числе международные, наблюдатели. Часто проводится независимое параллельное подведение итогов голосования, осуществляемое представителями партий, СМИ, церкви, авторитетными отечественными и международными наблюдателями. Прозрачность выборов, открытость всего избирательного процесса - важнейшее условие их демократичности.


Избирательные системы.

Избирательный процесс осуществляется по определенным правовым нормам, правилам, содержащимся в конституции и избирательном законе. Главным регулятором выборов является избирательная система, определяющая общие принципы организации выборов, а также способы перевода голосов избирателей в мандаты, властные должности. Таким образом, избирательная система - это упорядоченная совокупность норм, правил и приемов, определяющих пути, формы и методы образования представительных выборных органов государственной власти.

Существует два основных типа избирательных систем: мажоритарная (альтернативная) и пропорциональная (представительная).

Мажоритарная избирательная система предусматривает, что избранным в каждом избирательном округе считается только тот кандидат, который набрал абсолютное или относительное большинство голосов. При мажоритарной системе для избрания кандидат или партия должны получить большинство голосов избирателей округа или всей страны, собравшие же меньшинство голосов никаких мандатов не получают. В зависимости от того, какое большинство требуется, мажоритарные избирательные системы делятся на системы:

1) абсолютного большинства, которые чаще используются на президентских выборах и при которых победитель должен получить больше половины голосов (минимум 50% плюс один голос), и

2) системы относительного большинства (США, Великобритания, Канада, Франция, Япония и др.), где для победы достаточно хотя бы ненамного опередить других претендентов.

При применении принципа абсолютного большинства в случае, если ни один кандидат не получил свыше половины голосов, проводится второй тур выборов, на котором представлены лишь два кандидата, получившие наибольшее число голосов (иногда во второй тур допускаются все кандидаты, набравшие в первом туре голосов больше установленного минимума).

Каждая из основных избирательных систем имеет свои сильные и слабые стороны. К числу достоинств мажоритарной системы обычно относят:

1) сравнительную легкость формирования правительства и его большую стабильность. Это достигается за счет распределения парламентских мандатов в основном среди крупных партий-победителей, отсеивания мелких партий, а также побуждения партий к коалициям или слиянию еще до начала
выборов;

2) формирование устойчивых связей между избирателями и депутатами. Поскольку депутаты непосредственно избираются гражданами определенного округа, то они больше ориентируются на свой электорат.

Наряду с определенными достоинствами, мажоритарная избирательная система имеет и ряд существенных недостатков. Она во многом искажает реальную картину предпочтений и волю избирателей. При ней возможна ситуация, когда партия, пользующаяся меньшей поддержкой избирателей, одержит победу над партией, получившей в целом по стране большинство голосов.

Непосредственная зависимость результатов выборов от распределения избирателей по округам создает опасность манипулирования посредством тенденциозного нарезания избирательных округов. Такая практика искажения воли избирателей получила название “избирательной географии” или “джерримендеринг” (по имени ее изобретателя - американского губернатора штата Массачусетс Джерри).

Мажоритарная система утвердилась в Англии, США, Франции, Японии. В условиях высококонфликтного общества мажоритарная система достаточно опасна для демократии, поскольку, полярно разделяя и противопоставляя кандидатов, она может ориентировать соперников, особенно при близости их программ, не на поиск позитивного решения общественных проблем, а на критику и прямое очернение противника, разжигание атмосферы ненависти.

На преодоление этих и некоторых других недостатков мажоритарной системы претендует пропорциональная избирательная система, предполагающая определение процента полученных на выборах каждой партией (организацией, движением) или их блоком голосов, и соответственно - число депутатов по данному списку. То есть ее суть состоит в распределении мандатов пропорционально полученным на выборах голосам. Главное достоинство этой системы - представительство партий в выборных органах в соответствии с их реальной популярностью среди избирателей, что позволяет полнее выражать интересы всех групп общества, активизировать участие граждан в выборах и политике в целом. Пропорциональную систему практикуют многие континентально-европейские страны.

Однако пропорциональная система имеет и определенные недостатки. Важнейший из них - относительно меньшая стабильность правительства. Характерное для этой системы широкое представительство в парламенте различных политических сил очень часто не позволяет какой-нибудь одной партии иметь устойчивое большинство и побуждает к образованию коалиций. Объединение же во многом разнородных партий часто приводит к обострению противоречий между ними, к распаду межпартийных коалиций и правительственному кризису. Кроме того, политика правительства, сформированного на базе межпартийной коалиции, отличается большей эклектичностью и меньшей последовательностью.

Для того чтобы преодолеть чрезмерное партийное дробление состава парламента, многие страны используют так называемые заградительные барьеры или оговорки, устанавливающие необходимый для получения депутатских мандатов минимум голосов. Обычно он составляет от двух (в Дании) до пяти (в ФРГ) процентов всех поданных голосов. Партии, не преодолевшие установленный процентный барьер, не получают ни одного мандата.

К недостаткам пропорциональной системы нередко относят и непосредственную зависимость выдвижения депутатов от позиций партийного аппарата, бюрократии, которая может, руководствуясь своими узкогрупповыми интересами, включать в партийные списки и непопулярных людей.

Существует три основных вида списков для голосования: жесткие списки, когда голосуют за партию в целом и кандидаты получают мандаты в той последовательности, в которой они внесены в партийные списки; полужесткие - в этом случае обязательно мандат получает кандидат, возглавляющий партийный список, распределение же остальных полученных партией мандатов осуществляется в зависимости от полученных кандидатом голосов (преференций); свободные - распределение всех депутатских мест происходит в соответствии с преференциями избирателей.

В ряде стран применяются различные модификации как мажоритарной, так и особенно пропорциональной систем. Многие страны, стремясь максимально использовать достоинства каждой избирательной системы и смягчить их недостатки, применяют смешанные избирательные системы, при которых выборы происходят наполовину по пропорциональному, наполовину - по мажоритарному принципу.

Так, в ФРГ одна половина депутатов бундестага избирается по мажоритарной системе относительного большинства, вторая половина - по пропорциональной системе. Подобная избирательная система использовалась и в России на выборах в Государственную Думу в 1993 и 1995 гг. В Австралии палата представителей формируется по мажоритарной системе абсолютного большинства, а сенат - по системе пропорционального представительства.

В последние десятилетия некоторые организации (ООН, партии “зеленых” и др.) используют консенсусную систему выборов. Она имеет позитивную направленность, то есть ориентирована не на критику противника, а на нахождение наиболее приемлемого для всех кандидата или избирательной платформы. Практически это выражается в том, что избиратель голосует не за одного, а за всех (обязательно больше двух) кандидатов и ранжирует их список в порядке собственных предпочтений. После голосования полученные баллы суммируются и по их количеству определяется победитель.


Референдум.

Другой формой политического участия граждан, наряду с выборами, является референдум. Референдум (от лат. referendum - то, что должно быть сообщено)- всенародное голосование (опрос) по существенным вопросам государственной, общественной, политической жизни. В значении референдума нередко употребляется понятие “плебисцит”, означающее в дословном переводе - народное решение.

Референдум - одна из форм демократии. C точки зрения традиций демократии, референдум относится к ее прямой, “плебисцитарной” форме, что означает право народа, а также отдельного индивида непосредственно выражать свое отношение к тому или иному закону или государственному акту.

Формы прямой демократии использовались в России (Новгородское вече) и в других странах, например, еще в XV в. в швейцарских кантонах. Многие деятели Великой французской революции были активными сторонниками прямой, плебисцитарной демократии. Воля народа была для них высшим законом. Горячим сторонником плебисцитов был Ж.-Ж.Руссо. Однако и Руссо, и многие другие мыслители сознавали, что на мнение большинства могут влиять различные факторы, в том числе и предрассудки. Он полагал, что плебисцитарная демократия пригодна лишь для небольших государств, вроде Швейцарии.

Для того, чтобы избежать использования референдумов как орудия манипулирования общественным мнением в интересах, не отвечающих большинству народа, стали разрабатываться требования к плебисцитам: тайное голосование должно предваряться широким и гласным обсуждением вотируемого вопроса; статус закона должны иметь лишь такие решения, которые принимаются квалифицированным большинством (2/3 участников референдума); решения, принятые незначительным большинством, имеют статус временных постановлений; должно обязательно учитываться мнение меньшинства и др.

В современной политической практике сложились определенные нормы проведения и использования результатов референдумов. Результаты референдума обычно имеют высший правовой статус и обязательны для исполнения всеми государственными органами. Референдум используется в качестве законодательного механизма большинства демократических государств мира, особенно на местном уровне, хотя в целом он имеет подчиненное значение по отношению к законотворческой деятельности парламента.

В различных странах имеются существенные расхождения в области права инициирования референдума. В одних государствах (Великобритания, Швеция, Норвегия и др.) инициаторами референдума являются лишь парламент и правительство, в других (Франция) - и президент, в третьих - (Швейцария, Австрия, Италия) - непосредственно народ.

Всенародные голосования используются не только для принятия законов, но и для их отмены. В ряде стран (Франция, Австралия и др.) они обязательны для принятия конституционных поправок.

Опыт многих стран показывает, что наиболее эффективно использование референдума на региональном уровне, где агитационные и мобилизационные кампании не требуют больших расходов и поддержки со стороны крупных организаций и где люди лучше разбираются в сути решаемых вопросов. В некоторых странах (США, ФРГ и др.) этот демократический институт используется лишь субъектами федерации и более мелкими административно-территориальными единицами.


Понятие политической психологии.

Роль духовных факторов в политике не ограничивается воздействием на людей идеологических доктрин и программ. Не менее, а нередко и более существенное значение для политики имеет другая форма политического сознания - политическая психология.

Политическая психология представляет собой совокупность духовных образований, содержащих в основном чувственно-эмоциональные представления людей о политических явлениях, складывающихся в процессе их непосредственного взаимодействия с институтами власти и осуществления своего политического поведения при различных режимах правления. К политико-психологическим явлениям относятся как универсальные чувства и эмоции человека (гнев, любовь, ненависть и т.д.), так и те ощущения, которые встречаются только в политической жизни (чувства симпатии или антипатии к определенным идеологиям и лидерам, чувства подвластности государству
и пр.).

В силу неустранимости у человека эмоционально-чувственного восприятия действительности политическая психология опосредует все формы и разновидности его политических взаимодействий и, стало быть, присутствует на всех этапах политического процесса.

Однако политическая психология - не только важная и влиятельная форма политического сознания. Ее постоянное присутствие в политической сфере превращает психологию в своеобразный универсальный измеритель всей политики в целом. Иными словами, власть, государство, партии, разнообразные политические поступки субъектов, а также другие явления политики могут быть представлены как формы психологического взаимодействия людей.

Такая универсальность политической психологии породила целое направление в политологии, абсолютизирующее роль психологических факторов в политике. Его представители однозначно сводят причины возникновения революций и тираний, демократизации или реформирования к психологическим основам политического поведения людей. Даже массовые политические процессы объясняются психологическими качествами индивида или малой группы. К таким исследователям относятся немецко-американский психолог и социолог Э.Фромм (1900-1980), американский психолог Г.У.Олпорт (1897-1967) и др. В таком случае “человек политический” понимается как продукт личностных психологических мотивов, перенесенных в публичную сферу. Сама же политика толкуется как явление психологическое в первую очередь, а потом уже идеологическое, экономическое, военное и т.д.

Взгляд на политику с психологической точки зрения не только заставляет учитывать зависимость осуществления тех или иных ролей политического субъекта от его чувств и эмоций, но психологические свойства рассматриваются как фактор, который влияет на его поведение и предопределяет возникновение самих этих ролей и функций. От того, является ли человек более склонным к экзальтации или рационализму, относится ли он к ригидному или лабильному типу, обладает ли он другими психологическими свойствами, в значительной мере зависят и содержание политических требований людей к власти, и характер их реального взаимодействия с государством. Нельзя не отметить и громадное значение для политики психологических свойств политических лидеров, которые могут существенно повлиять на характер принимаемых в государстве решений и даже изменить некоторые параметры политической системы в целом.

Необходимость учета психологических свойств субъектов политики диктуется и тем, что эмоционально-чувственные ощущения нередко решающим образом влияют на восприятие человеком политических явлений. Например, недоверие к той или иной партии или режиму в целом может сформироваться у человека не на основе анализа их программ и действий, а за счет негативного отношения, скажем, к неэтичному поступку их лидера или просто на основе неизвестно откуда взявшейся симпатии или антипатии.


Противоречивость политической психологии.

Политическая психология - внутренне противоречивое явление. Одной из причин такой противоречивости выступает многообразие механизмов идентификации. Ведь человек отождествляет себя с самыми разными группами и ролями. Поэтому в психологии всегда присутствуют различные и даже противоречивые чувства: долга и желания освободиться от обязательств, потребность в самоуважении и жажда подчинения более сильному, общительность и чувство одиночества, осуждение власти и желание быть к ней поближе и т.д.

Сосуществование разнонаправленных чувств и эмоций обуславливает неравномерный и даже скачкообразный характер развития реальных политических процессов. Благодаря этому свойству политической психологии в политику привносится элемент стихийности, непредсказуемости событий.

Еще одной причиной, обусловливающей внутреннюю противоречивость политической психологии, является ее сложное внутреннее строение. Прежде всего это связано с тем, что психология содержит в себе как социальные, так и физиологические механизмы воспроизводства чувств и эмоций. Благодаря этому психология соединяет логику социального взаимодействия с логикой инстинктов, осмысленность и рефлекторность, характеризующую бессознательные формы мышления. Роль иррациональных механизмов тем больше, чем меньше человек понимает суть и причины политических событий. Более того, в определенных условиях физиологические чувства способны вытеснить все другие формы оценки и регуляции человеческого поведения.


Феномен толпы.

Еще одна особенность политической психологии состоит в ее способности к формированию специфического политического субъекта - толпы. Французский социолог Г.Тард (1843-1904) называл толпу самой “старинной” социальной группой после семьи. Суть этого объединения состоит не столько в его социальных характеристиках (отсутствие устойчивой внутренней структуры и пр.), сколько в его психологических механизмах: группу людей превращает в толпу объединяющая их психическая связь, какой-то резко переживаемый людьми эмоциональный фактор, вызывающий массовое состояние гнева, радости, агрессии и т.д. При этом внутреннее единство толпы постоянно укрепляется за счет многократного взаимного усиления коллективных чувств и эмоций. Известный русский психиатр и психолог В.М.Бехтерев подчеркивал, что взаимовнушение и самовозбуждение людей гораздо в большей степени движет поведением толпы, нежели какие-либо провозглашаемые ею идеи.

Постоянно поддерживаемый наплыв эмоций, как правило, обуславливает односторонность мышления и действий толпы. Люди в толпе не воспринимают иных позиций или точек зрения, демонстрируя единый волевой настрой. Нормальное состояние толпы, наткнувшейся на препятствие, - это ярость. В то же время тот или иной фактор (внезапное событие, выступление яркого оратора на митинге) способен изменить состояние толпы новым внушением, заразить ее свежими эмоциями, вновь придающими ей горячность и импульсивность.

Для индивидов пусть кратковременное, но мощное доминирование коллективных чувств и настроений приводит к потере ими критичности политических воззрений и утрате контроля за своими поступками. Лишь в толпе индивид приобретает сознание непреодолимой силы, которая позволяет ему поддаваться инстинктам, которым он никогда не дает волю, когда бывает один. Все перечисленные психологические свойства толпы делают ее удобным орудием манипулирования людьми, использования их организаторами массовых уличных акций в своих политических целях.


Устойчивые элементы политической психологии.

Психологические типы (личности, лидера) или психологический склад группы являются результатом длительного формирования стандартных реакций этих субъектов на постоянные и типичные вызовы политической среды. Индивиды или группы сообразно особенностям своего темперамента, характера, ролевым назначениям, привычкам и традициям на протяжении длительного времени вырабатывают свойственные им психологические ответы на политические раздражители в виде устойчивых эмоциональных стандартов и стереотипов мышления и поведения. Эти психологические элементы помогают определить те или иные особенности национально-цивилизационного развития, использования ролей, отдельных исторических периодов и т.д.

Поэтому, судя по ним, можно отличить политико-психологические черты россиянина или канадца, политического лидера или рядового гражданина, политического деятеля XVIII или XX в. и т.д.

Очень ярко устойчивость психологических черт и механизмов проявляется на уровне различных групп. Например, молодежи как особой социальной группе присущи эмоциональная неустойчивость, максимализм, повышенная возбудимость и подверженность неосознанным психическим реакциям, незавершенность системы функций контроля и самооценки.

Весьма устойчивые черты психологического склада существуют и у наций. Причем характер этих чувственных механизмов и черт непосредственно зависит от того, какую роль в социальном самовыражении человека играет национальная идентификация. Ведь главный психологический механизм образования облика нации - межнациональное сравнение. Поэтому люди, не испытывавшие серьезных ущемлений в области изучения родного языка, вероисповедания, приобщения к культурным ценностям, а также участвовавшие в широких инонациональных контактах, редко преувеличивают факт национальной принадлежности и страдают национальными предрассудками по отношению к другим народам. В основе их психологического склада лежит усвоенное с детства нейтрально-естественное отношение к ведущим национально-культурным ценностям, выражающееся в их спокойном социальном темпераменте по отношению к людям другой национальности. Такие черты не являются психологически доминирующими в поведении человека и их довольно трудно политизировать и уж тем более придать им агрессивную форму.

Напротив, возникшая по тем или иным причинам гиперболизация национальной идентичности, привлечение национальных чувств для выполнения защитных, компенсаторных функций ведет к преувеличению несходства различных наций, а впоследствии к чрезмерному приукрашиванию своей нации и преуменьшению достоинств других. Устойчивость таких чувственных стандартов столь высока, что даже при очевидном несоответствии взглядов и действительности люди продолжают верить в их справедливость.

Психологическое доминирование национальной идентичности нередко приводит к тому, что раздражение, вызванное самыми разными социальными причинами, автоматически переносится на сферу национального восприятия. Такой механизм психологического переноса заставляет даже собственные ошибки перекладывать на плечи других (“врагов нации”). А чаще всего заставляет человека жить по законам двойного стандарта: все, что задевает его национальне чувства, наделять негативным смыслом, а на собственные действия, способные обидеть другого, не обращать внимания.


Политические настроения.

В противоположность устойчивым элементам у политической психологии есть и более динамичные элементы, одним из которых являются политические настроения. По сути, это тот эмоционально-оценочный показатель вовлеченности населения в политику, который демонстрирует уровень его адаптированности к существующему режиму и господствующим ценностям.

Выражая определенное эмоционально-психологическое состояние людей, настроения могут порождать самые разнообразные, в том числе противоположные по направленности политические движения, усиливать спонтанность и импульсивность действий, изменять психологическую сплоченность групп и населения в целом.

Наряду с негативными, настроения могут обладать и нейтральными (например, состояние апатии, свидетельствующей о снижении притязаний к власти) и положительными значениями (люди могут испытывать энтузиазм в результате призывов властей, предвкушение своей близкой победы на выборах, героизировать свои чувства, сопротивляясь врагу, и т.д.).

Понимая важность настроений, политические режимы пытаются не только прогнозировать их динамику, но и управлять ими. Инициирование нужных властям настроений чаще всего осуществляется при помощи сложных манипуляций, специфического информирования и дезинформации населения. Особенно ярко стремление использовать настроения в своих политических целях наблюдается во время выборов, когда обещания партий и лидеров нередко переходят все рамки реально возможного.


Политическое поведение.

Эмоционально-чувственное преломление идеалов и нормативных требований политической идеологии предопределяет соответствующие формы политического поведения граждан. Политическое поведение - это разновидность социальной активности субъектов, действия которых носят мотивированный характер и выражают реализацию ими своих политических статусов.

Политическое поведение - универсальная характеристика политической жизни, применимая к любым субъектам властных отношений (индивидуальным, групповым, массовым, институализированным и неинституализированным).

В политической науке сложились различные подходы к пониманию политического поведения, его трактуют то как совокупность любых действий в сфере политики, то как область выражения смыслополагающих (М.Вебер) или инстинктивно врожденных мотиваций (трактовка с точки зрения “биополитики”), то связывают его с достижением определенного уровня взаимоотношений политических субъектов, на котором они разделяются на “друзей” и “врагов”, с наличием организационно-институциональной оформленности носителей власти.

Содержание и характер политического поведения зависят от типа субъекта, от мотивов его действий, средств достижения целей, состояния социальной (и даже всей окружающей) среды, в которой совершаются действия, а также от типа объекта воздействия.

Типологическое разнообразие политического поведения связывается с различными критериями (основаниями). С точки зрения осмысленности действий, выделяются осознанные формы политического поведения, в основе которых лежат ценностные, рациональныенеосознанные, то есть такие, при которых мотивирование выведено из-под контроля сознания, а побуждение и регуляция осуществляются низшими рефлекторными уровнями психики. К последним, например, можно отнести аффективные действия, возникающие в толпе в качестве реакции на нестандартные ситуации. мотивы, и

С точки зрения публичного характера действий, выделяются открытые (например, участие в выборах, манифестациях, митингах) и закрытые формы политического поведения (абсентеизм, политическая пассивность).

По соответствию действий официальным (господствующим) нормам политической системы политическое поведение подразделяют на нормативное (законопослушание, лояльность, конформизм) и девиантное, отклоняющееся от предписаний. Сюда же относятся и патологические формы политического поведения (паника, истерия, маниакальные политические предубеждения).

С точки зрения преемственности политического развития, обычно различают традиционное политическое поведение, характерное для данного общества, режима, менталитета, и инновационное, вносящее новые черты как в отношения между субъектами, так и с институтами власти.

Наконец, по доминирующему характеру мотиваций политическое поведение делят на автономное, когда действия определяют сами субъекты, и мобилизационное, в котором действия вызваны по преимуществу внешними причинами, навязаны извне.


Понятие целей и средств в политике.

Политика по своей сути является целеполагающей деятельностью. Это означает, что она возникает и осуществляется ради определенных целей. Цель, средство и результат - основные компоненты политической и любой другой деятельности.

Цель в политике представляет собой выработанный человеческим мышлением идеальный результат (обозначенные и обоснованные ориентиры политической деятельности, исходящие из интересов государства, социальных групп и общностей, партий и т.д.), ради которого осуществляется деятельность и который служит ее внутренним побудительным мотивом. Она выполняет в политической деятельности организующую и мотивационную функции.

Цели политики внутренне противоречивы и разнообразны. Ее общая цель в социальной системе - интеграция внутренне дифференцированного общества, увязывание конфликтующих частных интересов и устремлений граждан с общей целью всего общества. Гарантией гармоничного сочетания частных и общих целей призвано служить государство.

Достаточно ясная общая цель политики трудно реализуется на практике, поскольку предполагает нахождение приемлемой для всех сторон меры сочетания конфликтующих интересов общественных групп, обладающих неравными ресурсами и возможностями политического влияния и преследующих в политике в первую очередь свои эгоистические интересы. Поэтому было бы утопичным ожидать гуманизации политики от простого увещевания ее субъектов помнить о благе своих соперников и всего общества в целом. Более эффективно повлиять на конкурирующие частные интересы и цели, обуздать групповой эгоизм можно с помощью воздействия на средства и методы политики.

Средства политики представляют собой инструменты, орудия для осуществления целей, превращения идеальных мотивов в реальные действия. “Средства” и “методы” политики - близкие понятия. Средства - это конкретные факторы влияния ее субъектов на объекты: пропагандистские кампании, забастовки, вооруженные действия, предвыборная борьба и т.д. Методы политики обычно характеризуют способы воздействия ее средств. К ним относятся прежде всего насильственный и ненасильственный методы, принуждение и убеждение.


Политика и мораль.

Вопрос о влиянии целей и средств на результаты и нравственную оценку политики издавна является предметом споров. Попытки решить спорные вопросы, применить нравственные нормы к политической сфере жизни общества привели к появлению специфической формы этики - политической этики (от греч. еthika, от ethos - нрав, обычай), которая представляет собой нормативно-нравственный аспект политической культуры; характеризует нравственные качества личности политика и его интеллекта. Это своеобразный синтез морального и политического сознания, форма внутреннего единства критериев нравственного выбора человека и его политической деятельности.

Анализ взаимоотношений политики и морали требует уточнения термина “мораль”. Мораль - это особая, специфическая сфера общественной жизни, включающая сознание, нормы и реальное поведение людей, основанная на оценке любых поступков и действий с точки зрения идеалов добра (блага) и зла, справедливости и несправедливости, долга и других подобных критериев и идеалов. Мораль в политике - это воплощение в политике и ее мотивации моральных норм и ценностей.

Гражданское общество представляет собой сферу сотрудничества и столкновения множества частных интересов. Возникает вопрос о том, как достичь совместимости разнородных и противоречивых интересов всех членов общества, их общей воли и морально-этического начала.

Способность обеспечивать такую совместимость и делает политику “искусством возможного”. “Искусство возможного” означает не отказ от морально-этического, ценностного начала, а то, что сама политическая этика должна быть реалистичной в смысле учета реальных общественных и структурных предпосылок политической деятельности и возможностей реализации того или иного политического курса. Учет этих предпосылок предполагает то, что политологи назвали “моральным компромиссом”. Такой компромисс отнюдь не означает отказа от собственных убеждений или их дискредитации, он означает признание приоритета того, что в конкретной ситуации является наиболее приемлемым для большинства.

Одним из центральных вопросов взаимоотношения политики и морали является вопрос о целях и средствах в политике. Среди различных воззрений на этот счет можно выделить три основных:

1) нравственный характер политики определяется ее целью;

2) приоритетное влияние на нравственную значимость политики оказывают используемые средства;

3) как цель, так и средства одинаково важны для придания политике гуманного характера, и они должны быть соизмеримы друг с другом и с конкретной ситуацией.

1. Первая точка зрения может быть коротко выражена словами “цель оправдывает средства”. Широко известными приверженцами этого “целедоминирующего” подхода были Макиавелли (больше как теоретик) и Ленин (преимущественно как практик). Но наиболее детальное теоретическое обоснование и практическое воплощение этот тезис получил у иезуитов.

Идеологи иезуитов разработали специальную систему доказательств морального оправдания своего права на безнравственные действия - ложь, интриги, клятвопреступления, подлог, заговор, убийства и т.п., если они служат достижению высокой религиозно-нравственной цели.

И хотя очень редко можно встретить политика, исповедующего формулу “цель оправдывает средства”, но облеченная в более мягкие и привлекательные одежды, она имеет широчайшее применение в политике и очень часто служит для прикрытия аморальных политических действий. Все величайшие политические преступления - войны, массовый террор, кровавые революции и т.п. - прикрывались великими, с точки зрения их творцов, целями, сулящими благо если не всему человечеству, то, по крайней мере, своей нации или классу.

2. Второй, “средстводоминирующий”, подход к проблеме соотношения целей и средств в политике, исходящий из нравственного приоритета средств над целью, представлен в первую очередь идеологами ненасилия в политике. Одним из виднейших представителей этого подхода был лидер национально-освободительной борьбы Индии Махатма Ганди (1869-1948).

3. Третий, “компромиссный”, подход к соотношению целей и средств в политике пытается избежать крайностей, учесть нравственную значимость как целей, так и средств. В реальной политике каждый из этих компонентов играет собственную и весьма важную роль. Всякая политика начинается с цели. Цель объединяет все действия и их результаты в единую систему, фактически предопределяет объект политического воздействия, противников и союзников.

Между целями и средствами существует взаимовлияние. С одной стороны, цель и условия ее реализации во многом определяют используемые средства, с другой стороны - средства, непосредственно влияя на достигнутый результат, определяют реалистичность или утопичность цели, ее изменение или вообще отказ от цели. Причем причиной несовпадения целей и результатов политики может быть как утопичная цель, так и неадекватные ей средства. В целом же, будучи выбранными для реализации цели, именно средства оказывают непосредственное влияние на результаты политики.

Опыт коммунистического движения подтверждает истинность такого подхода к соотношению целей и средств в политике. Великая гуманная цель - освобождение людей труда от эксплуатации и угнетения - в результате применения большевиками тотального насилия против всех несогласных привела их к прямо противоположным результатам. Бомбардировки НАТО Югославии в 1999 г. с целью решения национального вопроса, повлекшие за собой массовый исход албанцев и сербов из Косово, также можно рассматривать как пример неадекватных поставленным целям средств.

Несмотря на негативное влияние на политику безнравственных действий, в некоторых ситуациях полный отказ от них может иметь еще худшие последствия. Противоречия между целями и средствами существуют реально и не всегда могут быть разрешены за счет отказа от целей из-за опасения применения сомнительных в нравственном отношении средств.

Разрешение таких противоречий может быть найдено в процессе нравственного соизмерения целей и средств политики. Известно, что нравственные ценности имеют иерархическую структуру. Одни из них более значимы, чем другие. Безнравственные дела также существенно отличаются друг от друга на шкале моральных ценностей: одно дело - убийство человека, и совсем другое - безобидная ложь. Применительно к политике это означает, что в ней бывают ситуации, когда человек должен действовать по принципу меньшего зла. Лучше использовать сомнительные в моральном отношении средства, если отказ от цели будет иметь гораздо более губительные последствия. Еще Платон оправдывал применение лжи в “лечебных” для народа целях.

Таким образом, для реализации политических целей приемлемы далеко не любые средства. От тех целей, достигнуть которые можно лишь с помощью явно антигуманных действий, следует отказаться. Наиболее несовместимы с нравственностью насильственные средства.


Насилие в политике.

Политика издавна связывается или даже отождествляется с насилием. Ее важнейшим признаком является применение организованного насилия. Легальное политическое насилие на своей территории осуществляет лишь государство, хотя его могут применять и другие субъекты политики: партии, террористические организации, группы и отдельные личности.

Политическое насилие представляет собой преднамеренное действие, имеющее целью нанесение ущерба человеку, социальной группе, лишение свободы, здоровья, собственности, жизни. Насилие может быть физическим, экономическим, психологическим и др. Применительно к политике, говоря о насилии, обычно имеют в ввиду физическое насилие (или ненасилие) как средство ее осуществления.

Политическое насилие отличается от других форм не только физическим принуждением и возможностью быстро лишить человека свободы, жизни или нанести ему непоправимые телесные повреждения, но также организованностью, широтой, систематичностью и эффективностью применения. В относительно спокойные времена его осуществляют специально подготовленные для этого люди, обладающие оружием и другими средствами принуждения, объединенные жесткой организационной дисциплиной и централизованным управлением, хотя в периоды восстаний и гражданских войн круг субъектов насилия значительно расширяется за счет непрофессионалов.

Насилие - неотъемлемая сторона всей человеческой истории. В политической и общественной мысли встречаются самые различные, в том числе прямо противоположные, оценки роли насилия в истории. Некоторые ученые, например немецкий философ Е.Дюринг (1833-1921), приписывали ему решающую роль в общественном развитии, сломе старого и утверждении нового.

Близкую к такой оценке насилия позицию занимает марксизм. Он рассматривает насилие как “повивальную бабку истории”, как неотъемлемый атрибут классового общества. Согласно марксизму, движущей силой истории является классовая борьба, высшим проявлением которой является политическое насилие. Социальное насилие, по Марксу, исчезнет только с ликвидацией классов. Попытки на практике реализовать марксистские идеи обернулись для человечества эскалацией социального насилия, но так и не привели к безнасильственному миру.

Негативную оценку социальной роли всякого насилия дают пацифисты и сторонники концепции ненасилия. Суть концепции ненасилия в политике заключается в отказе от применения силы при разрешении конфликтов и в урегулировании спорных вопросов на основе принципов гуманизма и нравственности. Философия ненасилия существенно отличается от пацифизма, пассивного созерцания зла, непротивления насилию. Она предполагает активные действия, не только вербальные, словесные, но и практические, однако при этом не должно быть никакого физического воздействия ( то есть воздействия на тело человека) или ограничения свободы его пространственного передвижения (заключения под стражу и т.д.). К ненасильственным средствам борьбы относятся публичные выступления, заявления, письма протеста или поддержки, выставление лозунгов, депутации, пикетирования, остракизм отдельных людей, забастовки, ненасильственная оккупация зданий, невыполнение законов и т.д.

Концепция о ведущей роли насилия в истории и концепция ненасилия представляют собой две крайние точки зрения относительно методов достижения политических целей. В целом же в общественном сознании, в том числе среди ученых и политиков, преобладает отношение к насилию как к неизбежному злу, вытекающему либо из природного несовершенства человека, либо из несовершенства социальных отношений.

Проявление насилия и его масштабы определяются многими причинами: экономическим и социальным устройством, остротой общественных конфликтов и традициями их разрешения, политической культурой населения и лидеров.

Важнейшим фактором, непосредственно влияющим на размеры, формы проявления и общественную оценку социального насилия как внутри отдельных стран, так и в отношениях между ними, является характер политического строя: авторитарный, тоталитарный или демократический. Первые два типа государств - авторитарный и тоталитарные - наделяют власть, высшее руководство неограниченным правом на государственное принуждение, демократия же признает источником законного принуждения лишь народ и его представителей.

С глубокой древности виднейшие мыслители-гуманисты считали неотъемлемым право народа на ответное насилие - оборонительные, справедливые войны и восстания против тиранов. Обращение к силе Дж.Локк и другие либеральные мыслители считали правомерным и нравственным в том случае, если монарх или избранное правительство не оправдывают доверия народа, нарушают естественные, присущие человеку от рождения права на жизнь, свободу, собственность и т.д., узурпируют власть и порабощают граждан. В этом случае власть сама ставит себя в состояние войны с народом и узаконивает тем самым его естественное право на восстание против тирании.

В соответствие с этими идеями право демократических государств (право - от праславянского право - закон - система общеобязательных норм, охраняемых силой государства), их конституции обычно признают законным и нравственным право народа на применение силы, сопротивление против тех, кто пытается насильственно устранить демократический порядок. Однако в конституционном государстве это право действует лишь тогда, когда государственные органы оказываются неспособными противостоять попытке переворота законными средствами.

Демократия создает важнейшие предпосылки для ограничения насилия, разрешения конфликтов мирными, ненасильственными средствами. Это достигается прежде всего в результате признания равенства прав всех граждан на управление государством, выражение и защиту своих интересов. В демократическом правовом государстве само насилие должно быть легитимным, признанным народом и ограниченным правом. Так, в статье 20 Основного закона ФРГ говорится: ”Всякое государственное насилие исходит от народа. Оно осуществляется с выражаемого на выборах согласия народа особыми органами законодательной и исполнительной власти и правосудия” и в пределах закона.

Примерами проявления политического насилия являются различные формы силового решения различных политических конфликтов. К таким проявлениям относятся революции, государственные перевороты и мятежи, восстания и бунты, политический терроризм, а в межгосударственных отношениях - войны.

Революция политическая (от фр. revolution, от лат. revolutio - переворот) - коренное изменение политической жизни общества на основе реализации возможностей революционной ситуации. Революция - глубокое качественное преобразование социально-экономических основ общества, политической системы или сознания людей. Революционные процессы бывают, как правило, насильственными, приводят к свержению, отстранению от власти правящей элиты и замене ее новой.

Основной вопрос революции - вопрос о власти, о том, каким политическим силам она будет принадлежать. Американский социолог русского происхождения П.А.Сорокин в своей работе “Социология революции” определяет революцию как смену конституционного общественного порядка, совершенную насильственным путем. Английский социолог А.Гидденс определяет революцию как свержение существующего политического порядка посредством массового движения с использованием насилия.

В политической мысли сложились два крайних подхода к революции и к оценке ее как общественного явления. Сторонники марксистской теории рассматривают революцию как скачок, прерывающий постепенное развитие общества в тот момент, когда накопление прогрессивных качественных изменений в нем достигает критической точки, а прежние социально-экономические и политические отношения сдерживают переход общества на новый, более высокий уровень развития. Революция дает выход новым социальным и политическим силам, позволяя обществу двигаться вперед. Поэтому марксисты однозначно позитивно оценивают роль революции, называя ее “локомотивом истории”.

Их идеологические оппоненты, представляющие буржуазно-демократическую платформу, как правило, двояко подходят к оценке политической революции. Подавляющее большинство их вполне искренне отдают дань уважения, например, Великой французской революции, способствовавшей выходу французской буржуазии к вершинам политической власти, даровавшей ей политические права и свободы, демократизировавшей всю жизнь французского общества. В то же время они считают, что осуществление революции связано с колоссальными социальными издержками и разрушениями, глобальным насилием в обществе, обесценивающим даже то позитивное, что она приносит.

Революция в политике может либо изменить тип власти, режим правления в обществе, не модифицируя при этом его социально-экономические и духовные основы (то есть быть по существу политическим переворотом), или осуществить качественные преобразования как в политике, так и во всей общественной системе.

Типы революций выделяются в зависимости от их движущих сил (крестьянская, буржуазная, пролетарская), методов борьбы (мирные и сопровождающиеся вооруженной борьбой), типа устанавливающихся общественных отношений (буржуазно-демократическая, социалистическая) или характера преобразований (“непрерывная” или перманентная революция).

Государственный переворот - осуществляемая частью правящей элиты, государственными служащими, чаще всего группами военных, незаконная смена власти в государстве с применением насилия или под угрозой его использования. Государственные перевороты отличаются быстротой изменения власти и обычно начинаются с занятия стратегически важных объектов - теле- и радиостанций, правительственных зданий, месторасположения командных пунктов и т.п. В случае активного сопротивления государственный переворот может перерасти в гражданскую войну.

Мятеж - вооруженное выступление отдельных политических групп в результате заговора против существующей государственной власти. Организаторами мятежа является часть офицерского корпуса или группы единомышленников, имеющих опыт нелегальной работы. Мятеж, соединенный с массовыми бунтами, может перерасти в массовое восстание или революцию, то есть насильственное ниспровержение старой власти и установление новой.

Одной из наиболее распространенных в настоящее время форм политического насилия является политический террор - (от лат. terror - страх, ужас) - подавление, преследование, устрашение по политическим мотивам насильственными мерами, вплоть до физического уничтожения, политических противников. Политический терроризм - разновидность политического радикализма, предполагающая использование в качестве главного средства достижения целей насилие и убийства.

В XIX в. терроризм использовался как главный метод деятельности отдельных организованных групп и индивидов, боровшихся с его помощью против деспотических режимов. Этическое оправдание террористических действий, предпринимавшееся рядом теоретиков анархизма и революционной демократии, окружило политический терроризм определенным налетом романтики. Даже в XX в., например, террористическая борьба алжирских арабов против французов, палестинцев против Израиля или деятельность первого поколения итальянских “Красных бригад”, атаковавших капитализм, многими расценивались как освободительные действия. Задача политического террора - не только достижение каких-то конкретных политических целей, но и создание в той или иной стране (или в международном масштабе) атмосферы страха, неуверенности, общей нестабильности.

Существенно обогатилась и тактика террористический действий: стали применяться захваты людей-заложников, взрывы и массовые убийства в общественных местах. Это заставило многие страны сформировать специальные органы для борьбы с терроризмом.

Сегодня принято различать внутренний терроризм, ограничивающийся рамками одной страны, и международный, включающий проведение преступными группировками интернациональных акций и поддержку той или иной страной деятельности международных террористов (например, режим Каддафи в Ливии).

В том случае, если организатором террора является государство, говорят о государственном терроризме, который может быть направлен как против других стран (гитлеровский национал-социализм, агрессия США во Вьетнаме), так и против собственного народа (например, сталинизм в СССР, режим Пол Пота в Кампучии, “культурная революция”, проводившаяся Мао Цзедуном в Китае, и т.д.).


Политические конфликты.

Идея внутренней противоречивости, конфликтности политики утвердилась в науке с XIX в. А.Токвиль, К.Маркс, Г.Зиммель, А.Бентли рассматривали конфликт как ведущий источник политики, лежащий в основе ее существования и изменений. Существует в политической науке и противоположная точка зрения. Э.Дюркгейм, М. Вебер, Д.Дьюи и ряд других ученых исходят из вторичности конфликта для понимания сущности политики и его подчиненности базовым общественным ценностям, объединяющим население и интегрирующих социум и политическую систему. С их точки зрения, единство идеалов и социокультурных ценностей позволяет разрешать существующие конфликты и обеспечивать стабильность режима правления. Справедливость последней точки зрения представляется сомнительной, ибо даже в странах, обладающих прочными традициями длительного существования власти на основе единых для общества политических идеалов, политические ценности по-разному усваиваются различными поколениями, не всегда органично вписываются в реальную политическую жизнь и потому неизбежно сопровождаются конфликтами.

В действительности реальное политическое сообщество людей всегда формируется через их взаимодействие, предполагая как сотрудничество, так и соревновательность. В целом политический конфликт - (от лат. conflictus - столкновение) - представляет собой не что иное, как глубокое разногласие между различными политическими силами, партиями, властными лицами, основу которых составляет разность, альтернативность, а порой и непримиримость интересов, несовместимость целей и ориентаций.

Конфликт - один из возможных вариантов взаимодействия политических субъектов. Однако из-за неоднородности общества, непрерывно порождающей неудовлетворенность людей своим положением, различия во взглядах и иных форм несовпадения позиций, чаще всего именно конфликт лежит в основе поведения групп и индивидов, трансформации властных структур, развития политических процессов.

Конфликты, сигнализируя обществу и властям о существующих разногласиях, противоречиях, несовпадении позиций граждан, стимулируют действия, способные поставить ситуацию под контроль, преодолеть возникшие возбуждения в политическом процессе. Следовательно, дестабилизация власти и дезинтеграция общества возникает не потому, что возникают конфликты, а из-за неумения урегулировать политические противоречия, а то и просто элементарного игнорирования этих коллизий. Лишь непрерывное выявление и урегулирование конфликтов может считаться условием стабильного и поступательного развития общества.

Источники политических конфликтов коренятся в различии статусов и ролей, исполняемых людьми в политической жизни, в разнообразии и несовпадении их потребностей и интересов, в принадлежности граждан к различным общественным группам и осознании ее (так называемые “конфликты идентификации”) и, наконец, в наличии у людей разных ценностей и убеждений. Политические конфликты существуют, проявляются в разных формах. По типологии американского социолога политики А.Раппопорта (р. 1911 г.), все конфликты имеют общие черты, но не имеют универсальной модели. Им выделены три основные модели конфликтов: борьба (или схватка), спор (или дебаты), игра (или маневры).

Типология политических конфликтов весьма разнообразна. Так, с точки зрения областей их проявления, конфликты разделяются на внешне- и внутриполитические; по характеру их нормативной регуляции - на институциализированные и неинституциализированные; по возможностям их урегулирования - конфликты с нулевой суммой (где позиции сторон противоположны, и потому победа одной из них оборачивается поражением другой) и не с нулевой суммой (в которых существует хотя бы один способ нахождения взаимного согласия); с точки зрения публичности - явные и латентные, по временным основаниям - кратко-, средне- и долгосрочные; марксизм делит конфликты на антагонистические и неантагонистические, разрешение которых связывается с уничтожением одной из противоборствующих сторон или - соответственно - сохранением противоборствующих субъектов.

Все политические конфликты могут заканчиваться либо тупиковой ситуацией (в случае неразрешимого конфликта), либо тем или иным урегулированием (лишением противоречия его остроты), либо разрешением (исчерпанием источника конфликта), либо устранением конфликта (перенесением его в иную область социальных отношений.

Мирное урегулирование как наиболее часто встречающаяся цель управления политическими конфликтами возможно на основе компромисса сторон (при взаимных уступках, понимании прав оппонента и т.д.) или за счет принуждения той или иной стороны (при превосходстве имеющихся у последней ресурсов, статусов и других факторов).


Политическая модернизация.

Политическая модернизация (от франц. moderniser, от англ. modern - делать современным, современный) - закономерная тенденция функционирования и развития политической системы, проявляющаяся как объективная необходимость соответствия политической деятельности современным реалиям и требованиям, особенностям и своеобразию конкретно-исторической обстановки.

Все теории и модели модернизации основываются на признании неравномерности общественного развития, наличия досовременного периода в развитии государств, реальности существования современных сообществ, а также на понимании необходимости преобразования отсталых стран в индустриальные (постиндустриальные). Таким образом, термин “модернизация” означает одновременно и состояние общественных преобразований, и процесс перехода к современным обществам.

Неся в себе нормативность, заданность перехода к “модерну”, эти теории вынуждены определять критерии современного общества, которые необходимо учитывать недостаточно развитым странам в процессе своего реформирования. При этом страны, достигшие высокого уровня развития естественным путем, рассматриваются как носители “спонтанной модернизации”, а те, которым еще предстоит пройти этот путь, – как государства “отраженной модернизации”.

Поскольку первые теории подобного рода возникли в 50 - 60-е гг. XX в., когда приоритет западных стран, и прежде всего США, в области управления, стандартов потребления и многих других аспектов был бесспорен, то в качестве прообраза “современного” государства поначалу признавалось “свободное” американское общество.

Однако взгляд на модернизацию как на линейное движение и последовательное освоение другими странами ценностей и стандартов организации власти, отношений государства и гражданина в США не выдержал испытания жизнью. В реальности демократизация, институциализация либеральных ценностей, установление парламентских систем и прочих стандартов западной организации власти оборачивались не повышением эффективности государственного управления, а коррупцией чиновничества, произволом бюрократии, занятой собственным обогащением, катастрофическим расслоением населения и его политической аморфностью, нарастанием конфликтности и напряженности в обществе.

В этой связи переход к “модерну” стал рассматриваться как целостный, относительно длительный этап, на котором возможно не только развитие, но и простое воспроизводство ранее существующих структур. Кроме “догоняющей”, стали говорить о модернизации “частичной”, “рецидивирующей”, “тупиковой”
и т.д.

Мировой опыт позволил уточнить тот некогда интуитивно формировавшийся образ “современного государства”, чьи стандарты в организации экономики, политики, социальных отношений выражают необходимые цели переходных преобразований. К таким универсальным требованиям в сфере экономики следует отнести, например, товарно-денежные регуляторы производства, увеличение затрат на образование, рост роли науки в рационализации экономических отношений и т.д. В социальной сфере можно говорить о необходимости формирования открытой социальной структуры с неограниченной мобильностью населения. В области политики – это плюралистическая организация власти, соблюдение прав человека, рост политических коммуникаций, консенсусная технология реализации управленческих решений и прочее.

Признание приоритета универсальных норм и требований модернизации тем не менее не является основанием для умозрительного навязывания некоей “обязательной” программы для всех государств. Универсальные критерии “модерна” – этот тот комплекс целей, ориентируясь на воплощение которых страны могут создать политические, экономические и прочие структуры, позволяющие им гибко реагировать на вызовы времени. Однако средства, темпы, характер осуществления данных преобразований целиком и полностью зависят от внутренних факторов, национальных и исторических особенностей того или иного государства.

В этом смысле можно сказать, что главным противоречием модернизации является конфликт между ее универсальными целями и национальными ценностями и традициями. Цели и ценности модернизации, проникая в сложившийся менталитет того или иного государства, порождают мощные социальные дисфункции, перенапряжение структур и механизмов управления. Поэтому правящие структуры, заинтересованные в реализации реформаторской политики, должны максимально снижать взрывную реакцию политического поведения граждан, искать способы встраивания социокультурной архаики в логику общественных преобразований. Только последовательность и постепенность использования национальных культурных стереотипов могут способствовать позитивному решению стоящих перед обществом проблем. Ни игнорирование прежних традиций, ни гоночный темп реформ психологически непосильны для человека традиционного общества. В противном случае протест “массы рассерженных индивидов” (Х.Арендт) – даже не возражающих против модернизации как таковой – может быть направлен против реформаторского режима, и, как показал опыт ряда стран Восточной Европы и России, вызвать достаточно серьезную дестабилизацию в обществе, поставить под вопрос реализацию принципиально необходимых целей.

В настоящее время уже можно с уверенностью сказать, что реальные результаты политики, проводившейся в нашей стране после падения коммунистического режима, оказались весьма далекими от ожидаемых и развеяли многие надежды, которые возлагало наше общество на модернизацию политической системы.

Становление новых форм жизни столкнулось с многочисленными проблемами, осложняющими внутриполитическую ситуацию. Прежде всего это обостряющийся экономический кризис, конфликт ветвей власти, рост сепаратизма, широкое распространение коррупции и тяжелых видов преступности. Во многом все это обусловлено не случайными обстоятельствами, а изначальными ошибками государственной политики, которая не учла весьма существенных особенностей социально-экономической ситуации и даже психологической самобытности населения России.

Анализируя систему политической модернизации в России следует отчетливо понимать, что сама эта идея возникла как результат поиска вариантов выхода из тупика, как обоснование условий ускорения развития. Для осмысления ее истоков важно также учитывать и специфику социокультурного фактора. Западное гражданское сознание и гражданское общество формировались на основе традиций, которых в России не было ни при самодержавии, ни в советское время. Так, в США традиционно в большей степени опасались концентрации власти, нежели установления хаоса. Поэтому американцы живут в системе, где центральным звеном выступает индивидуум. В России, наоборот, исторически в центре социальной системы стояла община, в советское время – трудовой коллектив. Россия традиционно является не страной индивидуалистического, а коллективистского сознания. Поэтому опыт политической модернизации англо-американских стран в его чистом виде здесь воспринят быть не может. Ведь русскими традициями издавна стали опора на сильную государственную власть и воинство, а также терпеливое отношение ко всем властителям.

Примечательно и то, что отношение к капитализму и в дореволюционной России было настороженным. Русская буржуазия в основном работала на государственные заказы и свободную конкуренцию не принимала. В советское время конкурентная борьба и вовсе была исключена из экономической жизни. Высшей доблестью человека считалась защита интересов государства и его собственности.

Сегодня многие догмы официальной советской идеологии разрушены. Однако на уровне психологии широких масс коллективистское сознание продолжает функционировать. Его элементом является вера рядовых граждан в то, что государство обязано обеспечить им определенный уровень благосостояния независимо от личного трудового вклада каждого, что государственное распределение лучше свободных цен. Все это обусловливает социальное иждивенчество, психологию уравнительности, выдвижение на первый план не производительных, а распределительных функций общественной системы.

Вместе с тем нельзя не отметить и того факта, что понимание необходимости политической модернизации по-своему выстрадано в массовом сознании россиян. Уроки, преподнесенные эпохой лозунгов, призывов, обещаний мифического будущего, в какой-то степени усвоены. Сформировались поколения, живущие реальными земными заботами, скептически настроенные не только по отношению к коммунистам, но и всем тем политикам, которые много обещают. Произошел определенный сдвиг в сторону децентрализации и деконцентрации власти. Медленно, но все же формируются интеллектуальные и организационные предпосылки для политического плюрализма, автономизации жизни и сознания личности.

Постсоветский либерализм значительно отличается от русского либерализма конца прошлого века. Он имеет реальный политический опыт. Идея приоритета прав человека уже не отвергается со всех сторон. Практически все политические партии современной России (включая КПРФ) в своих программных документах признают равноправие частной и государственной собственности.

Сегодня уже не стоит вопрос о том, быть или не быть политической модернизации. Проблема заключается в том, какую форму она примет и какие условия необходимы для ее развития.

Общепризнанным условием политической модернизации в нашей стране, с точки зрения различных политологических школ, является заметный и длительный период экономического роста. Стабильность преобразований политической системы в России зависит от того, как быстро страна преодолеет стадию спада производства, выдержит ли ее болезненные последствия, и в какой мере будет очевидно для общества действие благоприятных результатов роста экономики.

Однако следует отчетливо понимать, что многовариантность возможных путей дальнейшего развития нашего общества не может отвергнуть того очевидного факта, что демократический политический режим является наиболее рациональной базовой моделью для индустриальных и постиндустриальных обществ. Именно он в наибольшей степени отвечает потребностям человека в самостоятельности, самоопределении и самовыражении. Кроме того, демократическое устройство общества создает наиболее благоприятные условия для экономического развития, расцвета науки и культуры, роста благосостояния граждан. Историческая реальность показала пагубность для народов тоталитаризма, насильственного подчинения граждан и ресурсов страны любой, пусть даже великой мобилизующей идее. Наряду с детерминированностью экономических факторов судьба политических реформ в нашей стране во многом определяется сложившимся образом жизни и менталитетом ее граждан.

Сегодня перед политической теорией и политической практикой нашей страны во весь рост встают следующие вопросы. Можно ли добиться в России цивилизованных и органичных отношений между человеком и государством, при которых граждане смогли бы действительно влиять на политику властей? Сможет ли, наконец, народ преодолеть хроническую безответственность политических лидеров, изменить ситуацию, при которой власти остаются неподконтрольными обществу, добиться от государства квалифицированного выполнения своих функций? Смогут ли прижиться и укорениться на российской почве пока еще очень слабые демократические институты? Не является ли современное наше положение промежуточной стадией между коммунистической и какой-то новой диктатурой?

Данные проблемы звучат особенно остро, поскольку экономический кризис отрицательно сказывается на реальном социально-экономическом положении подавляющего большинства населения, что крайне неблагоприятно влияет на политическое развитие. В этой связи велика опасность того, что демократия в сознании людей станет напрямую ассоциироваться с экономическим развалом, снижением уровня жизни и личной незащищенностью. Отсюда понятно, что окончательный ответ на вопрос о судьбе политической модернизации в нашей стране может дать только время.


Понятие мировой политики.

Проблема мировой политики и международных отношений является одной из основных во всей политической теории.

Мировая политика - это совокупная линия, равнодействующая, складывающаяся в результате как разнородных противоречивых, так и согласованных действий государств и других международных субъектов на мировой арене. Мировая политика включает в себя процесс выработки, принятия и реализации решений, затрагивающих жизнь мирового сообщества, совокупность установок и целей, определяемых коренными интересами государств, а также их практическую деятельность по осуществлению выработанного курса и достижению намеченных целей, совокупную политическую деятельность основных субъектов международного права.

Структурно мировая политика представлена внешнеполитической деятельностью национальных государств, региональных межгосударственных и общественных структур, группировок, союзов и других объединений, деятельностью на глобальном уровне ООН и других организаций и учреждений, уполномоченных на то государствами и народами.

Субъектами мировой политики являются государства, международные объединения, политические партии, движения и т.п. Помимо государств на мировой арене появились неправительственные общественные и иные организации, в сфере мировой политике активно действуют общественно-политические движения. Однако основным субъектом все же остается государство, на которое возложена миссия представлять в мировой политике общество в целом, а не какую-либо отдельно взятую социальную группу или политическую организацию. Именно в ведении государства находятся вопросы, затрагивающие общенациональные задачи обеспечения суверенитета, безопасности, территориальной целостности. Государство представляет собой единственный общенациональный институт, обладающий легитимными полномочиями участвовать в отношениях с другими государствами, заключать договоры, объявлять войну.

Рост числа межправительственных и международных неправительствен­ных организаций дает возможность говорить о формировании нового мирового политического пространства, в котором все субъекты мировой политики тесно взаимосвязаны. В результате термин “мировая политика” приобретает собственный смысл, поскольку отражает взаимодействие всех политических сил в глобальном масштабе при решении вопросов обеспечения всеобщего мира, безопасности, равных для всех прав и возможностей свободного развития и т.п.


Мировой политический процесс.

Как уже говорилось выше, политический процесс - одна из основных, базовых категорий политологии. Он протекает как в отдельных странах, так и на региональном и глобальном уровнях. Мировым политическим процессом называется совокупная деятельность народов, государств, общественных движений и организаций.

Мировой политический процесс составляют следующие структурные элементы:

а) политически значимая деятельность Организации Объединенных Наций (ООН) и других легитимных международных органов, организаций и учреждений;

б) политические акции институтов регионального и субрегионального характера, носящих межгосударственный, наднациональный характер, а также соответствующих общественных группировок и организаций;

в) внешнеполитическая деятельность суверенных, независимых государств, располагающих для этого необходимыми атрибутами, материальными и иными средствами.

Последние годы характеризуются тем, что мир и в целом, и во всех своих составных частях непрерывно меняется. С одной стороны, как в мирохозяйственных, так и в мирополитических отношениях и связях сохраняются дезинтеграционные процессы, заметно увеличился разрыв в экономическом развитии многих стран. С другой стороны, на глобальный политический процесс оказывают возрастающее воздействие мощные интеграционные процессы в экономике: динамичное формирование единого мирового рынка, развитие мировых производительных сил, успехи научно-технической революции.

Ведущим критерием в мировом политическом процессе становится движение народов и государств по пути демократии. Всеобщее значение приобрело стремление народов построить современное развитое гражданское общество и правовое государство, где реально существовали бы политический плюрализм, разделение властей, национальная и культурная автономия и местное самоуправление, экономические, политические, социальные и индивидуальные свободы и права, высокий уровень благосостояния населения, его надежная социальная защищенность.

Главной особенностью современного мирового политического процесса является одновременное развитие двух противоположных тенденций: к объединению и разъединению; действие двух сил - центробежной и центростремительной. Первая тенденция выражается в: формировании мировых производительных сил, развитии НТР, интернационализации хозяйственной деятельности в масштабах как регионов, так и всей планеты, интеграции различных факторов производственного и непроизводственного, в том числе информационного, назначения, прогрессе в сфере управления макроэкономическими и производственно-технологическими инновациями. Центробежные тенденции обусловлены одновременным существованием на планете народов, обществ и государств, находящихся на различных стадиях цивилизационного и формационного развития, огромными различиями в уровне благосостояния, в развитии культуры, образования и просвещения, медицинского обеспечения, занятости, обострением проблем, связанных с национально-этническими и религиозными факторами. Все это зачастую препятствует эффективному развитию и мирному сосуществованию народов и государств, носят дезинтеграционный характер, порождают как отчуждение между людьми, так и недоверие между государствами, распри и конфликты, гонку вооружений, войны.

Единство современного мира не является поэтому абсолютным. Оно относительно. Многообразие мира трансформируется в многообразие проблем, с которыми постоянно сталкивается человечество. Для решения существующих и вновь возникших глобальных, региональных и межгосударственных проблем требуются объединенные усилия мирового сообщества. Дезинтеграция преодолевается интеграцией, консолидацией прогрессивных, миролюбивых сил, выражающих своими действиями ведущие тенденции цивилизованного развития. Именно поэтому современному мировому политическому процессу присущи многовариантность и альтернативность развития.

Рубеж 80- 90-х гг. ознаменовался крупными изменениями в развитии мирового сообщества, что было связано в первую очередь с крушением прежних режимов и широкими демократическими преобразованиями в Восточной Европе. Эти изменения получили огромный международный резонанс и имели многочисленные последствия.

Изменилась геополитическая карта мира. В прошлом осталась борьба двух мировых систем, существовавших военно-политических блоков, военно-стратегическое соперничество СССР и США. Начался реальный процесс ядерного и химического разоружения, значительного сокращения обычных вооружений и вооруженных сил в Европе. В Западной Европе успешно проходят интеграционные процессы, в настоящий момент затрагивающие уже политическую сферу.

С другой стороны, это внезапное радикальное изменение баланса сил и интересов на рубеже 80-90-х гг. привело к прямым и косвенным опасным последствиям. Среди них - вооруженные конфликты в Югославии, на территории бывшего СССР, глубокий экономический и социально-политический кризис, поразивший практически все постсоциалистические страны, дезинтеграция в СНГ, отдельных районах РФ. События в Югославии приобрели характер долговременного дестабилизирующего фактора на европейском континенте. До сих пор полностью не урегулирован ближневосточный кризис. С испытанием ядерного оружия Индией и Пакистаном возникла реальная опасность его расползания по планете.

На развитие мирового политического процесса существенное влияние оказывает то обстоятельство, что после распада СССР наметились две альтернативные его тенденции. Первая из них воплощена в намерении определенных политических кругов США добиться установления однополюсного мира, в котором господствовала бы одна мощная в экономическом и военном отношении держава. Весомым подтверждением данного желания является военная операция США и его союзников по НАТО в Югославии. Вступление трех стран бывшего социалистического лагеря (Польши, Венгрии и Чехии) в НАТО, явное стремление других стран Центральной и Восточной Европы присоединиться к Североатлантическому альянсу, так же как и возрастающая роль и значение НАТО (при явном снижении роли ООН) в мировой политике, явно свидетельствуют в пользу этой тенденции. Другая тенденция воплощает движение народов и государств к многополюсному миру, что в большей степени соответствует реальному положению дел и перспективам формирования нового мирового порядка. В 90-е гг. определились, наряду с США, такие мощные полюсы экономической, политической и финансовой мощи, как Япония и Европейский союз. Несомненно будут усиливать свои геополитические позиции Россия, Китай, Индия, Бразилия, Иран, Египет и другие страны.

Но и многополюсный мир сам по себе еще не гарантирует международной безопасности и стабильности: многочисленные войны, в том числе две мировые, обрушились на десятки стран именно в таком мире.

Перспективные тенденции развития мирового политического процесса связаны с расширением функций социальной самоорганизации человечества. Это естественно-исторический процесс, благодаря которому макросистема мира будет развиваться в нарастающей прогрессии за счет своих внутренних свойств и возможностей. Человеческая цивилизация представляет собой единство многообразия. Она обладает колоссальным потенциалом прогрессивного и разновариантного движения к более высоким формам своей организации. Главное, чтобы эти реальные возможности были осуществлены на практике в мировом сообществе в целом, а также в масштабе регионов и каждого отдельно взятого государства.


Понятие и принципы международных отношений.

Под международными отношениями понимается совокупность экономических, политических, правовых и других связей и взаимоотношений между государствами, социальными, экономическими, политическими силами, организациями и общественными движениями, действующими на мировой арене.

Определенную сложность представляет разграничение понятий мировой (международной) политики и международных отношений. В прошлом в теории международных отношений для обозначения взаимодействия между суверенными государствами использовалось понятие “внешняя политика”. В современных условиях однако мировое сообщество состоит не только из независимых государств, но и различных экономических, торговых, военных союзов, сложившихся на двусторонней или многосторонней основе. Действуют также ООН, региональные международные организации, международные правительственные и неправительственные организации и пр. Все они выступают субъектами международных отношений. Следовательно, международные отношения представляют собой всю гамму связей и взаимодействий, которые возникают между субъектами мирового сообщества.

В связи с расширением числа субъектов международных отношений в политической науке помимо понятия “внешняя политика” стал использоваться термин “мировая политика”. Мировая политика составляет ядро международных отношений и представляет собой политическую деятельность субъектов международного права

Содержанием международных отношений являются, по преимуществу, отношения между государствами: так, бесспорным примером международных отношений являются межгосударственные договоры. В свою очередь, межгосударственные отношения выражаются в специфическом поведении символических персонажей - дипломата и солдата. Иначе говоря, международные отношения в самой своей сущности содержат альтернативу мира и войны. Особенность международных отношений состоит в том, что они основаны на вероятном характере и того, и другого и поэтому включают в себя значительный элемент риска.

В современных условиях виды международных отношений рассматриваются либо на основе сфер общественной жизни (и, соответственно, содержания отношений): экономические, политические, военно-стратегические, культурные, идеологические и т.п., либо на основе взаимодействующих участников: межгосударственные отношения, межпартийные отношения, отношения между различными международными организациями, транснациональными корпорациями и т.п. В зависимости от географических границ, числа участвующих в связях народов и государств, масштаба охватываемых сфер они делятся на типы отношений: глобальные, надрегиональные, региональные, двухсторонние. Этим типам соответствуют организации, посредством которых осуществляются международные отношения и политика.

Особое место в системе международных отношений занимает Организация Объединенных Наций. Она представляет собой первый в истории инструмент широкого политического сотрудничества государств в целях поддержания международного мира и безопасности, содействия экономическому и социальному прогрессу всех народов. Ее цель - избавить будущие поколения от войн. Устав ООН, предварительно разработанный на конференции в Думбартон-Оксе (США) в 1944 г. представителями СССР, США, Великобритании и Китая, подписан 26 июня 1945 г. государствами-участниками учредительной Сан-Францисской конференции и вступил в силу 24 октября того же года. В настоящее время членами ООН является большинство государств мира. Главные органы ООН – Генеральная Ассамблея, Совет Безопасности, Экономический и Социальный Совет, Совет по опеке, Международный суд и Секретариат.

Все проблемы человечества в современных условиях из-за многообразия и противоречивости современного мира невозможно решить только на глобальном уровне международных отношений. Для решения различных специфических проблем, с учетом специфики различных интересов создаются особые организации, которые и призваны отражать соответствующий уровень отношений. К числу таких организаций относятся надрегиональные.

Относительно недавно освободившиеся от колониальной зависимости государства стремятся к утверждению своей политической независимости, экономической самостоятельности, к преодолению колониального прошлого во всех сферах. Эти их стремления проявились в создании Движения неприсоединения. Первая Учредительная конференция движения состоялась в сентябре 1961 г. В ней приняло участие 25 стран. К началу 90-х гг. число стран-участниц Движения неприсоединения достигло 102. В Декларации учредительной конференции Движения отмечалось, что оно призвано способствовать укреплению международного мира и безопасности, мирному сотрудничеству между народами, главная же цель Движения - обеспечение внешнеполитической независимости входящих в его состав стран.

Региональный уровень международных отношений отражает специфику интересов и целей отдельных регионов. К числу региональных организаций относятся Европейский союз, Лига арабских государств, Организация африканского единства, Организация американских государств, Ассоциация государств Юго-Восточной Азии и другие.

Основными в международных отношениях выступают двусторонние межгосударственные политические отношения. Этот уровень отношений находит свое выражение в договорах и соглашениях, определяющих характер отношений двух договаривающихся сторон. Кроме того, двусторонние отношения могут выступать в качестве конкретизации уже существующих многосторонних отношений или стать основой для последующих многосторонних отношений.

Следует подчеркнуть, что на всех перечисленных уровнях международных отношений осуществляется мировая политика.

Международные отношения по характеру могут быть равноправными, дружественными, взаимовыгодными, противоборствующими (отношениями господства и подчинения).

В развитии системы международных отношений определяющую роль играет баланс сил государств, которые действуют на международной арене. Сила государства представляет собой его способность при защите своих интересов воздействовать на другие государства, вообще на ход событий в мире. Это проявляется, в основном, в борьбе за рынки сбыта и сферы приложения национального капитала, за контроль над сырьевыми ресурсами
и т.п.

Сила государства, его положение в системе международных отношений обусловлена целым рядом факторов. До недавнего времени считалось, что главным здесь является военная мощь государства. Не отрицая значение этого фактора, поскольку военный потенциал страны во многом определяет ее могущество и положение на международной арене, нужно признать, что задачи, ради решения которых государства наращивали военную мощь, требуют сейчас принципиально иных решений. В настоящее время невозможно обеспечить своей стране экономические преимущества, рост богатства путем насильственного захвата ресурсов других государств. В качестве примера можно привести неудачную попытку Ирака решить проблемы внутреннего развития нападением на Кувейт в 1991 г. Сегодня такой путь поиска источников экономического роста рассматривается не только как аморальный, но и как нереальный и нерациональный. В определенных условиях даже ядерная держава не может сломить сопротивление страны, более слабой по своим военным ресурсам. Примеры: опыт США во Вьетнаме и СССР в Афганистане.

Чрезмерные военные расходы ложатся тяжелым бременем на экономику страны, не позволяют выделять необходимые средства на развитие невоенных отраслей хозяйства, науки и культуры. Это ведет к тому, что государство утрачивает внутриполитическую стабильность и тем самым подрывает основы своего могущества. Военные расходы становятся препятствием на пути развития национальных экономик стран, их социальной сферы и культуры.

Реальное положение государства на мировой арене определяется более широким набором показателей. Например, Германия и Япония, понесшие поражение во второй мировой войне, в современном мире пользуются влиянием на мировое развитие, на всю систему международных отношений за счет невоенных факторов силы. К невоенным факторам силы относятся величина территории, природные и людские ресурсы, структура национальной экономики, объем и качество промышленного и сельскохозяйственного производства, способность обеспечивать поступательное развитие страны, гарантировать экологическую безопасность. Важнейшую роль играет уровень научно-технического, технологического, культурного развития, характер государственного устройства.

Многообразие и противоречивость современного мира, ярко проявляющаяся в современных условиях тенденция к его целостности и единству вызвали к жизни потребность разработки, общего признания и закрепления в международных документах правил межгосударственного общения. Они нашли свое воплощение в принципах, зафиксированных в Уставе ООН, Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, Парижской хартии для новой Европы, в других документах.

Эти принципы, по сути, представляют собой долговременную концепцию мирных международных отношений. Устав ООН, например, в качестве важнейших выделяет следующие принципы взаимоотношений государств, которыми руководствуется как сама Организация, так и ее члены:

- суверенное равенство всех ее членов;

- разрешение международных споров мирными средствами, чтобы не подвергать угрозе международный мир, безопасность и справедливость;

- воздержание от угрозы силой или ее применения против территориальной неприкосновенности и целостности или политической независимости любого государства;

- отказ от всяких действий, несовместимых с целями ООН;

- невмешательство ООН во внутренние дела государств-членов, что, однако, не препятствует применению принудительных мер в случае угрозы миру, нарушения мира и совершения актов агрессии.

Эти основополагающие принципы были дополнены и развиты в Декларации принципов Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, в частности государства-участники обязались строить свои отношения на основе:

- нерушимости границ;

- уважения прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений;

- равноправия и прав народов распоряжаться своей судьбой;

- добросовестного выполнения обязательств по международному праву.

Приверженность принципам хельсинкского Заключительного акта была подтверждена в Парижской хартии для новой Европы.

Изложенные выше принципы направлены на формирование нового мирового порядка, при котором основой международных отношений будет не военная сила, а добрососедство и сотрудничество. Путь к новому мировому порядку - нахождение коллективными усилиями всех государств баланса их интересов и оптимального соотношения национальных интересов с общечеловеческими. Для решения этой задачи необходимы следующие условия. Во-первых, поскольку современный мир взаимозависим и един, ослабление безопасности одного из членов международного сообщества грозит негативными последствиями для общей безопасности. Таким образом, безопасность может быть только всеобщей и строиться на равной основе для всех. Во-вторых, нужно отказаться от заблуждения, что только гонка вооружений, совершенствование военной техники могут обеспечить национальную и международную безопасность. Для обеспечения безопасности требуется прежде всего политическая воля государств, их взаимное доверие, поиск компромиссов и умение идти на компромисс. В-третьих, обеспечение безопасности не может ограничиваться только военно-технической сферой. Обеспечение безопасности, создание нового мирового порядка должны осуществляться на основе учета всех компонентов: военного, политического, экономического, экологического и гуманитарного.


Тенденции развития международных отношений.

Важной характеристикой современного этапа международных отношений является их динамичность. К началу 80-х гг. завершилась политическая деколонизация. Теперь решения, важные для развития международных отношений, принимаются на всех континентах. В течение последних двух десятилетий в мире стремительно происходили процессы интернационализации экономических и культурных отношений, что послужило основой для интернационализации политических процессов. Нагляднее всего это проявилось в Европе.

В начале 90-х гг. перестал существовать европейский социалистический лагерь, была ликвидирована Организация Варшавского Договора. Вслед за этим распался Советский Союз - одна из двух сверхдержав. Противостояние между ним и второй сверхдержавой - США, в орбиту которого были втянуты все участники мирового взаимодействия, ушло в прошлое. В результате разрушилась старая система международных отношений, носившая название биполярной, или двухполюсной. Однако международные отношения характеризуются не только простым изменением соотношения сил между участниками мировой политики. Набирают силу различные новые тенденции в их развитии.

Первая тенденция развития международных отношений - рассредоточение власти. Вопрос о будущем системы международных отношений открыт. Некоторые политологи считают, что в настоящее время происходит формирование системы коллективного лидерства США, Западной Европы и Японии. Другие утверждают, что США надо признать единственным мировым лидером. Третьи видят возможность возрождения биполярной системы, где однако вместо СССР в идеологическом и военно-политическом противостоянии с США будет находиться Китай. Однако принципиальное своеобразие современной эпохи заключается в том, что сейчас нельзя говорить об абсолютном лидерстве тех или иных государств в системе международных отношений. Изменения в расстановке политических сил на мировой арене, формирование многополюсного мира создают множество альтернатив развития и предоставляют более широкое поле для поиска способов разрешения международных глобальных и региональных конфликтов, межгосударственных споров.

Вторая тенденция современных международных отношений - новое понимание роли ядерного оружия в системе национальной безопасности. До сих пор система международных отношений была основана на ядерном сдерживании, когда угроза ядерного нападения нейтрализуется угрозой ответного удара с нанесением напавшей стране непоправимого ущерба. Однако в начале 80-х гг. и советские, и американские ученые просчитали на ЭВМ последствия подобного обмена ядерными ударами. Открывшаяся картина получила название “ядерной зимы” или “ядерной ночи”, которые по сути означают гибель человечества. Итогом стало признание того, что ядерная война не может быть средством достижения политических, экономических, идеологических, каких-либо других целей в условиях, когда резко усилилась глобальная взаимозависимость государств. Стало ясно, что недостаточно ограничить число государств, владеющих ядерным оружием, недостаточно не допускать его распространения. Встал вопрос о необходимости предпринять шаги к уничтожению части накопленных запасов ядерного оружия. Вскоре последовали практические шаги по реализации этого нового понимания.

Третья тенденция развития международных отношений - это формирование в последнее время нового представления о путях обеспечения национальной безопасности отдельного государства в условиях, когда она становится неотъемлемой частью проблемы создания всеобщей безопасности. Появился новый термин в лексиконе мировой политики - “всеобъемлющая система международной безопасности”. С середины 80-х гг. уже достигнуто немало конкретных международных договоренностей, которые и переводят новое понимание задач безопасности в русло практических действий. Сейчас стало очевидно, что расчет на силовое давление в целях обеспечения национальной самообороны перестает быть эффективным. С другой стороны, нет необходимости и в том, чтобы обеспечивать национальную безопасность, опираясь только на собственные, национальные ресурсы. Система коллективной безопасности позволяет рассчитывать в борьбе с агрессором на многонациональные силы, военный и экономический потенциал других стран. Это означает, что можно существенно сократить национальные расходы на военные цели, ограничив их уровнем разумной достаточности.

Четвертая тенденция развития международных отношений - это разработка политических инструментов предупреждающего воздействия мирового сообщества на участников конфликтов, невоенных гарантий мира, мер по предотвращению назревающих военных конфликтов. Создаются центры по предупреждению военных конфликтов. Новая ситуация наблюдается на международных переговорах. Теперь переговоры все больше рассматриваются не как средство достижения односторонних преимуществ, а как процесс совместного принятия решения, когда стороны изначально нацелены на сотрудничество, ищут выход, приемлемый для всех сторон.

Пятая тенденция развития международных отношений - включение в круг задач обеспечения безопасности мирового сообщества, помимо военных, проблем иного характера. Это такие проблемы, как изменение климата и разрушение природной среды, международный терроризм, диспропорции в экономическом и научно-техническом развитии.

Шестая тенденция развития международных отношений - их демократизация. Необходим демократический контроль над внешней политикой и системой международных отношений, чтобы избежать опасных для мира ситуаций. Такая демократизация проявляется в том, что, выражая (на выборах) свое отношение к внешнеполитическому курсу правительства, люди тем самым влияют на международные отношения. Эффективным средством влияния на позиции государств, курс правительств оказываются также обращения и рекомендации, принимаемые в ходе международного диалога общественности.


Национальный интерес.

Национальный интерес - это осознанная потребность нации в самосохранении, развитии и обеспечении безопасности. Национальный интерес можно определить также как осознание и отражение в деятельности лидеров государства его потребностей. Это относится и к многонациональным, и к этнически однородным государствам. Фактически под национальным интересом подразумевается национально-государственный интерес.

Традиционно понимаемый коренной национально-государственный интерес включает три основных элемента:

- военная безопасность;

- экономическое процветание и развитие;

- государственный суверенитет как основа контроля над определенной территорией и населением или сохранение нации в качестве свободного и независимого государства.

Иногда добавляют и следующие элементы:

- рост национального благосостояния;

- защиту экономических и политических позиций государства на международной арене;

- расширение его влияния в мировой политике.

Однако в наши дни как эти элементы, так и содержание национального интереса в целом претерпевают существенные изменения под давлением новых фактов и обстоятельств.

Крах “реального” социализма и сопровождающееся трудностями, противоречиями, кризисами и конфликтами продвижение европейских постсоциалистических стран к рыночным отношениям и плюралистической демократии, распад СССР и его многочисленные последствия, окончание “холодной войны” между Востоком и Западом - все эти и многие другие процессы, происходящие в современном мире, ставят перед международным сообществом новые задачи, вносят коренные изменения в условия реализации интересов субъектов международной политики. Сейчас государства и регионы становятся все более проницаемыми для пересекающих их границы растущих потоков идей, капиталов, товаров, технологий и людей. Традиционные двух- и многосторонние связи между государствами дополняются новыми, действующими в самых разных областях, таких, как транспорт, экономика и финансы, информация и культура, наука и образование и т.д.

В этих условиях национальный интерес не может быть обеспечен без создания таких условий существования государства, как внутренняя стабильность, экономическое благополучие, моральный тонус общества, безопасность (в широком смысле слова), благоприятное внешнеполитическое окружение, престиж и авторитет на мировой арене. Следует иметь в виду, что обеспечение национального интереса достигается лишь при сбалансированности указанных условий, представляющих собою открытую систему взаимозависимых и взаимодополняющих элементов. Полное обеспечение каждого из них возможно лишь в идеале. В реальной же практике типичны случаи недостаточного развития того или другого из указанных элементов или условий, что компенсируется более интенсивным развитием других. В обеспечении подобного баланса и состоит существо и искусство международной политики.

Национальный интерес находит свое выражение во внешней политике. Он представляет собой основу для разработки политики правительства, определяет конкретные цели государства в отношении других государств и возможные пути их достижения.


Национальная безопасность.

Под национальной безопасностью понимается обеспечение внутренних и внешних условий существования страны, которые гарантируют возможность стабильного развития общества и его граждан.

В системе национальной безопасности существуют свои особые ценности и приоритеты. Их субординация (иерархия) определяется как принадлежностью этой системы к региональным и международным структурам, так и тем, что в ее собственном содержании каждый элемент имеет свои приоритеты. Если для граждан это их неотъемлемые права и свободы, то для общества - сохранение и умножение материальных и духовных ценностей, а для государства - внутренняя стабильность, надежная обороноспособность, суверенность, независимость, национально-государственная и территориальная целостность. Тем самым в национальной безопасности объединяются коренные, жизненно важные потребности и интересы всех социальных субъектов.

Факторы национальной безопасности можно разделить на две большие группы: военные и невоенные.

К военной группе факторов относятся, в частности:

1. Состояние вооруженных сил страны, наличие в распоряжении национального руководства современных ядерных и обычных вооружений, мобилизационные возможности (людские, материальные, финансовые).

2. Состояние возможных театров военных действий (ТВД).

3. Наличие (отсутствие) военных союзников, участие (неучастие) в военно-политических союзах и других межгосударственных и коалиционных группировках.

В числе невоенных факторов следует назвать:

1. Природно-экономические условия страны.

2. Геополитический фактор: размеры и освоенность территории; протяженность и состояние государственных границ; характер отношений с сопредельными странами.

3. Собственно социальные факторы: жизненный уровень населения, его политические, культурно-образовательные, нравственные, профессиональные, демографические, этнические характеристики.

4. Состояние государственной и информационной безопасности государства.

Перечисленные, а также и другие объективные и субъективные, военные и невоенные факторы национальной безопасности обеспечивают безопасное развитие страны, действуя в определенном комплексе, единой системе, не подменяя и не отменяя друг друга.

В современных условиях, когда безъядерный, ненасильственный мир еще не достигнут, военные факторы продолжают играть существенную роль в стремлении государств обеспечить свою безопасность.


Внешняя политика.

Внешняя политика - это общий курс государства в международных делах, регулирование отношений данной страны с другими государствами и народами в соответствии с его принципами и целями, осуществляемые путем различных средств и методов.

Целями внешней политики как одного из направлений политической деятельности являются сохранение государством своего суверенитета (политической самостоятельности) и обеспечение национальной безопасности и территориальной целостности. В результате реализации этих целей создаются благоприятные условия для внутриполитического, экономического и социального развития страны. Реализуя свои интересы в области внешних отношений, государство осуществляет свою внешнеполитическую функцию.

Для понимания сущности международных отношений следует различать по своему содержанию понятия “мировая политика” и “внешняя политика”. В этой связи следует отметить, что внешняя политика - это продолжение внутренней политики, ее распространение на отношения с другими государствами с помощью различных средств и методов. Как и внутренняя политика, она теснейшим образом связана с господствующим строем.

Одновременно внешняя политика обладает рядом специфических черт, обусловленных прежде всего тем, что в мире существуют различные государства (в настоящее время их около 200) с их несовпадающими интересами и программами, целями и задачами. Это вызывает необходимость согласования, стыковки действий субъектов международного права, независимо от их государственных различий. Ныне, как никогда, возрастает роль и значение глобальных, а также региональных проблем, особенно в сфере обеспечения безопасности, охраны окружающей среды, развития экономических отношений. Поэтому нужны не только единые или скоординированные действия, но и определенная корректировка внутренней политики государств. Тем самым внешняя политика продолжает, “закрепляет” внутреннюю политику и в то же время нивелирует ее, приводя в большее или меньшее соответствие с международными реалиями, закономерностями и критериями мирового развития.

Важнейшим средством внешней политики является дипломатия, т.е. официальная деятельность глав государств, правительств и специальных органов внешних сношений (например, министерств иностранных дел) по ее осуществлению, защите прав и интересов государств за границей. Их внешнеполитические цели реализуются также путем установления и расширения торгово-экономических, научно-технических, кредитно-финансовых и культурных связей, которые поддерживаются как на официальном уровне, так и с помощью общественных и частных организаций и учреждений. Издавна с интересами государств за рубежом связана деятельность органов внешней разведки.

В современных условиях внешняя политика в растущей степени становится искусством переговоров, достижения разумных, взаимоприемлемых политических компромиссов. Одна из коренных ее проблем - утверждение принципа мирного сосуществования государств в качестве универсального инструмента ведения мировых дел в интересах каждого народа и всего человечества в целом.


Понятие геополитики.

Геополитика (от греч. geos - земля) - это политическая концепция, доктрина, фактически отражающая сложную зависимость и связь внешней политики государства с его географическим положением, климатом, природными ресурсами, территорией и т.д.

Возникновение термина “геополитика” связано с именем шведского профессора и парламентария Рудольфа Челлена (1846-1922), который, изучая систему управления, имеющую целью создание сильного государства, пришел к выводу (в 1916 г.) о необходимости органического сочетания в ней пяти тесно связанных между собой, взаимовлияющих элементов: экономополитики, демополитики, социополитики, кратополитики и геополитики.

Предшественниками геополитики считаются Геродот, Аристотель, Н.Макиавелли, Ш.Монтескье. Геополитика - это достояние не только европейской цивилизации. Китайский мыслитель Сун Цзы еще в VI в. до н.э., оставил описание шести типов местности и девяти типов пространства, которые должен знать стратег для успешного ведения военной политики.

Тем не менее собственно геополитика появляется в конце XIX в., когда немецкий географ Фридрих Ратцель (1844-1904) и его ученики создали дисциплину, призванную изучать отношения между географией и политикой.

Крупный вклад в развитие геополитических идей внесли английский географ и политический деятель Х.Д.Макиндер (1861-1947), американцы адмирал А.Т.Мэхэн (1840-1914) и профессор Н.Спайкмен (1893-1943).

Существует узкое и расширительное понимание геополитики. С точки зрения сторонников первого, термином “геополитика” оперируют тогда, когда речь идет о спорах между государствами по поводу территории, причем каждая из сторон апеллирует при этом к истории. Однако подобное понимание геополитики становится все более уязвимым в эпоху постиндустриальной революции, когда рушатся практически все традиционные “императивы” “классической геополитики”. Современное мировое пространство все труднее характеризовать как только “межгосударственное” - с точки зрения способов его раздела, принципов функционирования социальных общностей, ставок и вызовов нынешнего этапа всемирной истории.

Политологи обращают внимание на то, что сегодня из трех главных принципов, на которых базировались классические представления о международных отношениях, - территория, суверенитет, безопасность - ни один не может больше считаться незыблемым или же полностью адекватным новым реалиям. Феномены массовой миграции людей, потоков капиталов, циркуляции идей, деградации окружающей среды, распространения оружия массового уничтожения и т.п. девальвируют привычные представления о государстве и его безопасности, национальном интересе и политических приоритетах.

Поэтому в последние годы все более употребимым становится гораздо более широкое толкование геополитики - как совокупности физических и социальных, материальных и моральных ресурсов государства, составляющих тот потенциал, который позволяет ему добиться своих целей на международной арене.

К традиционным элементам геополитики, таким, как пространственно-территориальные характеристики государства (географическое положение, протяженность, конфигурация границ), его недра, ландшафт и климат, размеры и структура населения и т.п., сегодня добавляются новые, изменяющие прежние представления о силе государств, меняющие приоритеты при учете факторов, влияющих на международную политику. Речь идет о появлении и распространении оружия массового уничтожения - прежде всего, ракетно-ядерного, - которое выравнивает силы владеющих им государств, независимо от их удаленности, положения, климата и населения.

Традиционная геополитика также не принимала в расчет массовое поведение людей. В отличие от нее, современная геополитика обязана учитывать, что развитие средств информации и связи, а также повсеместное распространение феномена непосредственного вмешательства населения в государственную политику имеют для человечества последствия, сравнимые с последствиями угрозы ядерного катаклизма.

С позиций “классической” геополитики географическая среда является постоянным и незыблемым фактором, влияющим на международно-политическое поведение государств. Однако современный геополитический анализ не может не учитывать существенных изменений, которые происходят в нем сегодня. С этой точки зрения, в эволюции геополитики могут быть выделены три исторические фазы.

На ранних этапах общественного развития и вплоть до эпохи промышленной революции влияние природной среды на человека, общество и государство было если и не решающим, то весьма существенным, а во многих отношениях - определяющим. Эта зависимость человека от окружающей среды объясняет и придает определенную оправданность “географическому детерминизму” (разумеется, в известных исторических и логических пределах).

Промышленная революция стала исходной точкой новой фазы во взаимодействии между внешней политикой государства и ее географическими рамками. Начинается безудержная, хищническая эксплуатация человеком окружающей среды, использование ее законов в своих целях. Возрастают антропогенные нагрузки на естественные условия человеческого существования - на климат Земли, ее флору и фауну, земной покров и воздушное пространство, подземные ресурсы. Синдром “переделывания” природы, подчинения ее человеку, принял столь широкие размеры, что в конечном итоге стал причиной возникновения и чрезвычайного обострения глобальных проблем, создающих угрозу самому существованию цивилизации, поставивших ее на край гибели. В результате чего возникает третья фаза во взаимодействии человека и среды. Потрясенная до основания бесцеремонным вмешательством человека в свои законы, природа “мстит за себя” тем, что уже не обеспечивает в достаточной мере всех естественных условий его существования. Тем самым она вновь заставляет государства и политиков считаться с собой.

В наши дни элементы геополитической идеологии проявляются не только в планах великих держав и их поведении на мировой, арене, но и в экспансионистской политике региональных держав (например, таких, как Ирак или Турция), в соперничестве государств за стратегический или экономический контроль над территориями, расположенными далеко за пределами их национальных границ.

А это, в свою очередь, требует постоянного внимания к проблемам обеспечения международной безопасности, поиска новых путей урегулирования противоречий, возникающих в международной сфере.


Международная безопасность.

Под международной безопасностью в теории международных отношений понимается состояние международных отношений, обеспечивающих стабильность мирового сообщества. Другими словами, международная безопасность - это состояние международных отношений, при котором их субъектам не угрожает опасность войны либо другое посягательство извне на суверенное существование и независимое развитие. В соответствии с Уставом ООН, в настоящее время главная ответственность за поддержание международного мира возложена на Совет Безопасности. Именно ему принадлежит исключительное право применять санкции против агрессора.

Идея международной безопасности, ее практическая реализация обусловлены историческими условиями, экономическими, политическими, социальными и другими факторами. Возникнув с образованием такого института, как государство, проблема международной безопасности исторически всегда была органически связана с решением вопросов войны и мира. Многочисленные войны вынуждали государства заботиться о своей безопасности, выступавшей в качестве их способности различными средствами (самостоятельно либо в составе коалиции государств) обеспечить защиту от внешней угрозы своему существованию и развитию.

В каждую эпоху международная безопасность зависит от господствующего способа производства, характера и тенденций развития международных отношений и связей. На ее обеспечение оказывают прямое и опосредованное влияние уровень развития цивилизации, материальной и духовной культуры: состояние производства, военного дела, науки и техники, международной торговли, информации, связи и транспорта; развитие процессов интернационализации хозяйства и общественной жизни, географической среды; характер глобальных проблем и др.

Эти факторы придают большое конкретно-историческое своеобразие содержанию международной безопасности, ее видам, формам, путям формирования, способам осуществления, международно-правовым и другим механизмам реализации, эффективности используемых гарантий и пр. Вместе с тем они не являются фатально предопределенными. Большую роль играет сознательная деятельность людей, классов, партий, общественных движений и международных организаций.

В прошлом традиционными средствами обеспечения международной безопасности считались: объединение государств в двусторонние и многосторонние военно-политические союзы, пакты, блоки, группировки и пр.; создание крупных оборонительных систем (линий) и сооружений; обладание государствами максимально возможным количеством современного оружия и военной техники, оснащение ими вооруженных сил, способных решить поставленные перед ними военно-политические и стратегические задачи. Соответственно этому разрабатывались концепции международной безопасности, военные доктрины, на основе которых развертывалась подготовка государств, их армий и флотов к действиям в условиях войны. Такая историческая практика, сложившаяся в обстановке военного соперничества и непрекращающихся войн между государствами, оказалась неспособной обеспечить надежную международную безопасность.

До середины XX в. в международных отношениях отсутствовали универсальные международные организации и устойчивые региональные соглашения и институты, целью которых было бы обеспечение безопасности. Военные и военно-политические союзы государств служили не столько средством региональной и национальной безопасности входивших в эти союзы стран, сколько орудием подготовки новых войн и наиболее выгодного использования их результатов. В новейшее время глубокие антагонистические противоречия между враждующими военно-политическими группировками государств породили многочисленные вооруженные конфликты, интервенции, колониальные войны и привели к двум мировым войнам. Созданная в 1919 г. Лига Наций не смогла обеспечить, согласно ее Уставу, международного “мира и безопасности”.

В настоящее время, как представляется современным политологам и политикам, сложилась новая расстановка политических и социальных сил в мире, обусловливающая необходимость и возможность обеспечения международной безопасности в интересах всего человечества.

Система безопасности включает в себя военную, политическую, экономическую, гуманитарную и экологическую сферы. Каждая из этих сфер относительно самостоятельна, имеет свои особенности и проблемы, от решения которых зависит степень прочности международной безопасности.

В социально-экономической сфере обеспечению такой безопасности способствуют: общая заинтересованность народов в безопасном развитии достигшего огромных размеров мирового хозяйства и широких мирохозяйственных связей; растущая интернационализация социальной и экономической жизни; наличие осложняющихся глобальных проблем современности, решение которых возможно лишь в безопасном мире, с позиций общечеловеческих интересов и потребностей, удовлетворение которых невозможно без прекращения гонки вооружений, разоружения и упрочения мира.

В политической сфере в пользу международной безопасности действуют такие мощные факторы, как относительная целостность современного мира, растущая взаимозависимость государств, миролюбивая политика большинства стран мирового содружества; деятельность международных, региональных и национальных демократических движений и организаций; прекращение холодной войны между Востоком и Западом, налаживание между ними нормальных, цивилизованных отношений во всех областях.

В военной сфере произошли изменения, не имевшие места в прошлом: как отмечалось выше, стало ясно, что в ядерной войне невозможно достичь политических целей. Ядерная война перестала быть рациональным средством политики. К наиболее актуальным проблемам в военной сфере в новых условиях относятся нераспространение, сокращение и ликвидация ядерного оружия, отказ от ядерной войны, демилитаризация космоса, сокращение обычных вооружений и военных бюджетов.

В гуманитарной сфере необходимость и возможность создания международной системы безопасности обусловлены крупными позитивными переменами в общественном сознании: упрочением современного политического мышления с присущей ему трактовкой приоритета общечеловеческих интересов выживания над всеми другими интересами и целями; ростом антимилитаристских взглядов значительных масс населения, их убежденностью в недопустимости ядерной войны; широким развитием гуманитарной сферы, сближающей народы и стимулирующей их совместные действия в защиту мира и укрепления безопасности.

В экологической сфере обеспечение международной безопасности должно существенно ослабить загрязнение поверхности земли и атмосферы индустриальными и транспортными отходами, хищническое и неумелое использование природных богатств.

Прочность международной безопасности должна строиться на справедливых принципах. В общем виде они сформулированы в Уставе ООН. Применительно к Европе эти принципы конкретизированы в Заключительном акте Хельсинкского общеевропейского совещания (1975). Среди принципов, относящихся к военно-политической сфере безопасности, важнейшее значение имеют принцип равенства и одинаковой безопасности и принцип ненанесения ущерба ничьей безопасности в отношениях между государствами. Так, принцип одинаковой безопасности требует поддержания военно-стратегического равновесия сторон (чем его уровень ниже, тем безопасность выше); пресечения попыток получения односторонних военных преимуществ; сбалансированного пропорционального сокращения вооруженных сил и вооружений в соответствии с соглашениями сторон; осуществления одинакового по объему и другим основным параметрам согласованного контроля (международного, национального, с использованием инспекции на местах) в отношении военной деятельности и разоружения.

Основные гарантии международной безопасности разработаны и изложены в документах ООН, других международных форумов и являются общепризнанными в отношениях между государствами (союзами, коалициями). К средствам обеспечения международной безопасности относятся: сотрудничество государств в области прекращения гонки вооружений, ограничения вооружений, частичного и полного разоружения, в первую очередь ядерного; предотвращение и ликвидация очагов войны, вооруженных конфликтов; снижение международной напряженности; отказ от курса на достижение военного превосходства, последовательное снижение уровня военного противостояния, сокращение вооруженных сил до размеров разумной достаточности, целей обороны; искоренение неоколониализма, государственного терроризма, расизма; совместное решение в интересах народов назревших общечеловеческих, глобальных проблем; превращение согласованных коллективных принципов международной безопасности в конкретные договорные обязательства государств и создание надежной системы контроля с помощью национальных и международных средств за их строгим выполнением.


Политическая география.

Политическая география - это отрасль науки, изучающая взаимосвязь политических процессов с территориальными, экономико-географическими, физико-климатическими и другими природными факторами.

Основателем политической географии является немецкий географ и этнограф Фридрих Ратцель (1844-1904). Ф.Ратцель был одним из первых, кто предпринял попытку связать между собой политику и географию и изучить политику того или иного государства, исходя из его географического положения, занимаемого им пространства.

Идеи самого Ф.Ратцеля, в свою очередь, восходили своими корнями к воззрениям И.Канта, В. фон Гумбольдта, К. Риттера и других немецких мыслителей, которые уделяли значительное внимание физическому окружению и его влиянию на общественно-историческое развитие. Ф. Ратцель рассматривал земной шар как единое целое, неразрывной частью которого является человек. Он считал, что человек должен приспосабливаться к своей среде точно так же, как это свойственно флоре и фауне. В своей “Политической географии”, опубликованной в 1897 г., он обосновал тезис о том, что государство представляет собой биологический организм, действующий в соответствии с биологическими законами. Более того, Ф.Ратцель видел в государстве продукт органической эволюции, укорененный в земле подобно дереву. Сущностные характеристики государства поэтому определяются его территорией и месторасположением, и его успех зависит от того, насколько успешно государство приспосабливается к условиям среды. Одним из основных путей наращивания мощи этого организма, считал Ф.Ратцель, является территориальная экспансия, или расширение жизненного пространства. С помощью этого понятия он пытался обосновать мысль о том, что основные экономические и политические проблемы Германии вызваны несправедливыми, слишком тесными, по его мнению, границами, стесняющими ее динамическое развитие.

Оглавление
Политический процесс и мировая политика
Понятие политической культуры
Типология политических культур
Политические субкультуры
Особенности российской политической культуры
Политическая социализация
Политическое сознание
Политическая символика
Средства массовой информации
Понятие, сущность и структура политического процесса
Принятие политических решений
Типология и режимы протекания политических процессов
Политическое участие
Формы и виды политического участия
Выборы в демократической политической системе
Функции выборов в условиях демократии
Избирательный процесс
Избирательные системы
Референдум
Понятие политической психологии
Противоречивость политической психологии
Феномен толпы
Устойчивые элементы политической психологии
Политические настроения
Политическое поведение
Понятие целей и средств в политике
Политика и мораль
Насилие в политике
Политические конфликты
Политическая модернизация
Понятие мировой политики
Мировой политический процесс
Понятие и принципы международных отношений
Тенденции развития международных отношений
Национальный интерес
Национальная безопасность
Внешняя политика
Понятие геополитики
Международная безопасность
Политическая география
Все страницы