Взаимосвязь армии и политики как научно-теоретическая проблема

Двусторонняя взаимосвязь армии и политики носит многоплановый, многофакторный и многофункциональный характер. Ее суть на метафорическом уровне раскрывают афористические высказывания. Еще древнеримский деятель П. Теренций писал: «Прежде, чем прибегнуть к оружию, разумный человек испробует все остальные средства». Тем не менее, применительно к внешней политике Фридрих II Великий в XVIII в. утверждал: «Дипломатия без вооружений – это музыка без инструментов», в конце XX в. министр обороны США У. Коэн повторил эту мысль: «Военные силы являются мускулами, подкрепляющими нашу дипломатическую волю, и вместе они необходимы для проведения эффективной внешней политики».

А в нашем отечестве Александр III предупреждал своих преемников: “У России есть только два союзника - это ее армия и ее флот”. Необходимость заботы о военной мощи страны народная мудрость выразила в чеканной формуле: “Кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую”. В то же время В. Гюго, например, утверждал: «Уберите армию и вы уничтожите войну».

Для внутренней политики возможная и желаемая роль армии выражается в призывах “Армия, не стреляй в народ!” и “Армия, спаси народ!”. В одних случаях говорится, что «политика принадлежит партиям, отечество же – армии», что «армия – школа нации», в других заявляется совсем иное: «Армия – слепок общества». Мало кто оспаривает мысль о том, что политика для армии выступает как бог, царь и воинский начальник. Но, стоит тут же добавить, если политика не занимается армией, то армия занимается политикой.

Даже приведенные цитаты свидетельствуют об обилии различных, в том числе противоположных взглядов и подходов. Огромный разброс мнений и позиций обнаруживается и в современных теоретических разработках и официальных документах, относящихся к данной теме. Это объясняется как природой и содержанием исходных явлений, противоречивым характером их взаимодействия, так и постоянным и пристальным вниманием к ним политических и научных кругов, средств массовой информации, придерживающихся разных мировоззренческих и методологических принципов.

Во-первых, многозначно понятие политики. Она есть не вещь, а определенное качество, которым обладают некоторые вещи, а также определенный характер функционирования этих вещей и определенные связи между ними. Это постоянно изменяющаяся общественная практика. В самой общей форме политика представляет собой область целенаправленных отношений между индивидами, социальными группами и создаваемыми ими организациями, учреждениями по поводу государственной власти (ее утверждения, формирования, функционирования) – в целях реализации их общественно значимых интересов.

Всякая проблема, а равно средства и способы ее решения являются политическими, если они касаются вопроса государственной власти регулируются ею или, наоборот, требуют ее видоизменения. “Вмешательством власти, - как пишет французский политолог Ж.-М. Денкэн, - завершается процесс политизации”. Политика (власть) так или иначе затрагивает, стремится взять под свой контроль различные объекты среды, окружающей людей, различные сферы их жизнедеятельности. Причем если даже сами явления и процессы не требуют вмешательства политики, то политика способна вторгаться в них по своему усмотрению и в собственных целях.

Границы политической сферы, следовательно, условны, они носят подвижный, изменяющийся характер. Кто-то заметил, что нет ничего в мире, что не было бы связано с политикой, как нет ничего, что целиком и полностью относилось бы к ней. В таком контексте следует признать, что политика и армия связаны многогранно и нерасторжимо.

1. Политика - сфера общественной жизни, которая существует наряду и в тесном переплетении с экономической, социальной и духовной сферами и непосредственно связана с властными отношениями. Вопрос в том, находится армия в этой сфере или ее деятельность развертывается вне ее? Есть ли взаимосвязь между армией и властью, и если есть, то какой она должна быть, какой может быть и какой является в действительности? Все это требует спокойного анализа, а не политических заклинаний.

2. Политика - объективно складывающиеся отношения в обществе между большими социальными группами по поводу государственной власти. Являются ли военнослужащие такой группой, чем определяется и как характеризуется их отношение к государственной власти? Должна ли армия быть стражем и гарантом существующей власти или при любых политических бурях ей надлежит «оставаться в казармах»? Каковы возможности и пределы привлечения армии к урегулированию социальных, национальных и других конфликтов? Это другая группа вопросов, от которых нельзя уходить, обсуждая тему «армия и политика».

3. Политика - участие в делах государства, определение форм, задач, содержания его деятельности. Распространяется ли это участие на военное строительство, управление армией? Нужно бороться с ним или поощрять его? Для кого и насколько такое участие возможно и необходимо, кому должна быть подконтрольна армия? Каковы механизмы и формы взаимодействия политической элиты и контрэлиты по этим вопросам? Такова еще одна группа вопросов, составляющих предмет рассматриваемой темы.

4. Политика – идейное направление и методы деятельности власти, ее «искусство управления государством». Этот образ действий может быть агрессивным или миролюбивым, милитаристским или пацифистским. Но в каждом случае характеризующее его «искусство» по-разному строит и использует армию. И еще вопросы из той же области: как характер политического режима влияет на предназначение и облик армии?

Во-вторых, многозначен и термин «армия».

Так называют в одном случае совокупность всех вооруженных и военизированных формирований, специально создаваемых государством для проведения его политики военно-силовыми методами. Иными словами, «армия» и «вооруженные силы» употребляются как синонимические понятия не только в бытовой речи, но и в научных разработках и политических документах.

Так, международное право к вооруженным силам стороны, находящейся в конфликте, относит все организованные вооруженные силы, группы и подразделения, находящиеся под командованием лица, ответственного перед этой стороной за поведение своих подчиненных, даже если эта сторона представлена правительством или властью, не признанными противной стороной. Более того, оно предусматривает возможность включения в состав вооруженных сил и полувоенных организаций. Лица, входящие в состав так понимаемых вооруженных сил, являются комбатантами и имеют право принимать непосредственное участие в военных действиях.

Соответствующее понимание этой проблемы в нашем научном и политическом языке отражено в Военной энциклопедии. Правда, там говорится о вооруженных формированиях. Так называются «группы вооруженных людей во главе с командирами (начальниками), имеющие форму одежды или знаки отличия и принадлежащие государственным, национальным, религиозным или другим общественно-политическим структурам». При этом специально оговаривается, что вооруженные формирования подразделяются на законные и незаконные.

Между прочим, такое отождествление армии и вооруженных сил в нашей стране создает ряд проблем не только языкового характера из-за того, что название всех государственных военизированных структур, оснащенных оружием (вооруженные силы со строчных букв), переносится на ту их часть, которая организационно подчинена Министерству обороны (Вооруженные Силы с прописных букв). Так, российское законодательство в одних случаях четко различает Вооруженные Силы, другие войска, воинские формирования и органы, в других – дает им всем обобщенное название «государственные военизированные организации». Однако для неспециалиста связанные с этим тонкости остаются неизвестными, что на практике нередко ведет к нежелательным казусам.

В другом случае под армией понимают государственную военную организацию, которая, как говорится в законе Российской Федерации «Об обороне» предназначена для отражения агрессии, направленной против государства, вооруженной защиты его целостности и неприкосновенности территории, а также для выполнения задач в соответствии с международными договорами.

В третьем так называют часть вооруженных сил государства, входящую в триаду «армия, авиация и флот» или развернутую на театре военных действий (действующая, экспедиционная
и др. армии);

В четвертом понятие армия распространяют на негосударственную вооруженную организацию, создаваемую социальными, национальными и др. группами, политическими движениями и партиями (революционная, национально-освободительная, партизанская и др. армии) и т. д.

Все вооруженные формирования, как правило, строятся по образу и подобию армии и нередко называются армиями. Между тем, в буквальном смысле слова они могут рассматриваться в качестве армии при условии, что их руководство на определенной территории берет на себя функции политической власти и представляет хотя бы в зачаточной (иногда и юридически провозглашенной) форме новую государственную власть.

В зависимости от того, что конкретно имеется в виду, меняются представления, выводы и оценки политической роли армии и военных возможностей политики. Здесь терминологическая четкость имеет большое практически-политическое значение.

Характерно, что один из «отцов русской демократии» Г. Попов, говоря о московских событиях октября 1993 года, с одобрением констатировал, что там использовались только «некоторые элитарные части особого режима», и предложил этот вариант «довести до конца, завершив его одним - вообще вывести эти части из армии». Другой автор - Л.И. Шершнев - считает алогичным, даже лицемерным деление вооруженных сил на внутренние войска и, по аналогии, на внешние. По его мнению, «армия - это люди в погонах и оружие. Ее предназначение - безопасность, и быть она должна многофункциональной, и иметь в том числе, соединения и части, в большей степени подготовленные для участия в разрешении внутренних конфликтов, миротворческих акциях». Покойный генерал Л. Рохлин, ссылаясь на события под Первомайским, делал вывод: «Нельзя вести бой элитными подразделениями с применением артиллерии, танков, авиации... Речь идет о специфике боя. Она существует, и это нельзя не учитывать».

Вот почему отнюдь не семантическими мотивами продиктованы предложения многих военных экспертов «внести уточнение и восстановить обобщающее значение понятия «вооруженные силы», включив в их состав армию, флот и войска всех ведомств, привлекаемых к обороне страны». Точно также и возражения им имеют политическую природу. Так,
А.И. Николаев стоит на том, что «жесткое подчинение различных по характеру деятельности ведомств военной структуре наносит существенный ущерб выполнению ими своих специфических задач... Даже при искреннем желании силами одной армии нельзя решить проблемы с коррупцией, то есть те проблемы, которые входят в компетенцию МВД, ФСБ и других специальных служб. Танковыми дивизиями бороться с наркобизнесом также непродуктивно, как и одной заставе противостоять вооруженному вторжению дивизии со стороны сопредельного государства».

В-третьих, альтернативность политики. Как общественное явление политика появляется в том случае, когда с одной стороны, сложившееся положение является источником проблем, вызывает общественное беспокойство и требует вмешательства, а с другой стороны, возникший «вопрос» допускает различные способы решения. В любом случае должна быть ситуация выбора для массы. Политический режим, который принят всеми как данность, - не есть политический факт. Следовательно, политика есть сфера постоянного противоборства.

Политические факты не нейтральны. Они плохо поддаются спокойному и объективному изложению, ибо даже способ их изложения предопределен политикой, и сам в какой-то мере обусловливает ее. Можно раскрывать механизм эрозии почв, действие закона всемирного тяготения или особенности сопротивления материалов, не ожидая изменений в протекании описываемых процессов. Между тем рассказ о принципах строительства и состоянии вооруженных сил, характере и результатах их деятельности может изменить не только мнение граждан о них, но и политику государства в отношении них.

Как известно, «все политические понятия, представления и слова имеют полемический смысл». Они не только привязаны к конкретной ситуации, но и предполагают конкретную противоположность, логическим завершением которой является разделение на группы “друг/враг”. При отсутствии такого разделения эти понятия становятся пустой и призрачной абстракцией. При его наличии «политическое» очень часто отождествляется с «партийно-политическим», неизбежная “необъективность” которого вытекает якобы из его определения.
В таком случае преимущественно полемический характер имеют сами слова «политический» (как бы предполагающий, что политика – «грязное дело», узкая сфера властных отношений, в которой нет места деловым, научным, нравственным и т. п. началам) или “неполитический” (оторванный-де от жизни, отстраненный от важнейших рычагов власти, а потому являющийся ее слепым орудием).

В таком контексте понятно, почему возможность, целесообразность, необходимость политического участия армии становится предметом теоретических дискуссий и политической борьбы. В выработку и проведение военной политики государства, его военное строительство включаются различные политические течения. Они создают для этого собственные организационные структуры, предлагают самостоятельное решение военных вопросов, в том числе вне существующих для этого государственных структур и механизмов.

Развертывание в обществе реальной многопартийности связано с тем, что программы новых партий и движений имеют свои разделы, обращенные к армии и флоту. Растет число различных союзов, ассоциаций, объединений, деятельность которых тоже так или иначе затрагивает интересы военнослужащих, членов их семей. При этом надо иметь в виду, что однозначных и общепринятых «единственно верных решений» в этой области не может быть в принципе.

Давно замечено: если бы геометрические аксиомы задевали интересы людей, они, наверное бы опровергались. В силу этого же высказываемые позиции сторон, участвующих в борьбе, обусловлены не столько кабинетными размышлениями отдельных лиц, сколько объективными интересами сил, стоящих за ними.

С одной стороны, накапливаемый исторический опыт, углубленное осмысление его порою ведет к пересмотру, казалось бы вполне устоявшихся и доказавших свое бесспорное значение истин. Так, в XV-XVII вв. наемничество как принцип комплектования вооруженных сил получило широкое распространение в Западной Европе. Современное же международное право квалифицирует его как преступление. В нашей стране резко отрицательное отношение к военному перевороту в Чили в советское время уступило место восторженному одобрению в первое время существования суверенной России и приобретает объективно-критический характер в настоящее время.

С другой стороны, изменение обстановки, социально-политического статус-кво нередко влечет за собой переоценку ценностей и перегруппировку сил. В таких условиях вполне возможно формирование новых ценностных ориентаций у социальных групп и соответственно выдвижение ими новых идей и принципов. Разумеется, бывают случаи, когда люди и партии пересматривают свои лозунги в тактических целях и даже меняют свои убеждения, руководствуясь сугубо конъюнктурными, вплоть до карьеристских, мотивами. Но не об этом сейчас речь.

К сожалению, очень часто теория строится и общественное мнение формируется на основе высказываний ныне популярных политических деятелей и публицистов. Их внешне привлекательные взгляды при настойчивом повторении для многих становятся в начале привычными, затем само собой разумеющимися, а там и «единственно верными». Таким образом, формируется политический «новояз», даже заведомо ложные посылки которого выступают как аксиомы и по существу не подвергаются сомнениям.

Однако не всякий трибун - пророк. История учит, сколь пагубной может стать доверчивая готовность пассивного большинства следовать за модным мнением. Самые респектабельные предложения должны быть критически осмыслены в плане того, насколько они целесообразны, возможны, необходимы. Ведь совсем не безобиден дефицит политической деятельности в области обороны и безопасности страны. Но наивны надежды и тех, кто отсутствие военно-теоретических знаний рассчитывает компенсировать высокой политической активностью. Хор общественных активистов не должен превращаться в ор, заглушающий голос профессионалов.

К сожалению, есть немало фактов, когда и специалисты не вскрывают объективное противоречие, не выясняют возможные пути его разрешения, а сами запутываются в них и предлагают алогичное толкование, и нереализуемые в принципе решения. Так, в учебном пособии по военной политологии рукой одного автора выведены взаимоисключающие посылки: «Само словосочетание «деполитизация армии» уже неверно по своей сути. Тезис о «деполитизации» армии нисколько не противоречит положению о том, что она является специфическим политическим институтом. Армию нельзя отождествлять с «институтом политики». Тезис «армия вне политики» верен и сохраняет свое значение, имея в виду, что он имеет узкий, конкретный смысл». В центральном военно-теоретическом органе министерства обороны читаем, что армия «обеспечивает стабильность общества своим неучастием в политической борьбе, отсутствием партийных симпатий и антипатий, невозможностью использования ее в политических целях, твердостью и последовательностью своих политических позиций, ориентированных на поддержку закона, государственных устоев, законодательной и правительственной власти”. Значительно хуже, когда такие несуразицы попадают в официальные документы, призванные служить нормативными требованиями.

Сказанное представляется достаточной аргументацией в пользу того, что заглавная проблема имеет большое теоретическое и практическое значение. Для выработки осознанного отношения к ней необходимы специальные знания. Их изложению посвящены последующие вопросы.

Не предвосхищая их содержания, необходимо отметить, что данный материал не формулирует конкретные предложения, обязательные рекомендации лицам, принимающим решения. Его задача – не показать, как надлежит действовать военачальнику в той или иной политической ситуации, а раскрыть факторы, обусловливающие (или ограничивающие) его самостоятельность и принципы, которыми следует руководствоваться при принятии и проведении в жизнь своих решений.



Оглавление
Военная политология
Предмет, структура и Функции военной политологии
Место и роль военно-политических проблем в жизни общества и армии
Предмет и структура военной политологии
Функции военной политологии
АРМИЯ И ПОЛИТИКА
Взаимосвязь армии и политики как научно-теоретическая проблема
Армия - орган государства, орудие его политики
Место и роль армии в политической жизни общества
ВОЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ: ПОЛИТОЛОГИЧЕСКИЙ РАКУРС
Все страницы