Проблемы социальной философии. - Философское осмысление техники

Философское осмысление техники

Хотя многие философы (начиная с древности) уделяли внимание тем или иным аспектам техники, первая попытка систематического исследования техники с философских позиций отно-сится к последней трети XIX века, а формирование философии техники как особого направления, что уже отмечалось, произошло во второй половине XX века.

Представители философии техники Запада видят свою цель в философском осмыслении техники и ее места в современном мире. В их суждениях немало ценных наблюдений и обобщений.

Следует иметь в виду, что не существует общих методов, характерных именно для философии техники как особого направления. В философском изучении техники разные исследователи используют различные методы и подходы, характерные для других направлений (кантианство, экзистенциализм, неотомизм, философия науки и др.) и разделов философского знания (онтология, теория познания и т.д.).

Выражение “философия техники” было введено немецким философом Э. Каппом (1808-1896) – автором труда “Основы философии техники” (1877). Центральными в его концепции техники являются антропологический критерий и принцип органопроекции.

Антропологический критерий, считает Капп, был впервые сформулирован древнегреческим философом Протагором в знаменитом утверждении: “Человек есть мера всех вещей”. В интерп-ретации немецкого философа этот принцип выглядит так: независимо от того, каковы предметы мышления, результатом исканий мысли всегда будет человек. Научное познание трактуется как самопознание человека; поскольку человек мыслит себя в природе, мышление становится согласованием физиологической организации человека с космическими условиями. Человек создает мир искусственного, который, с точки зрения Каппа, есть продолжение организма человека, отображение вовне его внутреннего мира. Черты этого искусственного мира затем переносятся на самого человека, благодаря чему человек познает механизм своей бессознательной жизни. Внутреннее отношение между орудиями и органами человека, утверждает Капп, заключается в том, что в орудии человек систематически воспроизводит себя самого.

Принцип органопроекции применительно к простым орудиям состоит в том, что орудия рассматриваются как продолжение человеческих органов, а форма орудий исходит из формы тех органов, продолжением которых они являются: изогнутый палец становится прообразом крючка, горсть руки – чашей, различные позиции и положения предплечья, кисти, пальцев – прообразами меча, копья, весла, совка, плуга и т.д. Однако основную ценность органопроекции, по Каппу, составляет не отражение в простых орудиях формы отдельных органов, а выражение в технике основных связей и отношений организма (органопроекция – не только проекция органа, но
и проекция организма). Форма паровой машины не имеет ничего общего с человеком, но функционирование паровой машины (например, в локомотиве) обнаруживает сходство
с функционированием живого организма. Для того и другого характерны питание, выделение отбросов и продуктов сгорания, изнашивание частей, а при разрушении важной части – остановка всех функций и смерть. Такие технические системы, как железные дороги и телеграф, рассматривались Каппом как отражение кровеносной и нервной системы организма соответственно.

В первой половине XX века был опубликован ряд работ по философии техники, принадлежащих перу немецкого инженера Ф. Дессауэра (1881-1963): “Техническая культура?” (1908), “Философия техники. Проблема реализации” (1927), “Душа в сфере техники” (1945).
В 1956 г. была издана его книга “Споры вокруг техники”. По мнению Дессауэра, научно-техническое знание, благодаря развитию современной промышленности, становится способом бытия человека в мире. Он полагает, что к трем критикам И. Канта (критике чистого разума, морального поступка и эстетического восприятия) следует добавить четвертую – критику технической деятельности. Именно в процессе технической деятельности, считает Дессауэр, человек устанавливает положительное отношение с кантовской “вещью в себе”. Сущность техники, с его точки зрения, проявляется не в промышленном производстве (которое лишь воспроизводит в массовом порядке результаты открытий и изобретений) и не в технических устройствах как таковых (которые лишь используются потребителями), но в самом акте технического творчества. Анализируя акт технического творчества, Дессауэр приходит к выводу, что оно осуществляется в полной гармонии с естественными законами и при “подстрекательстве” со стороны человеческих целей; эти законы и цели являются необходимыми, однако недостаточными условиями изобретения. Артефакты (т.е. технические устройства), которые предстоит изобрести, нельзя обнаружить в мире явлений; для этого разум должен перейти границы опыта и устремиться к трансцендентальным “вещам-в-себе”, которые соответствуют техническим объектам.

Природу изобретения Дессауэр трактует в духе неотомистской философии, как реализацию человеком божественной идеи. Техническое творчество предполагает встречу человеческого сознания со сферой “пред-данных решений технических проблем”. Изобретение не есть просто выдумка, произвольный продукт человеческого воображения. Оно формирует условия для материального воплощения трансцендентальной реальности (для “существования сущности”), олицетворяет реальное бытие идей. Техника понимается Дессауэром как становление высших возможностей бытия посредством людей.

Развиваемая этим философом трактовка моральной значимости техники не ограничивается соображениями практических выгод и пользы. Создание техники, по Дессауэру, соответствует кантовскому категорическому императиву или божественной заповеди. Современная техника не должна восприниматься как средство облегчения условий человеческого бытия – она есть “участие в творении”, “величайшее земное переживание смертных”. Техника создается людьми, однако ее могущество превышает все их ожидания. Дессауэр считает, что автономные последствия, преобразующие мир, свойственны только технике и что это свидетельствует в пользу взгляда на технику как на трансцендентную моральную ценность.

Во второй половине XX века предметом философских дискуссий стали вопросы о характере технической рациональности, о структуре технического мышления, о соотношении философии техники с философией науки. Оригинальная концепция технического мышления была предложена американским философом X. Сколимовски. Естественнонаучное и техническое знание, утверждал Сколимовски в работе “Структура мышления в технике”, относятся к разным типам реальности. Естественнонаучное мышление направлено на поиск истины, оно стремится к постижению реальности и с этой целью создает все более глубокие теории. Техническое мышление не может обойтись без результатов естественнонаучного мышления, т.е. без знания о том, какова данная нам реальность. Однако техническое знание не есть лишь приложение естественных наук. Определяющей чертой технического мышления является его направленность на создание новой реальности в соответствии с человеческими замыслами. Прогресс технического знания проявляется именно в его способности обеспечивать производство все большего количества и все более разнообразных и совершенных технических объектов (артефакты, произведенные человеком для выполнения некоторых функций) со все более интересными чертами и все более эффективным образом. Допуская, что технический прогресс невозможен без научного и наоборот, Сколимовски, тем не менее, настаивает на несводимости одного к другому. Если грандиозное техническое усовершенствование не сопровождается никаким ростом знания в чистой науке, оно означает шаг в техническом прогрессе. С другой стороны, для чистой науки не важно, используется данное открытие или нет; для нее имеет значение, насколько данное открытие увеличивает наше знание, какой вклад вносит оно в постижение мира. Прогресс науки Сколимовски трактует в духе К. Поппера как непрерывное усовершенствование научных теорий и постоянное расширение ресурсов науки. Более совершенные научные теории отличаются от своих предшественниц большей простотой, или большей общностью, или большей детальностью, или всеми перечисленными качествами одновременно. Что касается создания более совершенных технических объектов, то его показателями могут быть такие характеристики, как большая прочность создаваемых объектов (в сравнении с той, которую имеют их предшественники), или большая надежность, или большая чувствительность (если для объекта существенно быть чувствительным), или большая скорость в выполнении функций (если функции данного объекта должны выполняться быстро), или сочетание вышеназванного. Кроме того, технический прогресс осуществляется за счет сокращения времени, необходимого для производства данного объекта, или благодаря сокращению затрат на его производство.

Сколимовски считает, что в каждой области технического знания имеется ключевая категория, определяющая специфику мышления в данной области. Например, в геодезии это точность измерения, в гражданском строительстве – прочность, в машиностроении – производительность. Выделение подобного рода ключевых категорий не означает, что только они определяют развитие техники. Сколимовски подчеркивает, что собственно технические элементы часто рассматриваются в более широких экономических рамках (и притом большое значение могут приобретать эстетические и потребительские качества технических объектов), что усложняет техническую типологию и затрудняет анализ с точки зрения чисто технических категорий. Однако задача философа техники – справляться с такими трудностями, а не избегать их. Структура техники гораздо более сложна, чем готов допустить методолог науки, однако осознание этой сложности и предоставление технике методологической автономии является, по мнению Сколимовски, необходимым условием развития философии техники.

Социально-антропологическому содержанию техники посвящена серия работ французского социолога и философа Ф. Эллюля (1912-1994), в том числе его книги “Техника” (1962), “Техническая система” (1977), “Технологический блеф” (1988). Еще в 50-е годы Эллюль предложил собственный взгляд на Технику (с большой буквы) как на новую среду существования человека, заменившую прежнюю среду – природу. В такой ситуации, считает французский философ, следует говорить не столько о влиянии Техники на экономику, политику или культуру, сколько о том, что политика, экономика и культура находятся в Технике, – а это изменяет все прежние социальные понятия. Основываясь на широком понимании техники (которое включает
и организационную, и психологическую технику), он утверждал, что сознание современного человека находится во власти технических ценностей, а прогресс и счастье людей мыслятся как достижимые благодаря Технике. Человек больше не является мастером в мире инструментов, утверждает Эллюль. Никто не может выбирать ценности, чтобы дать Технике обоснование или владеть ею. Этого не могут сделать философы, поскольку им не доверяют ни техники, ни масса. Но Техникой не владеют и техники, поскольку все, что они могут делать, – это применять свое техническое знание и мастерство, помогая Технике в ее совершенствовании. Ученые слишком специализированы, далеки от общих идей и так же удалены от дел, как и философы. Политики
в демократических обществах подчинены желаниям его частей, заинтересованных, прежде всего,
в счастье и благополучии, которое, как они думают, им обеспечит Техника. Что касается отдель-ных индивидов, то их усилия слишком слабы для решения универсальной проблемы техники.

Тем не менее, считает Эллюль, необходимо исследовать условия возможного решения проблем, связанных с техникой. В любом случае, представляется, мы можем выдвинуть следующий тезис. Чем дальше продвигается технический прогресс, тем в большей степени проблемы управления этим прогрессом приобретают этический и духовный характер. В той степени, в какой человек выделяет себя из области материального, овладевает им и умножает средства эксплуатации материального, это перестает быть проблемой лишь человеческих возможностей и пределов и становится скорее проблемой знания о том, какой человек (или группа людей) будет использовать технические средства и какие моральные и духовные качества позволят делать это.

В книге “Технологический блеф” Эллюль демонстрирует пессимистический взгляд на технику. Этот взгляд связан не с несомой техникой чрезмерной рационализации жизни, а, напротив,
с абсурдностью техники. Эллюль отмечает, что до недавнего времени техническую экспансию можно было представить как модель рациональности, строгости, эффективности, точности, не имеющую в себе ничего абсурдного и противостоящую философии абсурда. Однако развитые за последние десять лет технические средства (в основном в секторе информатики, телематики) привели к абсурду, производят, требуют абсурдного поведения со стороны человека и ставят нас
в абсурдные ситуации с точки зрения экономики.

Эллюль считает абсурдным чрезмерно принудительный порядок технического роста, когда производится то, в чем нет никакой нужды, что не соответствует никакой пользе, производится потому, что имеется техническая возможность сделать это. Что касается современных коммуника-ционных средств, то они, считает Эллюль, служат в значительной степени для передачи “баналь-ностей и пустоты”, поскольку невозможно найти столько интересного, чтобы заполнить все информационные мощности. Однако технические возможности имеются, и их нужно использовать.

Немецко-американский философ техники Г. Йонас считает, что характерной чертой современ-ной цивилизации является отсутствие точки технического насыщения. Если классические цивили-зации прошлого сравнительно рано достигали точки технического насыщения, после чего инстру-менты, технология и цели оставались, по существу, теми же самыми в течение весьма долгого времени, то ни одна из областей современной техники не стремится к точке насыщения, где установилось бы равновесие средств и целей. Напротив, новые средства ведут к новым шагам во всех направлениях, при этом и сами цели становятся подвижными. Новые технологии могут предлагать, создавать и даже навязывать новые цели, о которых раньше никто не помышлял, – просто предлагать их в качестве осуществимых. Йонас утверждает, что техническое изобретение порождает цели, которые затем включаются в социально-экономическую диету, осознаются как жизненная необходимость и ставят перед техникой задачи дальнейшего совершенствования средств для их реализации. Современная техника в отличие от традиционной, считает Йонас, есть предприятие, а не владение, процесс, а не состояние, динамичное наступление, а не совокупность орудий и навыков. Вдобавок к порождению новых целей просто через изобретение средств техника как великое предприятие стремится установить самое себя в качестве трансцендентной цели. В с вязи с этим особое значение приобретает этическая проблематика. В книге “Принцип ответственности” (1979) Йонас рассматривает ответственность в качестве центральной этической проблемы, связанной с развитием современной техники.



Оглавление
Проблемы социальной философии.
ЦЕННОСТИ
Определение понятия «ценность»
Виды ценностей
Ценности и оценка
Определение понятия «культура»
Типы культуры
Культура как динамическая система
Особенности современной культуры
ФИЛОСОФИЯ ТЕХНИКИ
Техника и технология
Влияние развития техники на труд
Специфика технического знания
Философское осмысление техники
МИР ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ
Глобальные проблемы и глобалистика
Глобализация
Пути решения глобальных проблем
Биологическое и социальное в человеке
Атрибуты человеческого бытия
Проблема свободы
Любовь
Проблема цели жизни
ОТЧУЖДЕНИЕ. ОДНОМЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК
НА ПУТИ К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ
Концепция постиндустриального общества
Роль научного знания в постиндустриальной цивилизации
Информационное общество
ПРОГРЕСС КАК ПРОБЛЕМА
Критерии прогресса
Основные концепции социального развития
Формы прогрессивного развития
Все страницы