Проблемы социальной философии. - Концепция постиндустриального общества

Концепция постиндустриального общества

По-разному называется то общество, к которому движется человечество: “посткапи-талистическое”, “конвенциальное”, “постиндустриальное”, “информационное”, “компьютерное”, “программируемое”, “общество досуга” и т.п.

Термин “постиндустриальное общество” применил в 1958 году Д. Рисман, однако он соотно-сил его с “обществом досуга”. Подлинным основоположником концепции постиндустриализма считается Д. Белл, который вложил в термин другое содержание и тщательно, на протяжении многих лет (начиная с 1959 года) разрабатывал эту концепцию. Он подчеркивал, что она скорее инструмент теоретического анализа, чем обозначение реально существующего строя. Привлекательность его концепции в том, что она подается как гипотеза, как проблематичное построение, открытое для существенных дополнений, и в то же время она отображает многие реальные процессы, развертывающиеся в мире и в отдельных странах. Этими соображениями мы и пользуемся сейчас, принимая термин “постиндустриализм” и предполагая, что в дальнейшем может быть предложен более удачный термин.

Д. Белл исходит из того, что цивилизация проходит три периода в своем развитии:
1) доиндустриальное общество: оно базируется на сельском хозяйстве, извлечении полезных ископаемых, рыболовстве, заготовке леса и привлечении подобных природных ресурсов; оно является, в основном, добывающим; 2) индустриальное общество носит прежде всего производя-щий характер: оно использует энергию и машинную технологию для изготовления товаров;
3) постиндустриальное общество является обрабатывающим: здесь обмен информацией
и знаниями (“обработка данных”) происходит, в основном, при помощи телекоммуникации
и компьютеров. Критерии их разграничения лежат в сфере отношений человека с природой, машинами и другими людьми (по Д. Беллу, первое общество есть воплощение “взаимодействия человека с природой”, второе – “взаимодействия человека с преобразованной природой”, или машиной, третье – “взаимодействия человека с человеком”, или “игры между людьми”). Ни одно из перечисленных обществ не ликвидирует другое: постиндустриальное включает в себя элементы структуры, процессы, характерные для индустриального общества, а индустриальное не уничтожает того, что было завоевано на доиндустриальном этапе общества. Более поздние общественные явления, по Д. Беллу, накладываются на предыдущие слои, стирая некоторые черты и наращивая ткань общества как единого целого.

Какие же черты проступают сейчас в обществах, уже вступивших в постиндустриальную эру?

Здесь имеются те же отрасли промышленности и сельского хозяйства, что были и раньше, хотя и происходит их перестановка; некоторые стали архаичными, но продолжают существовать. Произошло формирование новых черт, вызревавших при индустриальном строе, но теперь ставших превалирующими, ведущими и действительно определяющими характер нового общест-венного состояния. Д. Белл считает, что в настоящее время определилось 11 черт нового общества. Он особо выделяет пять компонентов: 1) в экономической сфере – переход от производства товаров к расширению сферы услуг; 2) в структуре занятости – доминирование профессиональ-ного и технического класса; 3) осевой принцип общества – центральное место теоретических знаний как источника нововведений и формулирования политики; 4) будущая ориентация – особая роль технологии и технологических оценок; 5) создание новой “интеллектуальной технологии”.

В числе базисных он называет возрастающую роль науки и экспансию производства услуг
и информации. Если индустриальное общество основано на машинной технологии, отмечает
Д. Белл, то постиндустриальное общество формируется под воздействием технологии интел-лектуальной, если капитал и труд – главные структурные элементы индустриального социума, то информация и знание – основа общества постиндустриального. “Производство услуг” имело место в доиндустриальном и индустриальном обществах. В индустриальном обществе сфера услуг включала бытовые услуги (косметические кабинеты, рестораны и т.д.), а также транспорт
и финансы, которые играли вспомогательную роль в производстве товаров. В постиндустриальном обществе появляются новые виды услуг, прежде всего в гуманитарной области, главным образом в здравоохранении, образовании, социальном обслуживании, а также услуги профессионалов и технических специалистов (например, проведение исследований и оценка, работа с компьюте-рами, осуществление системного анализа); сюда относит он торговлю, индустрию отдыха, сферу государственного управления, страхование и т.п. Отмечается, что услуги вовлекают все большую часть работающих с одновременным сокращением числа работающих в промышленности и сельском хозяйстве. Так, в США в середине XX столетия в сфере услуг было занято примерно столько же работающих, сколько в промышленности и сельском хозяйстве; к 90-м годам положение уже резко изменилось: около 18-20% занятого населения работало в промышленности, почти 80% – в сфере услуг, около 3-4% – в сельском хозяйстве. Д. Белл делает важные выводы из данных, касающихся сферы услуг: в постиндустриальном обществе центральным пунктом становится характер новых отношений, проявляющихся во взаимодействии или общении, в диалоге личностей, начиная от раздражения клиента у кассы авиабилетов и заканчивая приветливыми или грубым ответом преподавателя студенту. Тот факт, что люди в общественном производстве сегодня общаются с другими людьми, а не взаимодействуют с машинами, является фундаментальной характеристикой труда в постиндустриальном обществе, полагает Д. Белл. Высокий уровень сферы услуг и значительный рост этого сектора свидетельствует, помимо прочего, о том, что потребности и интересы человека в постиндустриальном обществе выдвигаются на первый план в общей системе интересов профессиональных групп.

Важное значение для функционирования и развития социума имеет информация. Использование информационно-коммуникационных технологий способно дать огромный положительный эффект для экономики. Оно неизмеримо повышает мобильность капиталов, товаров и услуг, стимулирует предпринимательскую деятельность, развитие торговли, занятость, дает возможность более эффективно и творчески решать различные экономические и социальные проблемы, позволяет людям шире использовать свой потенциал. В СССР руководство страной
и наукой не смогло своевременно осмыслить такое явление и принять экстренные меры по широкой информатизации и компьютеризации общества.

Приведем два факта. О первом сообщено в книге, вышедшей под редакцией В.Н. Лавриненко в 1996 году. В середине XX века группа ученых доказывала, что без разработок в области компьютеризации (кибернетики) мы неизбежно будем отставать как в экономике, так и в обороне. Академик В. Глушков, проведя несложные подсчеты, пришел к выводу, что для грамотного руководства всем народным хозяйством огромной страны необходимо перерабатывать такое количество информации, что при использовании традиционной бумажной технологии придется ежегодно значительно увеличивать число служащих в бухгалтерских и планирующих отделах снизу доверху, так что через 25-30 лет большая часть работников должна будет заниматься составлением сводок, отчетов и т.п. Инженерам некогда будет думать, врачам некогда будет лечить, и все должны будут тратить рабочее время на писанину, заполнение новых форм и прочую канцелярско-бюрократическую работу. Выход виделся в разработке новых компьютеров, создании банков данных, развитии коммуникационных сетей, охватывающих всю страну, и переходе
к безбумажной технологии сбора, обработки, передачи и хранения информации. Академик А. Берг и другие, работавшие в области обороны, доказывали, что без компьютеризации оптимальное управление войсками в современных условиях невозможно. Эти аргументы возымели действие. Компьютеризация стала рассматриваться как средство, необходимое для развития народного хозяйства, и соответствующие положения были внесены в директивы по народнохозяйственному плану на ближайшие пятилетки. Однако эти и другие решения натолкнулись на внутренний консерватизм экономической системы.

Второй факт. В Советском Союзе создание компьютеров первого поколения началось
в 1947 году и закончилось построением первой советской электронно-вычислительной машины
в середине 50-х годов. (Первый компьютер был создан в США в 1946 году, а в течение следующего десятилетия – почти десять тысяч.) Это отставание в создании компьютеров, пишет А.И. Ракитов, объясняется растущей изолированностью советских ученых от мирового научного сообщества. Она была порождена манией секретности, “железным занавесом”, опустившимся на страну в послевоенный период, резким ограничением научных контактов и недостаточной информированностью, являвшимися естественным следствием закрытости советского общества, обусловленной идеологией и практикой сталинизма. На начальном этапе создания машин первого поколения это отставание не превышало двух-четырех лет, и начальные технические решения,
а также методология программирования в общем и целом находились на уровне мировых достижений. В дальнейшем по мере нарастания научной самоизоляции, усиления секретности, кадровых барьеров, монополизации в разработке вычислительной техники, вследствие ограничен-ного круга организаций и лиц, а также неверных оценок перспектив развития и применения компьютеров, вызванных субъективизмом и недостаточной компетентностью руководства Акаде-мии наук СССР, это отставание увеличилось. Отставание было в дальнейшем, особенно в годы застоя, усугублено общим технологическим отставанием нашего общества, крайне консерва-тивного по отношению к реализации новаторских идей и концепций. По данным экспертов, на конец 90-х годов из 160-200 млн существующих в мире персональных компьютеров в России насчитывалось всего 4 млн, т.е. 2,5%. На 2000 год в России было порядка 2,7 млн активных пользователей Интернета (при населении 150 млн человек это менее 2% населения страны).

Важнейшим свойством компьютеров является работа с информацией. Привлекательна скорость обработки информации. Буквально ошеломила скорость уже первых машин – 5 тыс. операций в секунду. Специалисты отмечают, что компьютеры первого поколения были способны обеспечить решение крайне трудоемких вычислительных задач, которые могли оказаться не по силам человеку или потребовали бы для своего выполнения продолжительной работы целой армии вычислителей. Улучшение конструкции машины (особенно замена 18 тыс. электронных ламп полупроводниковыми транзисторами) позволило не только сократить их размеры и вес, но главное – значительно увеличить быстроту операций. Серийное производство компьютеров второго поколения началось в США с 1960 года. За этим последовало создание (в 1963-1980 годах) машин третьего и четвертого поколений; основу их конструкций составляли так называемые большие и сверхбольшие интегральные схемы на полупроводниковых пластинах миниатюрных размеров; скорость вычислений была доведена до нескольких сот миллионов операций в секунду. В дальнейшем появились персональные компьютеры и суперкомпьютеры, способные выполнять миллиарды операций в секунду. Способность компьютера работать ныне со скоростью до десяти миллиардов операций в секунду равносильно прочтению около тысячи энциклопедических томов в секунду. Этот рубеж в развитии компьютерной технологии (т.е. создание персональных компьютеров) А.И. Ракитов считает началом второй компьютерной революции. Появление, массовое производство и распространение персональных компьютеров, пишет он, представляет собой главное условие реальной информатизации общества, ибо лишь с возникновением машин этого класса оказывается возможным выполнить основное критериальное условие информационного общества
и общения людей, включая возможность синхронного перевода текста, речевого общения
с компьютером, проведения телеконференций, поиска и получения информации во всех доступных пользователю базах данных и знаний. – ничем не ограниченный доступ к информации каждого члена общества в любое время и из любой точки страны. Вместе с тем, их внедрение открывает практически неограниченные возможности для автоматизации производства, научных исследований, образования, медицинских исследований, всех видов социально-бытового сервиса

Те, кто владеют массовым производством высокоскоростных процессоров для компьютеров, задают вектор развития программного обеспечения и формируют условия прогресса во многих других смежных областях. В итоге, большинство транснациональных корпораций, государствен-ных учреждений и множество других организаций оказываются “заложниками” количества
и качества производимого продукта подобных “эксклюзивных” поставщиков. Это может быть примером того, как технологии могут влиять на широкий спектр вопросов государственной
и общественной жизни”. Сопоставление числа компьютеров, произведенных в США в 2000 году,
в сравнении с числом компьютеров в России на тот же год (значительная часть которых приобретена в других странах или является устаревшими), свидетельствует о значительном разрыве России и США в осуществлении процесса компьютеризации своих стран. Этот разрыв исчисляется цифрой в несколько десятков раз.

Следует, однако, отметить, что в 90-х годах, после распада СССР, существенно изменилось отношение к компьютеризации в стране. Стало расти производство информационных продуктов
и услуг. С либерализацией рынка телекоммуникаций в 1992 году в стране возник и стал развиваться рынок персональных компьютеров и другой информационно-коммуникационной технологии. Во второй половине 90-х годов возросло и производство отечественных персональных компьютеров. К сожалению, допущенное ранее отставание в компьютеризации страны не позволяет нам быть оптимистами: кто ушел вперед и продолжает наращивать темпы, тот уже не остановится, и разрыв с ним, к сожалению, будет только увеличиваться, несмотря на значительные усилия отставшей страны. На конец прошлого столетия Россия занимала, по данным вице-президента РАН академика В.Е. Фортова, одно из последних мест в мире по уровню информатизации. Возможно, это утверждение нуждается в уточнении. Однако дело не столько
в этом, сколько в существе проблемы. Без радикального изменения отношения общества и власти к этой проблеме, без глубокого понимания происходящих процессов нас ожидают весьма печальные перспективы; мы выпадаем из глобального мирового процесса. В 70-х годах XX века наша страна уже “проспала” технологическую революцию. Тогда мы не смогли встать на уровень новых задач, и это стало одним из детонаторов тех драматических процессов “перестройки”, последствия которых мы ощущаем на себе до сих пор.

Известно, что 30% прироста валового внутреннего продукта США возникает именно за счет информационных технологий, а общий объем продаж информационных технологий в США составляет порядка 600 млрд долларов в год. По уровню продаж эта отрасль уже обогнала
и авиационную, и автомобильную промышленность и фактически стала локомотивом американской экономики. Как мы видим, речь идет о серьезном экономическом явлении.

Еще в 1991 году российский философ А.И. Ракитов высказывал примерно ту же мысль, предостерегая наше общество от превращения в “информационную колонию”. Он писал, что если положение с информатизацией в обществе не изменить, то через 15-20 лет жаловаться на просчеты будет некому и поздно. Отставание станет необратимым.

Сказанное выше убеждает в перспективности будущего общества, называемого “постиндуст-риальным” (или “информационным”) и о необходимости проведения больших изменений
в обществе, существующем в нашей стране. Изложенный выше материал показывает, что Россия являет собой страну с индустриальной экономикой. Чтобы стать информационной цивилизацией, нашей стране нужно соответствовать тем чертам, которые раскрыты в трудах ведущих теоретиков информационного, постиндустриального общества. Эти черты не есть плод оторванного от реаль-ности воображения, а есть результат трезвого научного анализа происходящих в обществе процессов и тенденций развития.

Что касается определения социологического характера нашей страны, то справедлива констатация, что к концу 80-х годов сфера ее информатизации находилась на нулевой отметке
и она была типичным машинно-индустриальным обществом. Изменения, происшедшие
в 90-х годах, позволяют считать, что в России, хотя и медленно, и с большим опозданием, но начался процесс перехода к компьютерному обществу; сделан поворот в сторону если не “постиндустриальной цивилизации”, то в направлении, где соединяется индустриализм и начало компьютеризации, один из формирующихся элементов постиндустриального общества. Можно сказать, что страна находится лишь на пути к компьютеризованному обществу.



Оглавление
Оглавление
Проблемы социальной философии.
ЦЕННОСТИ
Определение понятия «ценность»
Виды ценностей
Ценности и оценка
Определение понятия «культура»
Типы культуры
Культура как динамическая система
Особенности современной культуры
ФИЛОСОФИЯ ТЕХНИКИ
Техника и технология
Влияние развития техники на труд
Специфика технического знания
Философское осмысление техники
МИР ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ
Глобальные проблемы и глобалистика
Глобализация
Пути решения глобальных проблем
Биологическое и социальное в человеке
Атрибуты человеческого бытия
Проблема свободы
Любовь
Проблема цели жизни
ОТЧУЖДЕНИЕ. ОДНОМЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК
НА ПУТИ К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ
Концепция постиндустриального общества
Роль научного знания в постиндустриальной цивилизации
Информационное общество
ПРОГРЕСС КАК ПРОБЛЕМА
Критерии прогресса
Основные концепции социального развития
Формы прогрессивного развития
Все страницы