Проблемы социальной философии. - Особенности современной культуры

Особенности современной культуры

Процессы, происходящие в культуре на современной стадии ее развития, заставляют нас уточнить ряд ее особенностей. Прежде всего, культура никогда не была единым образованием, хотя мы часто склонны относить к культурным явлениям только ее рафинированные, идеализированные формы. Но такой идеальной конструкции не существует, кроме как может быть в головах философов и специалистов в области культуры. Следовательно, вместо чисто негативной оценки современной массовой культуры необходимо разобраться с ней, хотя бы в силу того, что она есть. И тогда напрашивается интерпретация, что массовой культурой мы называем то, что обозначили как культура «низовая». Но если это так, то она не просто имеет право на существование, а необходимым образом сопровождает “высокую” часть культуры и вместе они составляют понятие культуры как таковой.

Что же изменилось? Изменилась система коммуникации и средств ретрансляции. Действительно, кто бы в средние века мог узнать что-нибудь о четырех парнях из Ливерпуля, исполнявших незатейливые песенки? На соседней улице, может быть, через неделю, в другом городе – через пару лет, в другой стране – никогда или лет через пятьдесят. А сегодня это возможно практически мгновенно. Таким образом, доминирующим фактором оказывается не смысл или качество продукта творчества, а система их распространения (тиражирования). В этом смысле рок-культура в период ее расцвета в 60-70-е годы прошлого века была типичной низовой культурой, которая чаще всего и проявлялась в виде карнавального действа, правда, значительно усиленного новейшими средствами аудиовизуального воспроизведения, что позволяло репродуцировать образцы такой культуры на весь мир.

Такое явление, как поп-культура, является наглядным примером нового интегративного образования, не имеющего фундаментального этнического, локально-культурного основания, хотя корни возникновения этого феномена можно найти в конкретных культурах. В силу того, что расцвет данной культуры приходится на период мощного развития новых средств коммуникации, она сразу отрывается от своих генетических корней и становится достоянием всех. Это типичное образование нового глобального коммуникативного поля. Одним из признаков этого выступает тот фактор, что произведения неотделимы от воспринимающей его массовой среды и средств технической репродукции. Исполняющий поп-музыку и слушающий ее – это одно целое, их невозможно представить друг без друга, что и получает свое языковое выражение в понятии “музыкальное шоу”. В чем содержательный смысл данного понятия? Шоу – это типично интегративное (массовое) образование, где господствует принцип соучастия или одновременного участия. Участие само по себе становится формой коммуникации, без передачи какого-то смысла. Поэтому и знание языка здесь практически не нужно или сведено к минимуму. Пока речь идет о музыкальных или каких-то телевизионных шоу, все не так страшно. Но вот вам примеры иного “шоу”. 1993 год. Люди собираются на мосту, на котором стоят танки, готовые стрелять по Белому дому, и ждут начала выстрелов, а затем наблюдают за этим. Известен случай, когда атака американских десантников откладывалась из-за того, что не успели приехать телевизионщики
с камерами, которые должны были вести прямой репортаж. И, наконец, смерть на электрическом стуле в США с предварительной продажей билетов и показом в Интернете.

Современный мир есть лишь большое шоу и работает по законам данного жанра. А жанр диктует, например, что зритель и исполнитель здесь должны быть в буквальном смысле слиты, восприятие же не должно носить чисто индивидуального, внутреннего характера. Отсюда феномены “разогревания” публики перед выступлением поп-звезд и т.д. Традиционное прослушивание музыки (например, симфонической) представляло собой внутренний диалог каждого отдельного человека с музыкальным произведением и то, что в зале могло находиться много людей, не изменяло интимной сути восприятия музыки. Шоу всегда опирается на активное поведение и взаимодействие массы, сиюминутно учитывает его реакцию. Исполнитель воспринимается слушателями как часть их самих, и они требуют от него соответствующего их настроению поведения, а не элитарной отстраненности.

На что все это похоже, а не было ли всего этого ранее? Ответ положителен. Это было
и в локальной культуре, в виде карнавала. А в чем, опять же, различие? И вновь тот же ответ.
В изменении технических средств и возможностей коммуникации и репродукции. В результате, мы живем в обществе, в котором карнавал затягивается и вместо одной – двух недель или месяца длится почти постоянно. В результате меняются пропорции. Карнавал, перейдя в саму жизнь
и став постоянным явлением, отодвигает на периферию некарнавальные формы жизни. Более того, изменение форм коммуникации в человеческом обществе привело к такому широкому распространению образцов большой Культуры, к такому их тиражированию, что фактически сделало их также предметом повседневной культуры, характеристикой современного быта. Оказалось, что музыка Баха сама по себе не является гарантией того, что она не станет продуктом массовой культуры, что причины этого лежат вне ее. Естественный баланс между высокой
и низовой культурой нарушился, и диспропорции ее частей сменились в пользу последней, вплоть до того, что она стала выступать в виде официальной культуры, как ее превращенная форма. Культурная оппозиция низа, выступавшая, по замечанию Г.С. Кнабе, в форме плебейского протеста низовой культуры народных масс против высокой Культуры, перешла в период своего господства, перестала носить временно ограниченный праздниками характер. На современном этапе развития культуры ее двойственный характер сохраняется, но в связи с резким увеличением самого массива новокультурных образований низовая, массовая культура начинает доминировать, в каком-то смысле, по крайней мере, временно, подавляя высокую. Таким образом, понятие кризиса культуры можно связать с характеристикой диспропорции, которая образовалась во взаимоотношении двух ее частей, что породило в обществе ситуацию, когда на глазах одного – двух поколений рядом с Культурой с большой буквы создалось особое культурное состояние, альтернативное по отношению к традиционному. Для такого состояния культуры характерны признаки низовой культуры с определенной заданностью создаваемых культурных объектов, их широкой тиражируемостью и массовостью потребления. В ее центре стоит так или иначе понимаемая повседневность как наивысшая культурная ценность, которая, в свою очередь, сопряжена с такими формами жизненного поведения, как достижение успеха любыми средствами, стремление к комфорту и т.д. Соответственно, стоит задача ответить на вопрос – зафиксируется ли такая ситуация, такая диспропорция в культуре или все постепенно встанет на свои места.

Современная массовая культура проявляется также и в том, что фактически это культура подростковая, невзирая на возраст ее носителей или возраст ее воспринимающих. Этому также есть свое объяснение. Как показал Г.С. Кнабе, распространение контркультуры как части массовой культуры было связано с демографической ситуацией в мире, сложившейся после Второй мировой войны. После войн (это закон демографии) резко повысилась рождаемость,
и число молодых людей в 50-60-е годы прошлого века оказалось необычайно высоким. Одновременно они были вынуждены занять места взрослых людей, которых общество после войны недосчиталось. Заняв эти места, не выйдя из системы подростковых ценностей
и стереотипов поведения, они выполняли функции взрослых людей, взвалив на себя все бремя ответственности за общество в целом. Это было поколение людей, разочарованных
в традиционных ценностях, которые не помешали уничтожению огромного количества людей во время войны и господства тоталитарных режимов, они ожидали свободы и равенства. Их объединяла с небывалой остротой пережитая ситуация отчуждения от государства, традиционной общественной структуры и культуры и страстная потребность нащупать из этой ситуации выход. А если к этому добавить, как мы уже отметили, возможности новых средств коммуникации, от радио и грампластинок до телевидения и Интернета, то распространенность данной системы ценностей становится ясной.

Доминирование ценностей массовой культуры (низовой, но не обязательно плохой) стало объективно разрушать ценности высокой культуры. Одним из заметных проявлений такой оппозиции выступает, например, нарушение диалектики «прикровенности и откровенности».
В культуре всегда часть известных всем отношений между людьми, тем не менее, признавалась как бы закрытой для широкого распространения. В частности, это относилось к быту, который как бы противостоял более высоким сторонам жизнедеятельности людей. Она проявлялась даже в архитектуре жилища, например, древних римлян. Жилище римлянина состояло из «атриумной» парадной половины и половины “персительной” бытовой, в которой играли дети, отдавались распо-ряжения рабам и т.д. Такое деление жилища сохранилось во многом вплоть до нашего времени.

В рамках современной культуры такая оппозиция прикровенности и откровенности исчезает, и то, что раньше считалось необходимым скрывать от глаз посторонних, переходит в свою противоположность, становясь открытым. В частности, с расширением жилого пространства
в жилищах, например, США и Западной Европы помещения становятся взаимопроникаемыми. Соответственно этому меняется и поведение человека. Он как бы сигнализирует – «я готов
к диалогу, я открыт», хотя пределы этой открытости могут быть на самом деле очень ограничены, поверхностны.

Принцип открытости в современном общении между людьми, так наглядно реализующейся
в знаменитой американской улыбке, реализуется и в более сложных феноменах. Некоторые запретные в рамках старой культуры взаимоотношения между людьми стали, напротив, наиболее модными и популярными. В обществе происходит сексуальная революция, которая выводит традиционно прикрытые, что не означает – запрещенные, изображения сексуальной жизни людей и соответствующих переживаний за рамки индивидуальной интимности. Термин «интимность» как раз семантически и закреплял прикрытость некоторых отношений между людьми, определяя рамки и условия обсуждения этих проблем. Изменение именно значения этого слова сегодня отражает те глубинные процессы, которые происходят в современной культуре. Сегодня на уровне обыденного сознания понятие “интимность” сопряжено не столько со словом «прикрытость», сколько с публичным раскрытием этого прикрытия. В обыденном языке понятие “интимность” как раз и отражает факт демонстрации запретного на широкую аудиторию. Сам объект этой демонстрации в культуре всегда присутствовал, и цивилизация не привнесла ничего особенно нового в систему сексуальных взаимодействий, кроме, может быть, некоторых технических средств. Однако, если ранее это было объектом ощущений одного или двух людей, то теперь это одновременно могут переживать миллионы, просматривая, например, порнографический фильм. Это привело к взрыву в сознании людей. Ю.М. Лотман оценивает сексуальную революцию как наиболее мощный таран антикультуры XX столетия, как яркое проявление контркультуры или антикультуры, которой трудно что-либо противопоставить по силе воздействия на массу людей.
В данном случае есть опасность, что диалог уже идет не внутри культуры (герой – трикстер), а за ее пределами, что действительно несет угрозу последней.

Описанное состояние культуры, нравится нам это или нет, по-видимому, соответствует данной стадии развития человечества и является продуктом естественно-историческим. Оно имеет глубокие внутренние мотивы, выражая протест против стереотипов и норм поведения, которые были характерны для поколения эпохи модерна, которое много обещало, кое-что выполнило, но одновременно привело к таким катастрофам, которые нельзя ничем оправдать. Человек начинает сознательно, изначально противопоставлять себя данной культуре. Своим поведением, одеждой, прической и т.д. он протестует против растворения в обществе. Но парадокс заключается в том, что общество даже этот протест превращает в товар и легко уходит от последствий протеста, сделав его просто очередной модой. Альтернативность остается альтернативностью самой по себе. Она не достигает значимых целей. Это как бы зеркало высокой культуры, в котором отражаются отброшенные ею образования. Она становится частью шоу, частью всеобщего затянувшегося карнавала, который превратился в реальность. Блестящим примером этого является первая защита Белого дома в Москве, с ее рок-концертом, который как бы завершал эти события, что придавало всему действу общую, почти средневековую форму.

Диспропорция, сложившаяся в культуре, не безобидна, особенно если она принимает затянувшийся характер, и люди, родившиеся в ней, уже не знают иной культуры, хотя процесс адаптации двух сторон всегда продолжается. Когда повседневная форма культуры становится господствующей, отодвигая на периферию высокую культуру, когда она является как бы официальным самовыражением общества, она постепенно сталкивается с протестом, выражаемым стихийно в накопившемся раздражении людей против новых господствующих стереотипов. Нет ничего проще, чем превратить поддерживаемую снизу альтернативность или оппозицию, сделав ее частью официальной идеологии. И вот уже в рамках новейших молодежных движений встает проблема смерти «рока» как самовыражение протеста, продажности старых кумиров и их обуржуазивания. Но и этот протест реализуется в рамках антикультуры и в антикультурных формах, так как диспропорция постепенно приводит к формированию такого важнейшего антикультурного фактора, как неприятие другого: другого поведения, другой музыки, другой прически, другого человека в целом. Это и есть царство повседневности, которая не всегда явно, но всегда внутренне отталкивает от себя любые подлинные ценности культуры. Наличие такой альтернативной культуры подтверждается наличием особой семиотической системы, ее отражающей. Она вырабатывает свой собственный язык, описывающий поведение особой социальной группы, особое миропонимание.

Альтернативное состояние современной культуры чревато агрессивностью по отношению
к иным формам проявления культуры. Устойчивый и длительный характер такой альтернативнос-ти приводит к вырыванию из культуры фундаментальных основ в виде системы общечеловечес-ких ценностей и интересов. При этом на фоне этой альтернативности можно стоять на позициях высокой культуры и игнорировать все остальные феномены современного общественного сознания, забывая, что их носителями является большая часть общества, для которых новые ценности не менее значимы. Это лишь замыкает высокую культуру в ее элитарных образцах
и, в конечном счете, приводит к тому, что такая культура будет понимаема все меньшим числом людей. Более плодотворно стимулировать внутрикультурный диалог между высшей и низшими культурами. Это даст импульс для развития культуры в целом и преодоления тех образцов массовой культуры, которые выступают как антигуманные формы по своему внутреннему содержанию.

И, наконец, еще одна особенность современной культуры, которая также активно участвует
в образовании глобального коммуникационного пространства и которая также (как и все в системе человеческой культуры) носит неоднозначный характер. Речь идет о рыночных отношениях и о том, насколько можно все измерить такого рода отношениями и насколько устанавливаемая рынком цена может выражать действительную ценность объекта культуры.

Можно, конечно, занять морализирующую позицию и с порога отвергнуть даже саму возможность рыночной оценки, например, произведений искусства. Но ведь реально это осуществляется. Более того, мы вполне реально тратим на это свои деньги, которые, по Марксу, являются определенным эквивалентом части нашей жизни. Тратя деньги, мы отдаем часть своей жизни, до этого затраченной на зарабатывание этих самых денег. Кроме того, все произведения искусства в нынешнем мире, нравится нам или нет, оценены и расположены в масштабах некой оценочной шкалы. Следовательно, встает проблема – кто и как ее определяет и можно ли выработать некий объективный критерий для этого.

Мастерство написанной художником картины мы определяем согласно нашему вкусу, который, в свою очередь, воспитывается некой культурной системой. Но является ли оценка работы мастера в некую цену оценкой его мастерства или времени, затраченного на работу? Ни то, ни другое. Критерием оценки выступает общественное мнение, или общество. Именно оно задает планку этой оценки. Более того, цена произведения искусства очень редко понижается и, как правило, растет. По выражению Г. Матюшова, каждое великое произведение искусства представляет собой как бы купюру определенного достоинства. Но если общество это допускает, то не является ли такая шкала ценностей достаточно объективной? Значит, в основе оценки такого рода лежит не только затраченная работа (ибо гениальное может быть создано в кратчайший срок), а нечто духовное, соединенное с материальным. Как справедливо отмечает Г. Матюшов, цена, определяемая рынком и модой, и слава, как достигнутое состояние мастера, заинтересованы в собственном единстве. Слава (не всегда связанная с талантом) определяет цену. Цена, в свою очередь, далее определяет славу. Рост цены может поднять славу художника. А это, в свою очередь, поднимет цену на его произведения. В период локальных культур данная диалектика была весьма гармонична, а вот в ситуации диспропорции культуры, когда ее массовый характер, ее низовая часть довлеет над высокой, осуществляется и диспропорция оценок славы и цены произведений. Цена, как и все остальное, становится предметом «раскрутки», и полное собрание произведений Платона будет на рынке стоить меньше носового платка Джона Леннона. Вещи
поп-звезд начинают приравнивать к высшим произведениям искусства. Так оскорблять культуру не решались даже самые варварские эпохи. Это уже действительный признак изменения культуры как таковой.



Оглавление
Оглавление
Проблемы социальной философии.
ЦЕННОСТИ
Определение понятия «ценность»
Виды ценностей
Ценности и оценка
Определение понятия «культура»
Типы культуры
Культура как динамическая система
Особенности современной культуры
ФИЛОСОФИЯ ТЕХНИКИ
Техника и технология
Влияние развития техники на труд
Специфика технического знания
Философское осмысление техники
МИР ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ
Глобальные проблемы и глобалистика
Глобализация
Пути решения глобальных проблем
Биологическое и социальное в человеке
Атрибуты человеческого бытия
Проблема свободы
Любовь
Проблема цели жизни
ОТЧУЖДЕНИЕ. ОДНОМЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК
НА ПУТИ К ПОСТИНДУСТРИАЛЬНОМУ ОБЩЕСТВУ
Концепция постиндустриального общества
Роль научного знания в постиндустриальной цивилизации
Информационное общество
ПРОГРЕСС КАК ПРОБЛЕМА
Критерии прогресса
Основные концепции социального развития
Формы прогрессивного развития
Все страницы