Теория риторики

Теория риторики

ТЕМАТИЧЕСКИЙ ПЛАН

История риторики. Становление риторики. Платон об искусстве красноречия. Теория ораторского искусства Аристотеля. Цицерон о риторическом знании. Речевая практика греко-римской античности. Риторика в Древней Руси. Структура речевых отношений. Типы речевой деятельности. Речевая педагогика Квинтилиана. Основы гомилетики. Становление рациональной риторики. Риторика Ломоносова. Общая и частная риторика. Русская риторика: Кошанский, Зеленецкий, Миртов, поэтика Потебни. Становление научной риторики.

Образ и личность оратора. Этос. Пафос. Логос. Последовательность речевых действий. Диалектика. Эристика. Софистика. Место риторики: поэзия и проза, грамматика и стилистика. Законы речи и правила риторики. Техника аргументации. Общие места (топика).

Монолог: задачи, теории, содержание. Принципы оценки речи (со стороны говорящего, со стороны слушающего). Образ автора и вид речи (образ автора в семейно-бытовой, судебной, учебной речи, в гомилетике, в письмах и документах, в научных сочинениях, художественной литературе, публицистике, в массовой коммуникации). Образ данной речи. Условия, источники, развитие изобретения. Логическое содержание речи. Композиция и стиль (языковые средства риторики). Речевая эмоция.

Диалог: теория, структура, роль в обществе. Классификация диалога. Эффективность и грамотность ведения диалога. Этос, пафос, логос в диалоге. Изобретение в диалоге. Сочетание жанровых систем в диалоге. Искусство управления и связи с общественностью.

Принципы составления речи. Знание предмета и учет своего опыта. Изобретение, расположение, исполнение речи. Разговорно-бытовая, поздравительная, учебная, агитационная речь. Система речи: влиятельность и эффективность речи. Проблема самовоспитания оратора.

Речевая структура общества. Устная, письменная, печатная речь. Массовая информация. Информатика. Стили языка и стили речи. Теория речевых коммуникаций. Неориторика.


Введение.

Риторика - филологическая дисциплина, изучающая отношение мысли к слову. Главная особенность риторики в том, что она абстрагируется от системы конкретного языка (который выбирается ритором) и сосредоточивается на структуре языковой личности отправителя и получателя речи - ритора, на речевой технике аргументации и на методе построения целесообразного высказывания. Поэтому риторику вполне можно назвать персоналистической теорией речи.

Общественные задачи риторики состоят: 1) в воспитании ритора - достойного гражданина, компетентного в публичной речи; 2) в создании норм публичной аргументации, обеспечивающих продуктивное обсуждение значимых для общества проблем; 3) в организации речевых отношений в областях, которые составляют базис общества: управление, образование, хозяйственная деятельность, безопасность, правопорядок; 4) в определении критериев оценки публичной деятельности, на основе которой отбираются лица, способные занимать ответственные должности.

Традиционная особенность риторики как учебного предмета в том, что она излагается догматически - в виде положений и правил. Догматический метод изложения иногда вводит в заблуждение относительно природы положений и правил риторики. Правила риторики не являются обязательными предписаниями и запретами, они лишь обобщают опыт великих мастеров слова, указывая на трудности и опасности, подстерегающие всякого говорящего или пишущего публично.

В русской традиции риторика подразделяется на частную и общую. Частная риторика изучает конкретные виды речи. Общая риторика изучает принципы построения целесообразной речи. Риторика обобщает опыт общественно-языковой практики и имеет дело с высказываниями и нормами аргументации, отложившимися в культуре конкретного общества. Существуют русская, французская, американская риторика, каждая из которых изучает специфический только для данной культурно-языковой общности тип языковой личности и характер речевых отношений. Поэтому возможны общая и частная русская риторика, но невозможна универсальная риторика.

Поскольку русское общество с его идеалами, нравственными нормами, техникой мышления, приемами организации и управления сложилось и развивалось в традиции православной культуры, строй и система понятий русской риторики приспособлены к культурной традиции и задачам такой идеологической организации общества, при которой техника аргументации подчинена более высоким мировоззренческим принципам. Поэтому русская риторика избегает психологической трактовки личности, использования общественного мнения как критерия правильности аргументации, релятивистского понимания ценностей и не является суммой рецептов для достижения личного успеха или манипуляций общественным мнением.

Необходимо помнить, что истинной целью оратора является составление влиятельной речи, т.е. речи, которая принесет пользу аудитории.


Становление риторики.

Риторика (греч. ) – наука об ораторском искусстве, изучающая отношение мысли к высказыванию; непосредственным предметом риторики является публичная аргументация.

В разные периоды в риторику вкладывали различное содержание. Она рассматривалась и как особый жанр литературы, и как мастерство любого вида речи (письменной и устной), и как наука и искусство устной речи. Уже во времена глубокой древности четко обозначились два подхода к пониманию риторики. С одной стороны, Платон, Сократ, Аристотель, Цицерон развивали концепцию содержательной риторики, где одним из главных компонентов была идея (логос). С другой стороны, школа Квинтилиана рассматривала риторику в основном как искусство украшения речи.

Видимо, поэтому у риторики есть и другие названия: красноречие (красная речь – “красивая”), краснословие, или, по латыни, элоквенция; витийство (от славянского “вити словеса”), теория словесности, ораторское искусство. Больше всего разногласий вызывает последний термин. Действительно, риторика – это наука или искусство?

Уже в античности риторику рассматривали и как науку, и как искусство. Одни называли ее “царицей всех искусств” и теснее всего связывали с поэзией и сценическим мастерством. Другие, в частности Аристотель, подчеркивали, что риторика – искусство убеждать, но основывали ее на сугубо научных дисциплинах – диалектике и логике. В наши дни риторика чаще рассматривается как наука, ее иногда определяют как теорию убеждающей коммуникации.

Противоречия здесь нет, оба подхода оправданны. Это связано с тем, что человеческое мышление осуществляется в двух формах – логической и образной, и им соответствуют две разновидности познания – наука и искусство, взаимно дополняющие друг друга.

Ораторская речь – вид эмоционально-интеллектуального творчества, реализуемого в словесной форме: она одновременно воздействует и на сознание, и на чувства человека. Мастерство публичного выступления в том и состоит, чтобы умело использовать обе формы человеческого мышления.

Все люди так или иначе причастны к риторике, поскольку, как объяснял Аристотель, “всем в известной мере приходится как разбирать, так и поддерживать какое-нибудь мнение, как оправдываться, так и обвинять”. В самом деле, нет таких профессий, где не пригодилось бы владение словом.

Чтобы произнести хорошую речь, мало знать, что сказать: надо еще знать, как сказать. Надо представлять себе особенности ораторской речи, учитывать множество факторов, влияющих на оратора и на слушателей, владеть техникой говорения. О том, насколько много знаний и умений требуется от оратора, говорит простое перечисление законов риторики.

1. Концептуальный закон предполагает систематизацию материала выступления, всесторонний анализ предмета речи и формулирование основной идеи сообщения. С помощью этого закона оратор учится выделять главное и второстепенное, располагать материал в определенной последовательности, предвидеть его воздействие на аудиторию. В нижеприведенной формуле этот закон обозначен буквой К.

2. Закон моделирования аудитории (А) предусматривает знание оратором аудитории, перед которой ему предстоит выступить. Он должен иметь четкое представление о трех главных признаках, составляющих “портрет” любой аудитории. Ее социально-демографические характеристики определяются полом, возрастом, национальностью, уровнем образования, профессией и др. Социально-психологические признаки обоснованы мотивами поведения, отношением к предмету речи и говорящему, уровнем понимания обсуждаемых проблем. Индивидуально-личностные признаки учитывают тип нервной системы, способ мышления, особенности мышления, темперамента слушателей и др.

3. Третий закон риторики (С) определяет стратегию поведения оратора, требуя установить:

цели речевой деятельности (зачем?);

противоречия в исследуемых проблемах и пути их разрешения;

главный тезис выступления;

собственную позицию.

4. Четвертый закон риторики формирует тактику (Т) составления выступления. При этом предполагается следующая последовательность действий:

заинтересовать аудиторию;

вызвать слушателей на размышление;

вывести их на уровень обсуждения предмета речи.

5. Пятый закон риторики (СВ) требует внимания к словесно-речевому выражению, учит речевому мастерству, тому, как облекать мысль в действенную словесную форму.

6. Закон эффективного общения (ЭО) формирует и развивает умение устанавливать, сохранять и закреплять контакт с аудиторией, завоевывать ее симпатии, внимание и интерес. Для этого также предусматривается определенная система действий:

управление собственным поведением;

управление поведением аудитории;

корректировка подготовленного текста по ходу выступления.

7. Системно-аналитический закон риторики (СА) развивает у оратора умение выявлять и оценивать собственные впечатления от выступления и анализировать речевую деятельность других, что помогает по мере накопления опыта совершенствовать мастерство своих публичных выступлений.

С учетом этих законов риторики (Р) ее удобно представить в виде определенной схемы, которая может быть расценена как квинтэссенция всех достижений риторической мысли от античности до наших дней:


Р = К + А + С + Т + СВ + ЭО + СА.


Риторика необходима человеку любой профессии независимо от того, связана ли его деятельность с умением общаться и хорошо говорить. Личностные качества, развиваемые риторикой, дают возможность человеку гораздо полнее реализовать себя, развивают способности в выбранной специальности.


Речевая практика греко-римской античности.

Развитие греческого ораторского искусства связано с расцветом афинской рабовладельческой демократии, греческого полиса (города-государства). Известно, что все политические деятели Афин были выдающимися ораторами. Они должны были выступать и вести дебаты в народном собрании, в совете пятисот, в суде присяжных. Полководец выступал перед войском, частное лицо – на празднествах, дружеских встречах, поминках и т.п. Различные сферы жизни породили три основных типа красноречия: политическое (совещательное), эпидейктическое (торжественное, парадное) и судебное.

Ораторское искусство долго существовало лишь в устной форме. Образцы речей, даже самых интересных, не записывались. Только софистика во второй половине V в. до н. э. вводит письменную фиксацию речи. Софисты, “наставники мудрости”, считали своей задачей привить ученикам искусство хорошо и убедительно говорить по вопросам политики и морали. Для этого их заставляли заучивать наизусть целые речи, считавшиеся образцами красноречия, эталонами для подражания.

На основе практического красноречия софисты развивают и теорию ораторского искусства – риторику. Открытие первых риторических школ, создание первых учебников по риторике традиционно связывают с именами софистов Корака и Тисия из Сиракуз (середина V в до н. э.)

Получил признание и вклад в теорию красноречия софиста Горгия из Леонтины (485-380 гг. до н. э.). Этот ритор главное внимание уделял вопросам стиля. Для усиления психологического воздействия речи он применял стилистические средства украшения, известные под названием Горгиевы фигуры. Среди них такие, как антитеза (резко выраженное противопоставление понятий), оксюморон (сочетание противоположных по смыслу понятий), членение предложений на симметричные части, рифмовые концовки, аллитерация (игра согласными звуками), ассонансы (повторение в целях благозвучия и выразительности сходных гласных звуков, особенно актуальное в стихе) и др. Горгий придавал очень большое значение слову и его воздействию на слушателей, так как считал, что слово есть великий властелин, который, обладая весьма малым и совершенно незаметным телом, совершает чудеснейшие дела. Ибо оно может и страх нагнать, и печаль уничтожить, и радость вселить, и сострадание пробудить.

Современники Горгия, софисты Фразимах, Протагор и др., развивают, обогащают теорию красноречия. Фразимах разработал период – значительное по своей протяженности сложноподчиненное предложение, включающее второстепенные предложения, которые в разных аспектах вскрывают смысл главного. Большую роль в периоде играет интонация, создающая напряженное ожидание конца высказывания, и паузы, разделяющие период на речевые такты, или колоны. Такое членение соотносится с физиологией речи, так как определяется выдохом, на котором можно произнести лишь определенное количество слов. Протагор назвал ситуативно обусловленные виды речи (просьбу, вопрос, ответ, приказание) и дал их подробную характеристику. Благодаря трудам софистов риторика получает большее признание и входит в круг наук, обязательных для образования граждан.

В отличие от софистов, изучавших преимущественно психологическое воздействие речи на слушателей, древнегреческий философ Сократ (470-399 гг. до н. э.) на первое место ставит логическое доказательство, ибо “верная мысль рождает верное деяние”. С именем Сократа связано также развитие диалога в разных его формах – от спокойной беседы до напряженной полемики.

Выяснение истины в споре называлось эристикой. Составными частями сократовской эристики были ирония и майевтика (в переводе с греческого “искусство повивальной бабки”). Ирония выражалась в умении философа остроумной системой вопросов и ответов завести противника в логический тупик. Майевтика способствовала формированию правильной мысли. Сократ считал, что он своим вопросно-ответным методом и логикой способствовал рождению в беседе правильной мысли подобно тому, как повивальная бабка помогает родиться человеку.

Основное направление ораторского искусства античной эпохи оставалось монологическим. Во II в. до н. э. был составлен канон (образец, совокупность правил) десяти аттических ораторов. Авторы канона были, по-видимому, самые известные и влиятельные риторы: Антифонт, Андокид, Лисий, Исократ, Исей, Ликург, Демосфен, Гиперид, Динарх, Эсхин. Эти ораторы были различны по характеру дарования, политической ориентации, по жанрам, в которых наиболее полно себя проявили.

Так, Лисия считают выдающимся судебным оратором, хотя сам он на суде выступил только один раз. В основном он составлял речи по заказу, т. е. был логографом. Задача логографа состояла в том, чтобы написанная им речь звучала естественно в устах выступавшего, который должен был сам защищать свои интересы в суде. Для этого нужно было хорошо знать социальную среду своего клиента, обстоятельства дела, вызвавшие тяжбу, темперамент и характер, умственное развитие и, конечно, особенности речи заказчика.

Лисий успешно справлялся с этой задачей, был известен как прекрасный рассказчик, чьи речи увлекали судей и присутствующих своей занимательностью, ярким языком.

Во времена Лисия структура судебной речи была уже разработана. Она состояла из четырех частей: вступление, где выступающий старался снискать расположение судей; повествование, т. е. изложение обстоятельств разбирающегося дела; аргументация, содержащая доводы и факты в подтверждение правоты выступающего; заключение, в котором оратор стремился дискредитировать своего противника.

Самым известным политическим оратором в эпоху независимости Греции был Демосфен (384-322 гг. до н. э.). Знаменитым он стал не сразу. Природа плохо позаботилась о будущем ораторе: у него был слабый голос, плохая дикция, дурная привычка подергивать плечом. Его первое выступление провалилось. Чтобы улучшить дикцию и развить силу голосовых связок, он отправлялся на берег моря, набирал морских камешков в рот и говорил, стараясь перекричать шум прибоя. Приложив много усилий, он преодолел природные недостатки и стал оратором, посвятив жизнь борьбе за независимость Афин.

Демосфен в совершенстве владел многообразными приемами ораторского искусства, выработанными греческим красноречием; особенно часто прибегал к стилистическим фигурам, подчеркивал и сопровождал слова жестами. Его речи отличались силой аргументации, страстностью, сжатостью стиля, ясностью и краткостью, чистотой языка. Они производили неизгладимое впечатление на слушателей и читателей античности, были и остаются предметом изучения для ораторов. Известный ритор, писатель и историк Дионисий Галикарнасский, живший 400 лет спустя, писал: “Когда я беру в руки речь Демосфена, я воодушевляюсь… Раздираемый различными страстями, я верю, теряюсь, боюсь, презираю, ненавижу, жалею, сочувствую, гневаюсь, завидую, во мне сменяются все страсти, которые когда-либо овладевали человеческой душой” [История греческой литературы: в двух томах М., 1955, т.2, с.289].

Мастером эпидейктического красноречия был ритор и публицист Исократ (436-338 гг. до н. э.). Обладая слабым голосом, он вынужден был отказаться от публичных выступлений, но составлял и публиковал речи, предназначенные для чтения, руководил риторской школой. Целью воспитания в этой школе было обучение искусству слова в сфере государственной деятельности.

Для прозы Исократа характерен большой период, синтаксически и ритмически организующий смысл высказывания, придающий ему особую силу и выразительность. Примером такого периода может служить фрагмент из похвалы кипрскому царю Эвагору: “От каждой политической реформы он брал самое лучшее; он обладал качествами народного вождя, потому что окружал заботою народ; государственного деятеля – потому что справлялся с управлением целого государства; отличного полководца – потому что сохранял благоразумие перед лицом опасности; наконец, умудренного повелителя - потому что всем этим отличался от других” [Исократ. Пер. Э. Д. Фролова// Вестник Древней истории. 1966, № 4, с. 246].


Платон об искусстве красноречия.

Философско-эстетическое учение древнегреческого мыслителя Сократа (471-399 гг. до н. э.) дошло до нас в изложении его учеников, главным образом Платона. Сократ учил устно – для педагогического и риторического образования чрезвычайно интересен метод получения знания через вопросно-ответный диалог, ставящий учеников подчас в тупик, но затем приводящий к правильным выводам.

В диалоге “Федр” Платон пишет: “…чтобы речь вышла хорошей, прекрасной, разве разум оратора не должен постичь истину того, о чем он собирается говорить? …тому, кто намеревается стать оратором, нет необходимости понимать, что действительно справедливо, - достаточно знать то, что кажется справедливым большинству, которое будет судить. То же самое касается и того, что в самом деле хорошо и прекрасно, - достаточно знать, что таким представляется. Именно так можно убедить, а не с помощью истины (с. 197).

…Подлинного искусства речи… нельзя достичь без познания истины, да и никогда это не станет возможным (с. 198) …искусство красноречия не есть ли вообще уменье увлекать души словами, не только в судах и других общественных собраниях, но и в частном быту?” (с. 199) [Платон. Соч. в трех томах. М., 1970, т.2].

Платон (427-347 гг. до н.э.) излагает свою теорию красноречия в философских диалогах “Федр” и “Горгий”. Он выступает против софисткой риторики, поскольку считает, что в основе ораторского искусства лежит знание человеческой души, т. е. психология и диалектика. По Платону, оратор должен постичь истину того, о чем собирается говорить. На первый план он выдвигает эмоциональную убедительность речи (воздействие на душу) и тезис о том, что деятельность оратора – творчество.

Достижения греческого ораторского искусства были обобщены, теоретически обоснованы и возведены в правила энциклопедистом античности Аристотелем (384-322 гг. до н.э.).


Теория ораторского искусства Аристотеля.

Сочинения Аристотеля охватывают весь спектр наук и искусств, существовавших в то время. Известны трактаты Аристотеля по логике (“Органон”, “Апалитики”), физике (“Физика”), биологии (“История животных”), философии (“Метафизика”), этике (“Никомахова этика”, посвященная сыну), политике (“Политика”). В области филологии известны два сочинения Аристотеля “Поэтика” и “Риторика”, заложившие основы европейского понимания литературного творчества и художественной речи. Аристотелева “Риторика” была традиционным классическим руководством по существу для всех европейских школ риторики. Она состоит из трех книг: первая книга посвящена общим вопросам риторики (сущность риторики как искусства убеждения, роды речей, топика, или система общих мест); вторая книга посвящена учению о страстях, где представлена основа риторического доказательства с разбором каждой “страсти” (гнев – милость, любовь – ненависть, страх – надежда, ревность – чувство соревнования); третья книга содержит учение о стиле с разбором видов тропов и фигур, а также частей композиции речи. В “Риторике” Аристотеля впервые разобраны все составляющие речевого общения (замысел и содержание речи, образ оратора, эмоция, композиция, стиль).

В качестве обязательных структурных частей речи Аристотель называет предисловие, обвинение и способы его опровержения, рассказ – изложение фактов, доказательства, заключение. Свои рассуждения он подтверждает ссылками на классических ораторов, гомеровский эпос, на трагиков. Труды Аристотеля по риторике оказали огромное влияние на дальнейшее развитие теории красноречия.

В период эллинизма окончательно определяются пять составных частей риторики как необходимые и взаимосвязанные этапы ораторской деятельности:

1) нахождение материала для речи;

2) расположение найденного материала;

3) словесное выражение – работа над языковой формой для того, чтобы речь отвечала важнейшим коммуникативным требованиям - точности, ясности, уместности, “пышности”;

4) запоминание (мнемоника);

5) произнесение речи.

Находки, советы, рекомендации и положения древнегреческой риторики сохранили свое значение и в настоящее время; они представляют не только историко-культурный, но и практический интерес в деле обучения ораторскому мастерству, в его совершенствовании.

Римское ораторское искусство было связано прежде всего с практическими сторонами жизни, с частным и государственным правом, с общественной и политической борьбой в республиканском Риме.

Первым римским оратором и писателем считается Аппий Клавдий Цек (Слепой). Он был цензором, а впоследствии консулом, прославился речью против перемирия римлян с эпирским царем Пирром в 70-х гг. до н. э. Известен как выдающийся оратор и государственный деятель полководец Марк Порций Катон (II в. до н. э.). К его содержательным речам эпиграфом можно поставить им же сказанные слова, обращенные к молодому оратору: “Придерживайся сути дела, слова найдутся”. Прекрасными ораторами были братья Гракхи, Гай и Тиберий.

Роль публичного слова в Риме особенно возрастает на рубеже II и I вв. до н. э. в связи с обострившейся политической борьбой, которая приводит к гражданской войне. В это время знаменитыми политическими выступлениями прославились Марк Антоний, Лициний Красс, Квинт Гортензий.

Достижения римской теории красноречия были обобщены в анонимной “Риторике к Гереннию” (около 89 г. до н. э.). Она была ориентирована на практику, содержала рекомендации по композиции речи (указывалось на целесообразность шести частей в структуре публичного выступления: вступление, изложение, разделение, обоснование, опровержение, заключение), технике речи (о “крепости” и гибкости голоса, о приспособлении тона речи к ситуации высказывания), по запоминанию текста выступления (основой мнемоники были ассоциативно-образные приемы), словесному выражению мысли (подбор слов определялся такими критериями, как правильность, ясность, умеренность и красота).

Самым ярким и известным римским оратором признан Марк Туллий Цицерон (106-43 гг. до н. э.)


Цицерон о риторическом знании.

Цицерон Марк Туллий – древнеримский политический деятель, оратор, писатель. В политическую жизнь Древнего Рима Цицерон вошел как “новый человек”, всем обязанный своему ораторскому дару. Большой успех принесли ему уже первые речи, но вершина успехов Цицерона – это открытие заговора Катилины и четыре речи, произнесенные против него в сенате. Политическим идеалом Цицерона была римская республика, согласие всех сословий, его называли “передовым человеком республики”, “умиротворителем”, “блюстителем и попечителем” в эпохи кризисов.

Из сочинений Цицерона сохранились 58 политических и судебных речей, 19 трактатов по риторике, политике и философии, свыше 800 писем – психологический документ, памятник латинского разговорного языка.

Сочинения Цицерона всегда были фундаментом европейского риторического образования. Кроме их особой философичности (ибо основой риторики Цицерон считал философию), его ораторские трактаты впервые максимально полно представили классические разделы риторики: изобретение, расположение, слововыражение, память, произношение и телодвижение. Немаловажны и ценные советы по практическому овладению искусством риторики.

Он писал, что красноречием можно овладеть лишь сравнявшись в знаниях с образованнейшими людьми, тогда как ты совершенно отделяешь его от основательности знаний и видишь в нем плод известной природной способности и упражнения. Вот его некоторые требования к красноречию:

“Красноречие есть нечто такое, что дается труднее, чем это кажется, и рождается из очень многих знаний и стараний.

…Речь должна расцветать и разворачиваться только на основе полного знания предмета; если же за ней не стоит содержание, усвоенное и познанное оратором, то словесное ее выражение представляется пустой и даже ребяческой болтовней.

…Никто никогда не мог достичь ни блеска, ни превосходства в красноречии без науки о речи и, что еще важней, без всестороннего образования.

В самом деле, ведь почти все другие науки замкнуты каждая в себе самой, а красноречие, то есть искусство говорить толково, складно и красиво, не имеет никакой определенной области, границы которой его бы сковывали”.

Другая яркая фигура римского красноречия – Марк Фабий Квинтилиан (около 36-96 гг.), знаменитый ритор, адвокат, автор пространного сочинения “Образование оратора”. Уже по названию труда видно, что он не сводит красноречие к сумме риторических правил, а призывает к всестороннему воспитанию оратора, который должен быть мудрецом, высоконравственным и образованным человеком.

Главным объектом восхищения и подражания для Квинтилиана является Цицерон. У них можно увидеть много общего. Оба различают три стиля красноречия: высокий, средний и простой, а также три “великие цели”; оба делят работу над речью на пять этапов согласно древнегреческой риторической традиции. Оба они утверждают, что риторика – это и наука, и искусство, задумываются над проблемой соотношения природного дара и специальной выучки в красноречии. Но позиции этих двух теоретиков красноречия не идентичны. Для Цицерона оратор – прежде всего мыслитель, а основа риторики – философия. Квинтилиан на первое место ставит стилистику и требует от оратора мастерства в этой области. Он восхваляет чувство меры и считает, что из трех направлений ораторского искусства – азианского, аттического, родосского – лучшим является аттическое. Именно в этом направлении, по его мнению, красноречие будет великолепно без излишеств, возвышенно без риска, богато без роскошества, мило без развязности, величаво без напыщенности; здесь, как и во всем, вернейший путь – средний, а все крайности – ошибки. Цицерон выступает против школярства, за практическое образование на форуме (площадь, центр политической и культурной жизни римского города, место для народного собрания, отправления правосудия); для Квинтилиана центр образовательной системы – риторическая школа. Цицерон обращается со своими речами к народу на форуме. Квинтилиан ориентируется на узкий круг образованных ценителей. Вместе с тем оба ритора внесли замечательный вклад в развитие ораторского искусства, в теорию красноречия.


Риторика в Древней Руси.

Развитие теории красноречия связано с трудами русских ученых, с ораторской практикой проповедников, книжников, летописцев и песнотоворцев Киевской Руси, Московского государства.

В Древней Руси составлялись сборники религиозно-учительского содержания, проповедники несли “слово божие” пастве. В этих текстах и речах, дошедших до нас благодаря тому, что были закреплены в письменности, прослеживается влияние византийских риторов, в частности Иоанна Златоуста (ср. названия древнерусских “изборников” - “Златоструи”, “Златоусты”, “Измарагды”).

Замечательные образцы риторически изощренной, искусной проповеднической речи являют собой произведения митрополита Илариона, Кирилла Туровского, Серапиона Владимирского. Например, слово на антипасху Кирилла, епископа Туровского, творившего во второй половине XII в., насыщено символами, сравнениями и другими тропами, восходящими к библии и сочинениям “отцов церкви”. В то же время ему свойствен некоторый лиризм, в нем используются образы родной природы в аллегориях и метафорах: “Ныне зима греховная покаяниемъ престала есть, и лед неверия благоразумьемь растаяся… Днесь весна красуется, оживляющи земное естество… Весна убо есть красная вера Христова, яже крещениемъ поражаетъ человечьское пакыестьство; бурнии же ветры – грехотворнии помысли…” В этом фрагменте воссоздана картина весеннего обновления природы, и в то же время ее образы несут в себе аллегорический смысл: зима – язычество, весна – христианская вера, искореняющая язычество, бурные ветры – грешные помыслы. Изучение и анализ памятников древнерусского литературного языка свидетельствуют об очень высоком уровне художественного использования слова в Древней Руси, в том числе и в практике публичных выступлений.

Эти традиции укреплялись и обогащались в эпоху Московской Руси (XIV – середине XVII вв.). Однако труды по риторике, учебные книги появляются только в начале XVII в.

В основу первой русской “Риторики” (предполагается, что ее автором был митрополит Новгородский и Великолуцкий Макарий) положен перевод учебника немецкого гуманиста (сподвижника Лютера) Филиппа Меланхтона (1497 – 1560), который был написан на латинском языке и издан в 1577 г. во Франкфурте. При переводе на древнерусский язык сделаны некоторые отступления от оригинала: снята фамилия автора, опущены некоторые примеры, латинские имена заменены русскими, в отдельных случаях введены новые примеры. Это рукописный учебник - до наших дней дошло 34 его списка. В настоящее время он тщательно изучен и переведен на современный язык В.И.Аннушкиным.

Автор выделяет в русской речи “три рода глаголания: смиренный, высокий и мерный”; утверждает, что искусство “краснословия” требует не только дарования, но и обучения, упражнения. “А существо ритора, - пишет он, - таково есть, чтоб ему о таковых вещах говорить мощно, которые в делах и на градцких судах по обычаю и закону…бывают пригодные и похвалные”.

В первой части книги дается представление о риторике (“краснословие или сладкогласие”) и о пяти ее частях: “изобретение дела”, “чиновное различие” (расположение), “соединение слов с пригодными словы” (выражение, украшение), “память” и “гласомерное и вежливое слово” (произношение).

Рассматриваются четыре вида речей: научающий (школьное и церковное обучение), судебный, рассуждающий (совещательные речи при решении государственных дел), показующий (хвалебные речи).

Вo второй части говорится об “украшении” речи и о трех “родах глаголания”: “смиренном”, который относится к разговорной, обиходной речи; “высоком”, представляющим собой образную речь; “мерном”, который характерен для письменной и деловой речи и представляет собой сплав “смиренного” и “высокого”.

“Риторика” Макария переписывалась и изучалась в течение всего XVII столетия. До петровского времени это – основной учебник риторики в России. Книга получила распространение в Москве, Новгороде, Ярославле, в Соловецком монастыре и др.

В 1699 г. появляется новая “Риторика”. Предполагают, что ее автором был Михаил Иванович Усачев. В этой книге каждый из “родов глаголания” наделяется особой функцией (“должностью”). Смиренный род выполняет задачу “научити”, средний (соответствует “мерному” у Макария) – “усладите”, высокий – “возбудити”.

Хочется отметить произведение переводчика Посольского приказа молдованина Николая Спафария “Книга избранная вкратце о девятих мусах и о седмих свободных художествах”. Она написана в 1672 г. на материале “Сказания о седми мудростях”. Украшенное представление наук лишь в виде “мудрости”, видимо, не удовлетворяло потребностей в разъяснении сущности каждой из них. Вот почему, сохранив текст каждой из семи “мудростей”, Спафарий пишет предисловие, в котором кратко представлены девять “мус”, Аполлон и описаны семь свободных художеств (ars liberalis), затем он пересказывает миф о происхождении муз от Зевса и Мнемозины, богини памяти, давая сведения о них из античных авторов. Далее повествование о семи художествах полностью сохранило композицию “Сказания”, а прибавления Спафария относительно каждой из наук коснулись их происхождения, определения, цели и причин, ради которых следует им учиться: “Риторика есть искусство, которое научает украшать речь и убеждать. Слово “риторика” происходит от греческого “еро”, то есть говорю, или от “реь”, то есть теку. Цель риторики – учить красиво говорить и убеждать относительно всякого предмета. Учиться риторике следует по пяти причинам:

1. Ибо риторика – древнее искусство и еще древнейший мудрец (античный ученый) Горгий писал о ней.

2. Ибо риторика украшает речь и создает, а потому достойна изучения и труда.

3. Ибо риторика имеет определенные правила в повествовании, содержании, способе обучения.

4. Ибо риторика сладостна в изучении, украшает речь будто цветами и бисером.

5. Ибо риторика полезна во всей нашей жизни, поскольку риторически неискусное сочинение будет тягостным для слушателей”.

В начале XVIII в. было создано риторическое сочинение “De officium oratore” Феофаном Прокоповичем (1681-1736), крупнейшим общественным и церковным деятелем эпохи Петра I, поддерживающим его реформы. Это сочинение представляет собой запись лекционного курса, прочитанного Феофаном Прокоповичем на латыни в 1706 – 1707 гг. в Киево-Могилянской академии.

При жизни ученого его работы были широко известны по рукописным спискам на Украине, в России, Белоруссии. Они сыграли большую роль в формировании науки о языке и литературе славянских народов.

В “Риторике” Феофана Прокоповича рассматривается общая теория словесности, ее ораторские и поэтические жанры, их языковые средства. Он подробно говорит о назначении текста в различных коммуникативных ситуациях, о требованиях, которым должен соответствовать хороший оратор; рассматривает природу и назначение трех стилей литературного языка – высокого, среднего, низкого; останавливается на подборе доказательств, на композиции произведений исторической и ораторской прозы, их языковом оформлении.


Структура речевых отношений.

Обзор греческой традиции и сопоставление ее с традициями цивилизаций Китая и Индии позволяет на основе выделения универсальных признаков осмысления феномена речи построить графическое представление.

Феномен речи является не только тем, что составляет основной признак общества – общение, но и дает представление о динамике развития общества благодаря речи.

Любой вид речи, отмеченный в античности, - бытовая речь, ораторство, поэзия, диалектика, ученая письменная речь, учебная речь – подчиняются анализу этой схемы. Их различие состоит в том, что они имеют разные аудитории и, следовательно, разные задачи. Разные аудитории существуют потому, что так их установили обычай и право. Но стиль речи может привести к образованию новых аудиторий, которые будут организованы новыми обычаями и новой областью права. Соответственно нарастает новый пласт культуры и усложняется образование.

Сравнение философской культуры западной и восточной античности (т.е. греческая и римская античность и индийская и китайская классика) показывает, что различие в общественном устройстве речи порождает разные типы философствования. Они были закреплены в культуре и распространены в образовании.

Классические древние цивилизации отличались от варварских народов, их окружавших. Варварские народы не стремятся к стилевым усилиям и живут в своих сообществах счастливо в условиях стагнации или медленного развития, воспроизводя свои речемыслительные акты как инварианты в их индивидуальных вариантах. Изменение системы речи, сложение нового стиля речи-мысли могли бы изменить течение их жизни. Это показывает опыт других народов, которые перешли к цивилизации в историческое время.

Рассматривать написанную и выслушивать произнесенную речь, анализировать ее или усматривать в ней только прецедент – значит различать детали, не видя целого. Так можно делать в частной риторике, но не в общей риторической теории. Задача теории риторики – видеть развитие речи в контексте общества как основного фактора развития общественной жизни. Для того чтобы уйти из общества, человек должен лишиться включенности в речь. Это происходит либо путем отшельничества, либо по причине патологии, физической и ментальной. Кроме этих случаев, в обществе жить вне речи невозможно. Личность находится внутри речевого потока и сама является его участником.


Типы речевой деятельности.

С типологической точки зрения, теорию речевой деятельности можно поделить на три основные школы: китайскую (словарную), индийскую и греко-римскую. Каждая из этих школ отличается своеобразием построения. Однако все школы, сообразуясь с развитием общественно-языковой практики, построили гомилетику - теорию и практику проповеднической и учебной речи. Греко-римская традиция благодаря развитию книжной печати и делению литературы на научную и художественную последовательно создала рациональную риторику и поэтику как учения о стиле и воплощении мысли в слове.

Индийская и китайская филологическая традиция не выработала и не развивала риторики. Это связано с тем, что публичная ораторская речь, как было сказано выше, отсутствовала. Но учения о речи развивались в границах потребностей, связанных с нормализацией речи. В Китае развивалось учение о изящном стиле. В VI в. было создано сочинение “Резной дракон изящной литературы” (автор Лю Се). В этом сочинении были представлены подробная классификация жанров литературы и письменности и правила исполнения каждого жанра. Затем были разработаны композиционные схемы ученых трактатов и документов – докладов.


Речевая педагогика Квинтилиана.

Марк Фавий Квинтилиан – автор, завершающий античную риторику, основатель педагогики, в своей книге “Двенадцать наставлений по риторике”, имевшей целью воспитание гражданского и судебного оратора, фактически строит образование так, что оказываются рассмотренными все части феномена речи. Воспитание оратора делится на телесное и духовное, которое включает физическую культуру и языковое образование, образование в области философии и права, тренировку в изобретении речи, изучение прецедентов ораторской практики, воспитание этики оратора и изучение и понимание речи по частям речи, фигурам речи и фигурам мысли, приспособление к общественной сфере, в которой действует оратор, и формы организации речи.

Особенность труда Квинтилиана не только в подведении итогов описания феномена речи, но и в том, что, будучи педагогическим сочинением, его “Наставления” создали педагогическую систему, в которой были разработаны основы общего образования. Воспитание собственно ораторских навыков мыслилось как венец подготовки по всему комплексу предметов общего образования. Это воспитание позволяет человеку действовать в любой области как лицу, управляющему какой-либо деятельностью.

Воспитание оратора по Квинтилиану заложило основы педагогической психологии, предвосхитило учебную методику, разделенную по ступеням обучения, включило в себя воспитание языкового творчества. Принципы Квинтилиана сохраняют полную силу для современной подготовки гражданского оратора.


Основы гомилетики.

В первом столетии н.э. появляется гомилетика – христианская проповедь и искусство проповеди. Теоретические, моральные и социальные основы гомилетики даны в гл. Х Евангелия от Матфея.

Глава Х полностью рассматривает схему общественной роли речи, учитывает все компоненты общественной организации и семантизации речи.

Основными положениями гомилетики являются:

1. Заданность основного содержания.

2. Новая этика говорящего.

3. Новый тип аудитории.

4. Воспитание новой этики и становление ее.

5. Общественные изменения, порожденные этим.

6. Образование речедеятеля нового типа.

Все это возможно только при опоре на существующий культурный уровень общества.

Заданность основного содержания в гомилетике предполагает, что эта речь в отличие от ораторики опирается не на юридическую справедливость (“трудовые эквиваленты стоимости”), а на философскую концепцию построения новых общественных отношений на самом основном уровне - уровне семьи и философского мировоззрения как целого.


Становление рациональной риторики.

Книгопечатание и создание массовой книги придали риторике новый облик – она стала сознаваться как орудие стиля. Развитие риторики стало служебно-стилистическим, с одной стороны, и разделенным на национальные школы, с другой. Поэтому развитие риторики в новое время приходится излагать как развитие национальных школ риторики, риторики на новых, бывших ранее вульгарными, а теперь ставших национальными языках - английском, французском, русском, немецком, польском и др.

Вместе с тем можно видеть три главные универсальные тенденции в трактовке риторики и ее задач: риторика учебная - риторика, служащая для развития красноречия у учащихся. Это общая задача для всех национальных школ. Риторику этого типа полезно назвать по применению – учебной риторикой. Риторику, соединяющую проповедническую и деловую практическую речь, по месту возникновения и задачам полезно назвать по этическому основанию протестантской риторикой, а риторику, соединяющую задачи воспитания красноречия и развития научной речи, полезно назвать по философскому основанию рациональной риторикой.

В разных национальных школах комбинации этих тенденций представлены по-разному. Задачи учебной риторики состояли в том, чтобы привить достижения латинской ораторики (и отчасти латинской гомилектики) литературе и письменности на новых национальных языках. Содержанием этих риторик были категории риторики Квинтилиана применительно к учебному процессу. Учебная риторика в ее лучших образцах, например риторика Пор-Ройяля, формировала красноречие на французском языке в том стиле, который характерен для французской словесности XVII в., т. е. с интересом не только к гражданской речи, праву, но и применительно к ученым сочинениям.

Польская и украинская риторика конца XVI и XVII вв. развивалась в университетах (коллегиях) и, помимо воспитания красноречия и изучения латинского языка в лучших образцах, имела и еще одну задачу – обслуживать и формировать методику преподавания. Впрочем, ни одна из национальных школ не избежала решения задач методики преподавания средствами риторики.

Протестантская риторика, лучшим образцом которой является риторика Меланхтона, преследовала не только учебно-методические цели. Смысл протестантизма, с точки зрения организации речи в обществе, состоит в отказе от монашества, в своеобразном обновлении религии. В канонических религиях (западном и восточном христианстве) монашество составляет отдельную часть общества. Монахи берут на себя ответственность за высшую практику религиозной жизни в духе, за высшие достижения духовной практики. Они уходят из общества для того, чтобы в конечном счете обогатить его духовной практикой. Эти представители могут обогатить и мирян результатами своих достижений в духовной практике.

Протестантизм отрицает монашество. Он предлагает духовным лицам как бы миссионерствовать среди мирян, уже живущих христианской жизнью. Протестантизм направляет свои усилия на укрепление и развитие христианской этики в миру.

Риторика Меланхтона, как и другие протестантские риторики, соединяет правила светского и духовного красноречия, т. е. главным образом правила проповеди, судебной и показательной речи. Одновременно могут быть даны даже правила составления деловых письменных текстов.

И учебная, и протестантская риторика преследует главным образом практические цели овладения средствами языкового выражения – красноречием. Иное дело рациональная риторика. Рациональная риторика, помимо задач овладения красноречием, ставит целью развитие мысли и речи. Ее истоки восходят к Раймонду Луллию и к проблемам построения разделительных суждений. Разделительные суждения, в свою очередь, зависят от суждений, содержащих выделение всех подклассов данного класса. При построении речи на основании разделительных суждений выделяются общие места, описывающие категории мира. Такие общие места возводятся в истории логики к “категориям” Аристотеля. Образцом такой риторики может служить “Краткое руководство к красноречию” Ломоносова.


Риторика Ломоносова.

Первый учебник риторики на русском языке был написан Михаилом Васильевичем Ломоносовым (1711-1765). Он был напечатан в 1748 г. под названием “Краткое руководство к красноречию. Книга первая, в которой содержится риторика, показующая общие правила обоего красноречия, то есть оратории и поэзии, сочиненная в пользу любящих словесные науки”.

Ломоносов определяет риторику как науку о письменной и устной речи; это свод правил, ему предлагалось следовать в тех устных и письменных произведениях, в которых затрагивались преимущественно государственные, общественные и религиозно-философские темы. В своем труде он выделяет собственно риторику, т.е. учение о красноречии вообще, касающееся прозы и стихов; ораторию, т.е. наставление к сочинению речей в прозе; поэзию, т.е. наставление к сочинению поэтических произведений.

Риторика М.В.Ломоносова состоит из трех частей: “О изобретении”, “О украшении”, “О расположении”. Вот как он обосновывает построение своей книги: “Риторика есть учение о красноречии вообще… В сей науке предлагаются правила трех родов. Первые показывают, как изобретать оное, что о предложенной материи говорить должно; другие учат, как изобретение украшать; третьи наставляют, как оное располагать надлежит, и посему разделяется риторика на три части – на изобретение, украшение и расположение”.

Основные теоретические положения риторики в книге М.В.Ломоносова сопровождаются цитатами из сочинений знаменитых писателей Древней Греции и Древнего Рима, Средневековья, Возрождения и Нового времени, данными в авторском переводе. Много в учебнике примеров, написанных самим Ломоносовым, в том числе стихотворных.

Все позднейшие русские риторики основывались на труде М.В. Ломоносова.


Общая и частная риторика.

В начале XIX в. возникают понятия “общая риторика” и “частная риторика”. С чем это связано?

Теория красноречия в России XIX в. считалось наукой, которая занималась законами красноречия как искусства. Но эти законы относились или ко всем письменным и устным произведениям вообще, или к каждому роду и виду в отдельности. Поэтому риторика делилась на общую, излагающую общие законы, присущие всем произведениям, и на частную, исследующую особенности каждого рода произведений в отдельности, в том числе и особенности устного выступления. Например, к общей риторике относилось изучение соответствия стиля предмету изложения: о высоком говорилось высоким стилем, о низком - сниженным. К частной риторике относилось составление официальных бумаг.

Объем и задачи риторики как науки определяются в “Общей и частной риторике” (1859) неизвестного автора: “В наше время риторика понимается в обширнейшем значении, нежели у древних. Древние под именем риторики в основном разумели совокупность тех сведений, которые нужны к образованию оратора; следовательно, их риторика ограничивалась только ораторским красноречием. В наше время под именем риторики, или науки красноречия, разумеют науку, изучающую красноречие, которое как искусство объемлет собою все те произведения, в которых преимущественно выражается способность мыслящая и деятельная, а художественная служит только средством и орудием выражения”.

Красноречие может быть изучаемо или со стороны его внешних изменений, которым оно подвергается в различные времена и у разных народов, или со стороны основных, жизненных законов. Отсюда и наука красноречия распадается на теорию и историю красноречия.

Теория красноречия есть наука, излагающая законы красноречия; эти законы могут относиться или ко всем произведениям красноречия вообще, или к каждому роду и виду в отдельности. Поэтому теория красноречия разделяется на две части: на общую, излагающие законы, общие всем произведениям красноречия, и на частную, исследующую каждый род произведений порознь. Именно такой точки зрения на риторику придерживалось большинство русских исследователей в XIX в.


Русская риторика: Кошанский, Зеленецкий, Миртов.

Одним из авторов риторик был преподаватель русской и латинской словесности в Царскосельском лицее, доктор философии Николай Федорович Кошанский (1781-1831). Именно на уроке Кошанского родилось стихотворение Пушкина “Роза”, когда учитель просил воспитанников описать розу стихами. Надо сказать, что талантливый юноша-поэт тяготился уроками педантичного и строгого Кошанского.

Н.Ф.Кошанский написал две риторики: “Частная риторика” и “Общая риторика”. В XIX в. встречается двойное написание: риторика и реторика; последнее полностью повторяет греческое . Кошанский, следуя традициям, делит словесные науки на три главные части: грамматику, риторику, поэзию, которые граничат с эстетикой. “Реторика (вообще) есть наука изобретать, располагать и выражать мысли и (в особенности) руководство к познанию всех прозаических сочинений. В первом случае называется общею, во втором частною”. Каждая из этих риторик имеет свой предмет, свою цель и свои границы. Каждая как наука имеет свою теорию и как искусство – свою практику. Общая риторика содержит начальные, главные, общие правила всех прозаических сочинений. А частная? Она, основываясь на общей, рассматривает каждое прозаическое произведение, главнейшие его достоинства и недостатки.

Если общая риторика излагала общие правила составления сочинений, то частная риторика предлагала правила к отдельным видам: как писать письма, как вести разговоры, как строить учебные и ученые сочинения, каковы разновидности ораторского красноречия, наконец, как пишется художественная (или изящная) проза.

Кошанский подчеркивает, что в новое время (конечно, имеется в виду XIX в.) в России выделяется главный род красноречия – духовный. В других державах, например в Англии и Франции, он отмечает активность политического и судебного красноречия.

Вот как определял Кошанский ораторское искусство: “Ораторство, витийство есть искусство даром живого слова действовать на разум, страсти и волю других… Ораторство в кругу всех родов прозы занимает высшее место; оно составляет особое изящное искусство и не довольствуется изобретением, расположением и выражением мыслей, как все роды прозы, но требует еще произношения – языка действий”. Кошанский делит речи на два больших рода: мирские (торжественные, похвальные, академические, политические, военные) и духовные (проповеди, беседы, поучительные и надгробные слова).

Сочинения Константина Петровича Зеленецкого (1812 –1858) – вершина риторического творчества в истории русской филологии. Сфера его интересов была широка и не ограничивалась только вопросами риторики, в систематических его курсах видна попытка создать классификацию не только филологических, но всех научных дисциплин.

Отличаясь необыкновенным трудолюбием, К.П. Зеленецкий оставил после себя более 20 трудов, преимущественно по словесности. Основные среди них: “Система и содержание философского языкоучения”, “Исследование о риторике и ее наукообразном содержании и в отношении, какие имеет она к общей теории слова и к логике”, “Теория словесности, курс гимназический”, “Введение в общую филологию”.

Книга Алексея Васильевича Миртова (1886 – 1961) “Умение говорить публично” является риторической классикой ХХ в. Уже к 1927 г. она выдержала три издания. Интерес к вопросам ораторского искусства и публичной речи, ведения дискуссий и споров, речевого воспитания масс был чрезвычайно велик в 20-е годы, когда формировалось новое социалистическое общество. Автор этой книги пользуется простым и выразительным языком, созвучным пониманию широких масс, он проявляет широкую эрудицию, находит яркие примеры, дает множество практических ценных советов начинающему оратору.


Поэтика Потебни.

Характерной тенденцией, усилившейся в XX в. под влиянием теории словесности А.А.Потебни, стало изменение соотношения объемов теории поэзии и теории прозы. В трудах А.А.Потебни был совершен новый смысловой поворот, связанный с переводом теоретико-словесных понятий в плоскость фундаментальной науки.

Различие проявления языкового творчества в поэзии и прозе, рассматриваемое в теории словесности, с точки зрения стилистики (свободы проявления индивидуального авторского стиля), получило у А.А.Потебни научное объяснение в учении о внутренней форме. Под внутренней формой им понимается приобретение словом новых значений в тексте за счет нового употребления, рассмотренного как акт именования. При этом в поэтической форме речи происходит акт именования и возникает внутренняя форма, а в прозаической не происходит, и внутренняя форма утрачивается, стирается. Отсюда прозаические формы речи толкуются как вторичные по отношению к поэтическим или как их вырождение.

Другое центральное положение теории словесности А.А.Потебни заключается в приравнивании текста к слову через понятие внутренней формы. Текст (басня, пословица, поговорка) рассматривается Потебней как развернутое именование, эквивалентное слову-имени. Он говорит фактически о внутренних механизмах эволюции языковой семантики, понимаемых как стихийный процесс. Понятие литературно-письменного языка практически заменяется Потебней чисто лингвистическим понятием языка.


Становление научной риторики.

Сложившаяся в античности теория речи как инструмента развития общества как европейского, так и азиатского полностью подтвердилась на всех его этапах. Педагогическая система Квинтилиана – гомилетика – рациональная риторика – поэтика и поэзия – научная риторика ХХ в.

Или:

Развитие теории речи – риторики – совершает как бы своеобразный круг, в котором общественные задачи риторики как исходного средства существования и развития общества дифференцируются по своим частным задачам и интегрируются снова в научной риторике.


Требования, предъявляемые к оратору.

По правилам классической риторики оратор должен показать себя человеком, достойным доверия и способным вызвать уважение аудитории. Оратор также должен быть физически развит, проявлять умеренность в еде, чтобы выглядеть пристойно, носить чистый, аккуратный и модный костюм, обладать сильным голосом, т. е. быть привлекательным внешне.

Эти требования особенно важны в ораторике, когда оратор выступает перед аудиторией впервые и только один раз. Слушатели его еще не знают, а потому внешность выступающего должна располагать к себе.

В гомилетической речи эти общие требования к оратору ослабляются. В гомилетике слушатели и оратор уже объединятся в один коллектив, поэтому аудитория обращает внимание на содержание речи и мастерство, с каким его произносит оратор. Гомилетическая речь требует, чтобы оратор умел представлять характер своей профессии, показывать манеры, типичные для своей профессии, особенно манеру речи-мысли.

Оратор решительно отличается от актера: актер сегодня может быть принцем, а завтра шутом. Оратор всегда должен быть самим собой. Он должен быть представителем определенной идеи, которую отстаивает всей жизнью. По образу оратора судят о содержании речи.

Принцип подчиненности ораторского образа профессиональной или политической идее – необходимая часть смысла речи. Никто не станет слушать лектора, если он лицемерит, т.е. сам не верит в идею своей речи. Для аудитории личность говорящего является ключом к содержанию речи.

По определенному виду речевой деятельности мы различаем индивидуальное разнообразие людей. Образ оратора индивидуален, но представляет собой социальный тип личности, со своим мировоззрением, эстетическими установками, интеллектом и образованностью. Все это развивается в человеке с умением слушать, понимать и говорить.

Женщина и мужчина должны строить свои образы несколько по-разному. Мужчина может себе позволить большее своеобразие во внешнем облике. Женщина – нет. Требования, которые предъявляет к ней аудитория, таковы, что женщина-оратор будет несколько скрывать свои личные эмоции и высказываться обобщенно. Поэтому от женщины обычно ожидают внешности, в которой скрыты характерные черты индивидуальности. Они присутствуют, но даны как будто намеком. Разработка образа женщины-оратора сложна тем, что небольшими штрихами в костюме, голосе, жестикуляции можно подчеркнуть свое своеобразие, выделить природные и индивидуальные качества своей личности.

Образ оратора не складывается стихийно. Он – результат достаточно большой работы над собой независимо от меры ораторского таланта, отпущенного человеку природой.

Для создания ораторского образа необходима богатая практика. Наблюдения показывают, что воспитание красноречия сильно изменяет не только нервную конституцию говорящего, но и его внешность, формирует разные типы личности.


Этос, пафос, логос.

Термины этос, пафос, логос – основные для риторики. Этосом принято называть те условия, которые получатель речи предлагает его создателю. Эти условия касаются времени, места, сроков ведения речи и этим определяется часть содержания речи, которую получатель речи может считать уместной или неуместной. Неуместную речь получатель речи вправе отклонить. Главным признаком уместности является тема речи, при условии, что время, место и сроки речи согласованы между участниками речевой коммуникации.

Пафосом принято называть намерение, замысел создателя речи, имеющей целью развить перед получателем определенную и интересующую его тему. Пафос ограничивается категорией этоса с одной стороны, т.е. может реализоваться лишь в пределах ее места и времени. Другим ограничением пафоса являются словесные средства, понимание которых было бы доступно получателю речи.

Логосом принято называть словесные средства, использованные создателем речи в данной, конкретной речи при реализации ее замысла. Логос требует, помимо воплощения замысла, использовать такие словесные средства, которые были бы доступны получателю речи.

Таким образом, этос создает условия для речи, пафос – источник создания смысла речи, а логос – словесное воплощение пафоса на условиях этоса.

Проиллюстрируем это на примерах. Франциск Ассизский проповедовал птицам. Его пафос был ничем не стеснен, но птицы не предложили проповеднику условий этоса, и поэтому само воплощение пафоса в логос в проповеди никого не затронуло.

Вот пример чистого пафоса. Гулливер попал в страну Гуингмов. Гуингмы – существа вежливые, они позволяли Гулливеру говорить, но он не знал языка гуингмов, поэтому не мог им объяснить своих мыслей. Вот пример нужды в логосе.

Дурак из сказки приветствовал похоронную процессию словами: “Таскать вам – не перетаскать” и был бит. Эти слова он выучил от людей, занятых уборкой урожая, и применил неуместно. Вот пример этоса.

Это литературные примеры. Теперь жизненный пример. Собрание назначается в определенном месте, в определенное время и на определенную тему. Это - этос. Замысел речи у участника собрания должен быть им продуман в связи со временем, местом и темой собрания. Это пафос. Участники собрания должны применять только те языковые средства, которые понятны всем. Так, на Ученом совете Киевского университета можно выступать по-украински, и по-русски, на ученом совете Колумбийского университета можно построить речь только по-английски. Это логос.

Три основные категории риторики – этос, пафос, логос – находятся в связи друг с другом и как бы переходят одна в другую.


Последовательность речевых действий.

Риторика представляет речь в виде последовательных речевых действий. Последовательность речевых действий бесконечна, на каждом звене этой последовательности получатель речи становится ее создателем.

Функции получателя и создателя речи присущи каждому звену последовательности и речевых действий, поэтому при каждом речевом действии каждое последующее звено предъявляет предыдущему требования этоса. Однако речевая цепь оборвалась бы, если бы каждый создатель не выполнял требований пафоса.

Пафос есть то, что вызовет речь, а этос – то, что создаст для нее условия; и этос, и пафос находятся как бы в человеке. Человек слушающий – носитель этоса – становится говорящим – носителем пафоса и, следовательно, по признакам пафоса и этоса человек меняет свое место в речевой цепи - из носителя этоса как получателя речи становится носителем пафоса как создателя речи.


Эристика, диалектика, софистика.

Области ораторской практики делятся на эристику, диалектику, софистику. Разделение это, идущее из античности, связано с тем, на каких условиях ведется речь. Эристика как искусство спора предполагает выигрывание его независимо от того, какими средствами ведется спор, цель речи – утвердить свое право на поступок и оставить за собой окончательное суждение.

Приемов эристики достаточно много, но принципы у них однородны - не дать закономерно и последовательно развить мысль, чтобы дело полностью прояснилось, и утвердить свой интерес.

Таким образом, эристика – диалог вне диалектических правил, ведение спора ради победы.

Правила диалектики противоположены правилам эристики. Они состоят в том, что участники диалога совместно ищут объективную истину.

Например, как по Платону:

В: “Является ли Эрот богом?”

О: “Нет, он не бог!”

В: “Является ли Эрот смертным?”

О: “Нет, он не смертный”.

В: “Кто же он?”

О: “Среднее между богами и людьми”.

В: “Как называются те, кто посередине между богами и людьми?”

О: “Это гении (даймоны)”.

В: “Что они делают?”

О: “Они передают волю богов людям”.

В: “Значит, Эрот – один из гениев?”

О: “Да”.

Так можно упрощенно представить фрагмент диалога между Сократом и Диотимой в сочинении “Пир”.

Диалектика противоположена эристике. Она требует:

а) держаться одного и того же смысла терминов в процессе всего рассуждения;

б) не изменять темы обсуждения;

в) не пропускать фактов, относящихся к теме обсуждения, все факты должны быть рассмотрены;

г) не допускать эмоционального давления на оппонента;

д) не опровергать оппонента иначе как в интересах истины и терпеть неудобные суждения;

е) не подходить к делу предвзято.

Таким образом, диалектика - искусство спора, предполагающее совместный поиск участниками диалога объективной истины.

Между противоположными этическими требованиями диалектики и эристики находится софистика. Смысл софистики как этики речи состоит в видимом следовании диалектике, но с эристической целью – добиться выигрыша спора. Софистика - поиск объективной истины с целью добиться выигрыша в споре. Для этой цели используется действие с объемом понятий. Всякое понятие расширено или сужено, если оно не определено строго предварительно. Прием сведения к абсурду – характерная черта софистики.

Эристика, диалектика, софистика различаются отношением к этосу. Так, эристика предполагает преследовать свою пользу (этос), презирать оппонента (пафос) и не считаться с силлогистикой (логос). Диалектика предполагает доказательство истины (этос), уважение к оппоненту (пафос) и применение силлогизмов (логос). Софистика предполагает, доказывая, решить в свою пользу (этос), ввести в обман и угодить (пафос) и применить силлогизмы и софизмы (логос).

Это различие предполагает оценки речи с точки зрения слушающего. Такими оценками являются “хитроумие, красивость и сила”. Эти оценки обычно относятся к внешности ритора. Оценке подвергается внешность ритора, так как слушающие оценивают не его речи, а его самого, хотя, на самом деле, они оценивают речь.

Эти оценки заставляли ораторов выглядеть атлетически, обдумывать свой костюм, а в наше время – прибегать к услугам “стилистов”, занимающихся костюмом, прической и макияжем, и развивать в себе находчивость в диалоге.

Квинтилиан в своей системе воспитания ораторов предлагает в качестве рекомендаций по риторическому образованию наряду с грамматической подготовкой формирование, говоря современным языком, соответствующих физических кондиций: силы, быстроты, выносливости, координированности. Внешние качества оратора составляют его образ. Хитроумие, красивость, сила составляют образ оратора только в ораторике, так как ораторика фактически совмещает в себе эристику, диалектику и софистику. Виды речи, не относящиеся к ораторике, предполагают иной образ оратора. Так, в гомилетике важнейшим качеством оратора является благообразие, в сценической речи образ говорящего меняется в зависимости от того характера, который он представляет в данной пьесе.

Ораторика через оценку образа оратора аудиторией предполагает комплекс целей риторики: убедить, увлечь и доставить удовольствие своей речью. Легко видеть, что эти качества речи фактически отражают стороны образа оратора в риторике.

Требование к оратору и его речи, таким образом, связаны с оценкой оратора аудиторией. Это как раз то, за что Платон в диалоге “Горгий” бранит ораторов, сравнивает ораторское искусство с кулинарным искусством поваров и называет ораторскую практику “угодничеством”. Если три разных этических принципа используются нерасчлененно, то ничего другого кроме “угодничества” ораторское искусство предложить не может.


Место риторики: поэзия и проза, грамматика и стилистика.

Этос, пафос и логос лучше объяснить, рассмотрев эти понятия в связи с поэтикой, грамматикой, стилистикой.

Традиционно считается, что риторика относится к ораторской прозе или к прозе документной, научной и др., а поэзия – к поэтическим произведениям. Считается, что поэтика и риторика образуются из разного эмпирического материала текстов, и поэтому они различны.

Действительно, эмпирический материал текстов, являющихся примерами и образцами для поэтики и риторики, различен. Аристотель показал, что важнейшими родами ораторской речи являются судебная, совещательная и показательная речь с их разным отношением ко времени предмета описания: совещательная – о будущем, судебная – о прошлом, а показательная – о связи прошлого с будущим. Роды поэзии иные. В поэтике Аристотеля родов поэзии тоже три: эпос, лирика и драма. Они различаются не отношением ко времени описываемых событий, а степенью украшенности: малой – эпос, средней – лирика и полной – драма. Под украшенностью понимается не словесный строй речи, а внешние по отношению к речи семиотические действия: костюм, музыкальное сопровождение, театр и все сюда относящееся, кроме речи.

Эта классификация действительно является индуктивным отвлечением от практики ораторской речи, с одной стороны, и художественной речью, с другой. Но Аристотель одновременно показал, что прозу и поэзию разделяют более глубокие принципы: задачей риторики является убеждение, а задачей поэзии – подражание. Аристотель не отнимает у поэзии назидательной стороны, но говорит, что поучительные свойства поэзии не стойки, что хотя и можно поучиться на поэтических текстах, но слушатель скоро забывает их вразумляющий эффект. Как видим, диалектика при этом сопоставлении не рассматривается.

Полезно сопоставить эти основные эмпирические качества. Поэзия: цель – подражание; роды – эпос, лирика, драма. Риторика: цель – убеждение; роды – совещательная, судебная, показательная (речь). В обоих случаях есть категории цели и есть разделение на роды. Несомненно, что цель как побудительный источник речи относится к категории пафоса, роды поэзии и прозы связаны с организацией собрания людей (театральное зрелище, народное собрание, праздник, суд), т.е. они есть проявление категории этоса в его разновидностях (различия в социальной организации речи). Что касается логоса, то есть общие и различные части. То, что относится к делению слогов, звуков, частей речи равно относится и к поэзии, и к прозе. Это же относится и к зачаткам категории стилистики. То, что разделяет поэзию и прозу – это категория общих мест в риторике и ее отсутствие в поэзии, но есть ссылки на мифологию и быт в сфере подражания – миметизм. Это значит, что у Аристотеля фактически отсутствует понятие логоса не только как общее понятие для поэзии и для прозы, но и в частных разновидностях для этих областей речи.

И к поэзии, и к прозе равно применимы категории - этос, пафос, логос, так как, исходя из этих понятий, развиты социальные понятия поэтики и риторики, и эти категории являются категориями речевой деятельности вообще и, следовательно, категориями риторики как учения о речи. Поэзия, как это дано у многих позднейших риторов, является разновидностью речи и, следовательно, подчиняется прежде всего общим законам риторики, а потом уже частным ее законам, т.е., в частности, применительно к поэзии. Сводить риторику к какому-либо частному виду речи – ораторике, гомилетике, научной прозе и др. – нельзя, так как это тоже разновидности речи. Отсюда можно определить поэтику как частную риторику художественной речи - речи, видоспецифической особенностью которой является миметизм.

Еще одной наукой о языке является стилистика. Роль стилистики состоит в соединении риторических и грамматических представлений о языке. Существуют риторическая и поэтическая стилистика, с одной стороны, и лингвистическая – с другой.

Стилистика – более широкая область наблюдений. Она относится к любым видам деятельности человека. Так, может быть стиль инженера, политика, архитектора, музыканта, стиль правления, стиль времени и т.п. При изучении фактов речи стилистика развила следующие категории: а) тропы и фигуры речи, которые обычно излагаются в риториках и поэтиках, назовем их исторической стилистикой; б) стилистические пометы в словарях, вроде: просторечие, возвышенное, специальное и др. подобное, назовем это лингвистической стилистикой; в) функциональная стилистика – учение о том, в каком виде словесности какие композиционные построения, какие лексические единицы и какие грамматические конструкции употреблены.

Эти три категории стилистики относятся именно к речевым действиям. В работах по литературоведению применяются категории, которые соединяют не только речь, но и другие виды деятельности. Например, говорят о готическом романе, литературе барокко, классицизме и модернизме в литературе и др.. Эти классификации относятся к стилю деятельности вообще, а не только к литературной деятельности.

Что касается стилистики речевой деятельности, то она, с одной стороны, противопоставляется и сопоставляется с поэтикой и риторикой, а с другой стороны - с грамматикой (лингвистикой). Назовем ее речевой стилистикой. Все виды речевой стилистики составляют единство, и каждый вид рассматривает стиль речевого действия или стиль высказывания со своей точки зрения. Композиция – существенный индивидуальный момент речевого действия, речевого поступка. Есть типы композиций, характеризующие вид словесности, например показательную речь или документ, но конкретный текст данного вида обычно придерживается типа композиции, но может и изменять отчасти этот тип, добавлять или опускать что-либо из типовой композиции.

Слова и выражения всегда стилистически определены. Их определение может быть дано либо по отношению к виду словесности: научное, специальное, церковное и т.п., либо по отношению к конкретному слову: нейтральное, возвышенное или по происхождению - например, церковнославянское, тюркское, латинское и т.п. Характеристики лексики по происхождению и употреблению пересекаются, и в каждом словаре есть своя система стилистических помет.

И риторическая стилистика, и лингвистика отличаются одним общим свойством. Они представляют собой инвариантные единицы, выделенные из разных речей, принадлежащих разным видам словесности, т.е. по методу образования эти единицы стиля речевых произведений такие же, как лингвистические единицы.

Пометы стилистического характера, даваемые в словарях, служат для выбора слов при построении данного высказывания. Выбор слов - не факультативная, а обязательная часть речевого поступка. Речевой поступок, речевое действие и выбор слов в нем отражают пафос, регулируются этосом, представляют собой логос. По методу использования это риторика. Композиционная сторона высказывания может быть типовой как лингвистический инвариант и быть элементом индивидуализации высказывания как вариант. Отношение варианта к инварианту есть отношение культурного образца с учетом образца (отсюда типовые письма в письмовниках, открытки со стандартными текстами и др.)

Это значит, что стилистика применяет грамматический метод наблюдения и описания ради риторического использования по законам речи. Стилистика составляет то, что соединяет и различает риторику и грамматику. Стилистика в отношении к грамматике объясняет риторике особенности подходов к речевому действию.

Стилистика не является обязательной составляющей любого высказывания. Например, человек, плохо владеющий языком, только что изучивший его грамматические основы, совершает речевое действие. Для того, чтобы оно состоялось, достаточно его намерения сообщить что-то и приблизительно правильно построить грамматически при соблюдении элементарных правил речевого поведения. Высказывание (речевое действие) будет не совсем верным, но все же состоится. Категории риторической стилистики (тропы и фигуры) представлены не во всяком высказывании, стилистические пометы ( лингвистика) могут быть неизвестны, а композиция высказывания (функциональная стилистика) может совпадать с грамматической формой предложения. Это же относится к детям, изучающим язык, и к лицам, плохо владеющим языком. Без логоса нет речи. Стиль же еще не логос.

Для красноречия, т.е. совершенной по форме и смыслу речи, ритор должен владеть грамматикой и речевой стилистикой. Иначе ритор будет, а красноречия не будет. Наша практика это показывает ежечасно и ежеминутно. Для того чтобы риторика была красноречива, риторов обучают сначала грамматике, а потом стилю. Но риторика в категориях этоса, пафоса и логоса не зависит от красноречия. Определения риторики как учения о красноречии по существу не верны. Они относятся только к привлекательной речи, прежде всего поэтической, но вовсе не к любой речи. Законы риторики и практика красноречивых риторов не одно и то же. Красноречивый человек нередко не умеет и не может решить конкретную задачу речевого действия.

Практика революционных ораторов, в частности отечественных, показывает, что действенную речь может сказать оратор некрасноречивый, на это же указывает и Цицерон в своих замечаниях об ораторах в диалогах по ораторскому искусству, ставя на первое место образованность и осведомленность как его основу.


Законы речи и правила риторики.

Античная риторика, гомилетика, рациональная риторика выводили свои положения из практики ораторского, проповеднического красноречия. Они представляли собой обобщение удачных приемов ведения убеждающей речи и обосновывались риторами эвристически.

Однако любое положение, закрепленное термином риторики, фактически скрывало две стороны: объективные стороны реальности речи, с одной стороны, и правила удачного использования этих законов, с другой.

Риторика Аристотеля начинается от различения трех видов речей - показательной, судебной и совещательной. Это разделение дано эвристически: “есть такие виды речей”. Но в этих начальных терминах скрыты, во-первых, категории этоса – виды собраний, где может быть публичная речь; во-вторых, категории пафоса – прославить и проклясть кого-либо и что-либо, рассмотреть прошедшие и невидимые сейчас события, склонить или отклонить предлагаемые решения и, в-третьих, категории логоса – речь понятна и эстетически совершенна. Все эти категории (пафос, этос и логос) объединяются в свою конфигурацию в данном высказывании.

Ораторская практика античности не могла дать ясного разделения законов и правил, так как в народном суде и в народном собрании присутствовала осудительная и совещательная речь одновременно; нередко призывались в свидетели боги, хвалили и проклинали кого-то – и все в одном и том же высказывании.

Современная ораторская практика, например в суде, тоже показывает, что судебный оратор хвалит закон и осуждает беззаконие, советует принять суду то или иное решение и разбирает дело, как говорят, по существу. Таким образом, строгое различение, проведенное Аристотелем, - плод теоретической мысли, хотя и опирающейся на практические прецеденты ораторских удач и провалов.

Аристотель как бы спрашивает себя и отвечает:

Где границы государства?

Границы внутренние, общежительство.

Что минимально необходимо для общежительства?

Объединение, справедливость, безопасность.

Как можно достичь этих критериев общежительства в условиях политики?

Торжественными собраниями, народным судом, народным собранием.

Как такие аудитории при целях объединения, справедливости, безопасности требуют самым простым и эффективным образом построить речь?

Говорить о будущем или прошлом или связи будущего и прошлого раздельно – по видам речи, определенным аудиториями.

Это значит, что фактически разделение речей на виды есть результат дедукции, совершенный неявным образом, внешне как бы эвристически, но на самом деле, путем размышления.

Для того чтобы совершить такое логическое движение, необходимо иметь исходные аксиоматические положения. Такими положениями у Аристотеля являются связи: полития – границы государства – его цель – средства:

1. Если средства – речь, то границы государства определяются речевой досягаемостью.

2. Если средства государства – речь, то нужны минимальные и достаточные виды собраний.

3. Если есть виды собраний, то каждому соответствует вид пафоса.

4. Если виды пафоса соединить, дать справедливость и безопасность, то минимальные средства логоса состоят в дифференцированном отношении к прошлому и будущему.

Эта дедуктивная цепочка фактически определяет разделение видов речей, а практика только дает подтверждающие примеры (в виде положительного или отрицательного опыта).

Как видим, структура суждений отразила закономерность социальной организации. Для того чтобы государство достигло своей цели, нужен исходный материал – дописьменная устная речь, к которому предложен метод деления речи на виды. Благодаря этому каждый вид речи обретает правильное единство своих свойств - этоса, пафоса и логоса. Так получается государство, преследующее свои цели. Этим фактически обнаруживается объективный закон:

1. Речь обеспечивает государство, а его цели путем разделения речи можно подразделить на три основных вида - показательную, судебную, совещательную.

Этот закон проявляется в том, что если бы не было речи, то не могло быть и государства, и если бы публичная речь не делилась на виды, то невозможно было бы реализовать цели государства. Из этого основного закона следует еще два закона:

2. Всякий вид ораторской речи представляет собой единство этоса, пафоса и логоса.

3. Всякий вид ораторской речи имеет свое отношение к действительности и времени.

Первый закон речи устанавливает связь между общежительством и речью. Второй и третий законы устанавливают законы различения речи и смысла речей. Поэтому первый закон может быть назван законом общежительства; второй – законом цельности внешнего и внутреннего содержания, третий – законом смыслового ограничения речи. Эти три закона должны быть названы законами Аристотеля по их фактическому автору. Аристотелю удалось открыть основные объективные законы речи.

Объективные законы речи далее у Аристотеля подкрепляются правилами. Правила – это рекомендации для ораторской практики, не входящие в противоречие с законами речи. Например, если лицо, говорящее совещательную речь, начнет разбирать события, имевшие место в прошлом, то совещательная речь сможет не состояться. Если лицо, говорящее судебную речь, будет много рассуждать о будущем, то смысл прошедших событий не будет исследован и обнаружен.

Правила указывают на возможные ошибки оратора. Так, при произнесении тостов ограничиться благопожеланием - значит не развить мысль, не дать обоснование, принизить силу благопожелания; если при разборе того, как надо предотвратить неприятности станут говорить о прошлом, то выйдет, что кого-то надо осудить, кого-то оправдать, но не будут приняты меры к предотвращению грозящих неприятностей; если сторона в суде будет советовать, что следует сделать на будущее, то проиграет процесс, так как не даст анализа событиям, имевшим место в прошлом.

Эти правила риторики могут быть подкреплены множеством случаев удачной и неудачной ораторской практики. Поскольку же оратор никогда не имеет абсолютной удачи и не терпит абсолютной неудачи, то реальная ораторская практика и ее негативные и позитивные моменты смешаны. Удача имеет всегда обратной стороной неудачу или включает в себя частичную неудачу, подобно всякому поступку, содержащему в себе и доброе, и злое (или лукавое). Соблюдение правил, основанное на законах, делает речь менее погрешной. В этом практический смысл риторических правил.


Техника аргументации.

Аргументы - доводы, которые спорящие используют для убеждения партнеров в своей правоте, издавна принято делить на две большие группы:

1. Аргументы рациональные, или, как говорили древние, “аргументы к делу”.

2. Аргументы иррациональные ( психологические) – это “аргументы к человеку”.

Где искать аргументы рациональные? Они получаются из следующих источников:

1. Факты. Лучший, надежный вид аргументов – именно факты. Однако нередко для доказательства используют доводы, которые получены в результате обработки, а потому не вполне надежны. Называют же их – фактами. Например, статистические сведения, результаты социологических опросов – вовсе не бесспорные факты, так как могут сильно искажать реальность из-за самой процедуры получения и обработки сведений. Поэтому, делая обобщение на основании фактов, нужно помнить:

1) если вы обладаете всеми фактами, исчерпывающими интересующее вас явление (например, установили, что все избиратели вашего участка не хотят идти на выборы), и используете эти фактические сведения для дальнейших выводов, то вы действуете с помощью так называемой “полной” индукции (это бывает очень редко);

2) как правило, в распоряжении спорящего оказываются типичные и частные случаи, которые обобщаются выводом обо всей совокупности таких случаев (“неполная индукция”).Доказывая, нужно анализировать все доступные факты. Например, ученики А, Б, В сегодня не готовы к занятию. Можно ли использовать эти факты для доказательства того, что занятие не может быть проведено? Это зависит от того, сколько вообще учеников в данной группе и, конечно, от намерений самого учителя.

2. Авторитеты. Обращение к авторитетам – один из распространенных видов аргументов в споре. Если использовать ссылки на авторитеты как доводы, нужно помнить о том, что авторитеты должны быть приемлемы в данной аудитории, т.е. пользоваться действительно уважением и иметь в ней высокий статус. Так, в спорах на общие темы – философские, нравственные и т.д. – обычно ссылаются на авторитеты крупнейших философов, знаменитых писателей.

3. Заведомо истинные суждения. Это - законы, теории, аксиомы и тому подобное, традиционно принятые в данном человеческом сообществе как безусловно верные. Подобрав аргументы, нужно оценить их силу. В риторике спора аргументы различают по силе:

1) исчерпывающие. Как правило, бывает один. Довод, который полностью доказывает правоту некоего мнения, обнаруживается редко. В споре его рекомендуют предъявлять как заключительный удар по позициям противника. Так, спор Ивана с чертом в романе “Братья Карамазовы” завершился следующим образом:

Иван вдруг схватил стакан и с размаху пустил в оратора (беса).

- Ах, но это же, наконец, глупо! – воскликнул тот…Сам же считает меня за сон и кидается стаканами в сон! Это по-женски!;

2) главные. В споре предъявляются постоянно, при любом удобном случае. В споре Ивана с чертом главными аргументами беса служат различные факты, убеждающие в его физической реальности, - его ревматизм, простуда, заурядная одежда и т.д. Вспомогательные доводы предъявляются неоднократно как дополнение к главным;

3) спорные. Такие факты, которые можно использовать и “за” и “против” доказываемой позиции. С ними нужно обращаться осторожно;

4) запасные. Рекомендуется не все доводы использовать в процессе спора. Разумно приберечь несколько про запас - при признаках поражения, на крайний случай, чтобы не оставаться с “открытым ртом”.

Не менее важно, не только умело подобрать аргументы в споре, но и правильно их использовать в структуре доказательства. Логическое доказательство трехчленно: оно состоит из тезиса (суждения, истинность которого мы доказываем), аргументов и логической связи между ними (демонстрации).

Различают прямое и непрямое (косвенное) доказательства.

Прямое доказательство – это когда даны аргументы, из них выводятся истинные суждения, а из последних доказываемый тезис. Например, доказываем следующий тезис: кошки были одомашнены позже собак. Аргументы: а) раскопки культурных слоев показали, что остатки скелета собак встречаются в поселениях человека-охотника. Остатки скелета кошек появляются только тогда, когда человек стал заниматься земледелием (кошки использовались для борьбы с грызунами); б) охота как занятие человека много древнее, чем земледелие.

Косвенное (непрямое) доказательство – это когда мы хотим доказать тезис и делаем это, доказывая ложность противоречащего тезису суждения, двумя путями: а) методом “от противного” (вспомните доказательства в геометрии); б) “методом исключения”, или “методом алиби”. При этом истинность тезиса доказывается с помощью выявления ложности всех возможных альтернатив, кроме одной (тезиса). Методом алиби этот способ доказательства назван потому, что часто используется в судебной практике.

Например, преступление совершили либо А, либо В, либо С. Доказано, что ни А, ни В не совершали его (у них было алиби). Вывод: преступление совершил С (у которого алиби не было).

Рассмотрим последовательно правила, ошибки и уловки, относящиеся к трем элементам структуры доказательства.

Тезис, к нему два требования. Первое - определенность, ясность, точность смысла и формулировки тезиса. Второе - на протяжении спора выдвинутый и обсуждаемый тезис должен оставаться тем же самым. За этим нужно внимательно следить. Самой распространенной логической ошибкой (или уловкой, если это делается специально) спорщиков является подмена тезиса. Например, я утверждаю, что супруги должны разумно делить домашние обязанности. “Э, нет, - говорят мне. У нас феминизм не пройдет! Здесь вам не Америка какая-нибудь”. Налицо подмена тезиса, который расширили, так как в нем нет утверждения о необходимости равноправия женщин.

Аргументы, к ним требования - истинность, непротиворечивость, достаточность. Аргументы должны быть истинны сами по себе и не зависеть от тезиса.

Ошибки и уловки спорщиков, относящиеся к аргументам:

1) истинность тезиса доказывается аргументами, а истинность аргументов – тезисом, получается замкнутый круг. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда; снотворное усыпляет, потому что оказывает снотворное действие; стекло прозрачно, потому что сквозь него все видно – вот высказывания, построенные по этой модели;

2) предвосхищение вывода - это нечаянное или намеренное опережение событий – недоказанные аргументы подаются как прочные, весомые, доказанные основания к тезису;

3) ложность оснований – ошибка в аргументах – неверные факты, ненадежные, ошибочные данные и т.д. – любые ложные сведения, которые используются как аргументы. Это, как и предыдущие случаи нарушений логики доказательства, может быть и ошибкой, и уловкой говорящего.

Демонстрация - аргументы и тезис должны быть связаны по законам логики. Рассмотрим самые распространенные у спорщиков ошибки и уловки, относящиеся к демонстрации:

1) ошибка (уловка), которую называют “не следует”, состоит в том, что создают только видимость логической связи между аргументами и тезисом, используя слова: следовательно, так, таким образом и т.п. Например, из того, что при археологических раскопках не обнаружено проволоки, не следует, что в древности люди пользовались беспроволочным телеграфом;

2) от сказанного с условием – к сказанному безусловно - одна из самых частых ошибок или риторических приемов в споре. В этом случае аргумент, истинный только при соблюдении некоторых ограничений, начинают использовать как истинный безусловно. Например, то, что автомобили выделяют вредные для здоровья людей выхлопные газы, нельзя использовать как аргумент к тезису, что производство автомобилей нужно запретить;

3) поспешное обобщение - это ошибка или уловка при индуктивном умозаключении. Например, ученик А не готов к занятию, ученик Б тоже не готов, и В не готов. “Что ж, весь класс не подготовился к уроку”, - говорит учитель;

4) после этого – не значит поэтому: предшествующее по времени событие понимается как причина другого, последующего события. На этой ошибке основан анекдот о таракане, которому ученые оторвали поочередно все ноги, и когда при стуке по столу он не побежал, а остался на месте, заключили, что органы слуха у таракана находятся в ногах;

5) ошибки при заключении по аналогии. В спорах и рассуждениях на исторические, политические, нравственные темы очень часто используются умозаключения по аналогии, т.е. по сходству явлений. Не следует забывать о том, что если совпадающих признаков у сравниваемых явлений немного, то аналогия вообще может привести к ложному заключению;

6) ошибки в дедуктивных умозаключениях. Это ошибки в построении силлогизмов. Например, законно ли строить такой силлогизм: большевизм победил в России, большинство населения России русские. Стало быть, русские – это большевики.

В споре говорящие часто используют аргументы иррациональные (психологические), которые представляют собой обращение к эмоциям, чувствам, желаниям и интересам адресата. Это - доводы к человеку и доводы к аудитории. Как правило, они используются участниками спора сознательно: чем искусней спорщик, тем свободнее он владеет арсеналом таких аргументов и тем этот арсенал богаче.

Разновидностью доводов к человеку является частая уловка спорщиков – “переход на лица”, когда от предмета спора переходят к обсуждению и оценке личности оппонента. Таковы, например, следующие доводы: женщине не понять, мужчины не способны оценить и т.п.

Доводы к аудитории - это высказывания, воздействующие на эмоции, волю, апеллирующие к интересам публики. Такие высказывания, как правило, содержат эмоционально-оценочную лексику и “подают” слушателю действительность, уже обработанную, оцененную говорящим. Так, предпринимателя можно назвать бизнесменом, а можно – торгашом или спекулянтом; осторожность – предусмотрительностью или трусостью и т.д.

Аргументы, обращенные к аудитории, чаще всего затрагивают:

1) чувство собственного достоинства собравшихся. Говорящий подсказывает им, что считает их здравомыслящими, благородными, проницательными, - вообще создает у аудитории положительной имидж себе самой;

2) материальные, экономические, социальные интересы публики. “Каждая девушка найдет себе в Третьем Рейхе жениха”,- обещал Гитлер, обращаясь к толпе, оспаривая своих оппонентов и соперников;

3) физическое благополучие, свободу, удобства, привычки публики – еще один источник таких аргументов. “Если вы согласитесь с позицией моего оппонента – потеряете свободу, а то и жизнь”, – вот одна из распространенных моделей аргументации такого рода.


Общие места (топика).

Термин “общие места” и соответствующее понятие в теории и практике риторики занимают особое положение. В современном обиходном употреблении словосочетание “общее место” в русском языке приобрело отрицательно-оценочное значение: общее место – всем известная истина, слишком часто употребляющееся всем известное выражение. Действительно, в риторической практике “общее место” стало пониматься как общее рассуждение, наблюдение, описание, которое говорящий мог запомнить, чтобы использовать в подходящем случае, т.е. “расхожая” истина (например: “смерть уготована всем”, “время летит” и пр.) - “готовый продукт”, созданный ораторами древности. Однако, всмотревшись вглубь многовековой истории риторики, мы обнаружим, что некогда “общие места” представляли собой вовсе не избитые фразы, а настоящие смысловые модели, по которым любой ритор мог творить сам. “Общие места” и предоставляли говорящему именно те способы “размножения идей”, познав которые человек приобщался к традиционной культуре мысли и речи. Почему эти смысловые модели получили название общих мест? “Местами” (по-гречески “топами”) они были названы потому, что в сознании ритора речь представала как “карта местности”, на которой каждая идея имела свое положение, место. Поэтому и модель, по которой можно было изобрести новую идею, получила название “место”. “Общими” же эти смысловые модели были названы по причине их “модельной”, а значит, обобщающей природы.

У Аристотеля перечень смысловых моделей-топов и их описание приводятся для обучения искусству аргументации. Это значит, что каждая смысловая модель-топ может использоваться не только для изобретения содержания речи, но и для доказательства как аргумент. В “Риторике” он дает около сорока моделей – 28 “надежных” топов (и 10 “ненадежных”, “ошибочных”), которые следует использовать для изобретения. Это такие общие места, как “определение”, “часть”, “род”, “вид”, “сходство”, “различие”, “причина”, “следствие”, “сравнение” и др.

Совокупность общих мест и способы их применения называются топикой. Топика отражает общие законы человеческого мышления. Топика как система общих мест позволяет без напряжения и неоправданных усилий разработать идею, развить мысль, быстро подобрать аргументы для данного тезиса, тем самым дает надежную основу для создания любой речи.

Представьте, что предмет вашей речи – простая идея, например, роза. Никакая речь о розе невозможна без разложения этой простой идеи по модели общее-частное. Общим родовым понятием по отношению к вашей розе будет – цветок, а еще – садовый цветок ( если в речи вы захотите противопоставить красоту розы и ее капризность естественной красоте, неприхотливости, скромности цветов полевых). Видовыми понятиями будут разновидности розы – простой дикий шиповник, махровая садовая роза, роза белая и алая (вспомните известный романс о белой и алой розах или войну Алой и Белой розы) - все эти разновидности или некоторые из них можно будет использовать в речи, если понадобится.


Понятие и формы монолога.

Классическая риторика исследовала монолог и обучала ему. Монолог - развернутое высказывание одного лица. Хотя теоретически обосновать структуру монолога вне структуры диалога нельзя, античные авторы сумели разработать теорию монолога на примерах лучшего гражданского и судебного красноречия.

Строя теорию монолога, античные авторы опирались на фольклорную речевую культуру. Отсюда возникли две системы понятий риторик. Система понятий Аристотеля и система понятий Квинтилиана. Одна из них – аналитическая, ее создал Аристотель, другая – синтетическая, ее окончательно оформил Квинтилиан. Аристотелева система отражает правила для слушающего, а Квинтилианова – для говорящего.

В систему Квинтилиана положены четыре основные понятия: изобретение, расположение, словесное наполнение (элокуция) и исполнение речи. Так, поскольку изобретение речи зависит от творческих способностей человека, следовало развивать их. Необходимо было разделить врожденную способность - талант и благоприобретенную способность – образование. Ритор, чтобы не зарыть свой талант в землю, должен овладеть специальной профессией, требующей особых знаний и навыков. Это профессия управленца и юриста. Риторическому изобретению в методике Квинтилиана отводилось место завершения образования управленца.

Методика обучения ораторской мысли по Квинтилиану состоит в следующем:

1. Изучение теории риторики.

2. Изучение классических образцов ораторского искусства.

3. Подражание. Всякий оратор рождается от оратора.

4. Собственная ораторская практика.

Основываясь на хорошей практике, Квинтилиан дает советы как приготовить речь:

1. Выбрать тему, назвать ее и рассмотреть логически и прагматически.

2. Собрать материал к речи как можно более полно и проанализировать его.

3. Создать саму речь, т.е. расположить аргументы в соответствии с замыслом речи. Написать и выучить речь.

4. Произнести речь.

Важным вкладом в теорию риторики у Квинтилиана является учение о расположении частей речи:

1. Обращение. Его цель – привлечь внимание аудитории и расположить аудиторию к оратору.

2. Название темы - то, о чем оратор будет говорить, т.е. настроить слушателей на предмет и приготовить их к слушанию речи.

3. Повествование, которое состоит из описания истории предмета по существу, т.е. как возник вопрос, который подлежит разрешению и как сложилось само дело.

4. Описание – рассказ о том, каково дело в настоящее время.

5. Доказательство, которое состоит из аргументов логического характера, обосновывающих решение.

6. Опровержение, состоящее из аргументации от противного.

7. Воззвание – обращение к чувствам слушателя. Служит для того, чтобы сформулировать эмоциональное отношение к делу. Эта часть речи занимает предпоследнее место потому, что люди судят всегда скорее под влиянием эмоций, чем под влиянием логики.

8. Заключение – краткое изложение всего предшествующего и выводы по обсуждаемому делу.

Восемь частей речи, рожденные из устной риторики, были перенесены впоследствии в письменную и стали терминами, разделяющими на части любую речь.

К монологическим формам речи можно отнести такие жанры, как доклад, лекция, речь, слово, проповедь и др.

Доклад – это развернутое изложение на определенную научную, политическую, эстетическую или иную тему. Обычно перед докладчиком стоит задача изложить материал как можно более полно, подробно и всесторонне. Как правило, для докладов характерна высокая степень подготовленности, предварительное обдумывание, обоснованная аргументация. В докладах не бывает самоперебивов и отступлений, личность говорящего как бы отступает на второй план: это нужно, чтобы придать изложению объективный характер.

В научной сфере широкое распространение имеет лекция (вузовская, научно-популярная, цикловая/единичная и т.д.). При изложении материала говорящий стремится избежать коммуникативной неудачи (не поймут!). Это заставляет лектора тесно сотрудничать с аудиторией: задавать вопросы, чтобы установить и поддерживать контакт; апеллировать к собравшимся; более дробно, чем в письменной речи, членить информацию на сегменты (слова-опоры – итак, следовательно, мы видим и т.д.); постоянно напоминать об основной идее сообщения, возвращаясь к ней и повторяя главный тезис.

В общественной сфере широко распространены различного рода речи (приветственные, торжественные, дипломатические и др.). Огромное значение в трудные дни испытаний, во время защиты Родины от внешних врагов имеют военные речи. Так, благородный и суровый воин, пренебрегавший личным комфортом ради дела, князь Святослав всегда предупреждал своих врагов: “Хочу на вы идти”. В годы Великой Отечественной войны стали крылатыми слова политрука Клочкова: “Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва!”.

Особо выделяется и такой жанр, как слово (вступительное, заключительное, прощальное и др.). В древние времена словами называли также литературные произведения и тексты в виде проповедей и посланий (“Слово о полку Игореве”). Один из древнейших жанров монологической речи, выделявшийся еще в классической риторике, – надгробное слово. Часто такая речь получала общественную значимость и продолжала существовать уже как памятник ораторского искусства. Широко известным стало, например, “Слово на погребение Петра” Феофана Прокоповича; оно цитировалось во всех риториках XVIII в.

Еще один вид монологического публичного слова, роль которого сегодня возрастает, – проповедь. В древности этот жанр служил главным орудием религии, а дар проповедничества нередко получал значение пророческого. Проповеди могут быть различными – от уравновешенных, рассудительных до филигранно отделанных и патетичных. В них всегда присутствуют специальные ораторские приемы: риторические вопросы, восклицания, повторы, сложные периоды, ритмические перебои и т.п.

В связи с бурным развитием электронных СМИ возрастает значение радио- и телевизионной речи; уже сейчас она имеет десятки специфических жанров. Сложность и особенности речевого процесса здесь связаны с тем, что в радио- и телевизионной речи могут взаимодействовать разные семиотические (знаковые) системы: слуховой ряд (музыка, звуковое оформление), зрительный ряд (видеозапись, кино- и фотосъемка), собственно речь.


Принципы оценки речи.

Первое, о чем должен думать оратор, - это об оценке его речи другими людьми. Аудитория оценивает публичное выступление с точки зрения влиятельности и эффективности одновременно. Каждый усложнит оценку в зависимости от своего пола, возраста, знаний, темперамента, настроения, своих задач и т.п. с точки зрения эффективности, но не с точки зрения влиятельности.

Достаточно объективно речь может быть оценена только при анализе ее текста. Для анализа текста речи полезно применить основные категории риторики слушающего, впервые намеченные еще Аристотелем:

образ оратора,

виды речи,

образ данной речи,

речевая эмоция,

логическое содержание речи,

композиция и стиль.

На схеме показана последовательность правильного осмысления речи аудиторией. Видно, что содержание речи построено как бы слоями. Каждый верхний слой охватывает нижние слои. Так, образ автора охватывает все остальные пять слоев. При анализе содержания речи правильное истолкование ее возможно только тогда, когда переходят последовательно от верхних слоев к нижним. Если же начать анализировать речь с композиции, то получится неправильное представление о ее замысле и содержании.

Оратор_______________________________________________________

Образ автора

Образ автора______________________________________________

Вид речи

Вид речи_____________________________________________

Образ речи

Образ речи_______________________________________

Речевая эмоция

Речевая эмоция_______________________________ Аргументация

Аргументация_____________________________ Композиция и стиль

Композиция и стиль______________________


В целом движение по правилам для слушающего может быть изображено как своеобразная программа (где полученное высказывание проходит серию проверок):

внимательно принять все полученные сообщения;

предположить возможность непригодных и вредных предложений, предположений, мнений, содержащихся в принятых сообщениях;

в целях анализа пригодности следует отделить содержание сообщения от интересов говорящего;

распознать намерения и интересы говорящего в зависимости от его характера, занятий и истории личности;

установить позитивный смысл полученного высказывания;

в случае нужды оказать сопротивление высказываниям, имеющим целью вынудить слушающего совершить неверный поступок.

Говорящий прежде всего должен помнить об ущербе, который может причинить слово слушающему (все беды человека от его языка), а также самому себе от неправильного высказывания, от неверного или не так понятого слова.

Правила ведения речи для говорящего так же, как и правила речевого поведения для слушающего, должны быть построены как программа действий, имеющих определенную последовательность:

1. Необходимо продумать работу над словом (так как сказанное есть однократный акт, не допускающий переделок).

2. Произнести внутреннюю речь и во внутренней речи отобрать годную к высказыванию, которая и произносится.

3. Такой отбор производится путем сравнения содержания высказывания с содержанием соответствующих по смыслу пословиц; отбраковываются противоречия, тривиальность содержания, длинноты в выражении, повтор сказанного в той же ситуации, намеренное несоответствие речи и действительности, возможное обесценение содержания высказывания слушателем.

4. Далее рекомендуется отделка речи в стилистическом отношении.

Обе программы для слушающего и говорящего в целом построены так, что программа слушающего определяет программу говорящего и включена в нее.


Образ автора и вид речи.

Риторика предполагает, что каждому роду, виду или разновидности словесности должен отвечать свой общепринятый образ автора. Кроме того, необходимо учитывать изменения стиля жизни и стиля речи, обусловленные большими различиями между языками и народами.

При изучении риторики какого-либо языка следует учитывать следующее:

1. Вид речи (вид словесности) – черты образа автора, задаваемые этим видом словесности.

2. Развитие видов словесности – дифференциация образа автора по видам словесности.

3. Развитие стиля жизни и стиля речи в видах словесности – характерные черты в образах автора, вызванные изменением стиля речи и жизни.

Кроме того, каждый отдельный речедеятель (отдельный человек или коллектив) имеет свои уникальные индивидуальные черты создателя речи. Изучение этого стиля – предмет стилистики.


Образ автора в семейно-бытовой речи.

Семейная, бытовая речь как особый вид речи строится на основе разделения семьи по полу, возрасту и типу принадлежности к семье – прямые и непрямые родственники, домочадцы – люди, не являющиеся членами семьи, а взятые в дом по соображениям дружбы, воспитания и др. Эта речь неотделима от этапов ее развития с точки зрения исторических традиций.

Этапы развития русского семейного этикета:

1. Крестьянский семейный этикет. Основан на том, что дети являются лицами, находящимися “в воле” родителей, т.е. не имеют своего имущества, и их труд находится в распоряжении родителей. Родители обязаны воспитать детей в знании этикета и передать им трудовые навыки. Затем происходит “выделение” сына – его женитьба и выделение собственного надела земли. Дочь также по воле родителей выдается замуж, снабженная приданым.

Отношения супругов объясняются разделением труда, каждый ведет свою часть работ, а работы делятся на мужскую и женскую, соответственно обучение детей строится по половому признаку.

Поэтому каждый ритор в крестьянской семье имеет три образа: образ равноправного партнера в отношениях мужа и жены, образ воспитателя в отношениях родителей и детей и образ гостя и хозяина в отношениях с соседними домами и близкими и дальними родственниками.

2. Религиозные образы семейного ораторства строятся на выделении религиозных обязанностей главы семьи. Глава семьи – в полной семье это муж – принимает на себя обязанности религиозного наставничества. В соответствии с этим он правит молитву за трапезой, ведает посещением церкви и чтением религиозных книг. Поэтому дополнительно к образу партнера-супруга, воспитателя-отца, образу гостя и хозяина глава семьи должен принять образ гомилетического оратора-проповедника.

3. В XVIII в., веке просвещения, происходит новое развитие образа гостя-хозяина, который становится просвещенным светским человеком. Образ светского человека отличается тем, что он сочетает в себе знание иностранных языков, чтение светской литературы, поддержание отношений в просвещенном кругу людей.

Образ светского человека не утрачивает образа религиозного и семейного ораторства, восходящего к крестьянской семье. Но эти образы остаются внутри семей, а связи семей, возникающие на основе образованности, создают светскость ораторства, воспитываемого в семье и школе – посредством профессионального учительства. На этой основе создается светское общество, где служение государству есть добровольный патриотический акт и карьера, а не обязанность.

Это основа светскости как этикетной нормы общения. Образ светского человека противопоставляется образу вульгарного человека независимо от его сословной принадлежности.

Дальнейшее развитие образа светского человека в семейном ораторстве – образ интеллигентного человека, т.е. человека, получившего в университете, институте или в военных училищах образование. Он входит в образованные круги семейного общения в противоположность лицам, не имеющим достаточного светского образования. Образ интеллигента всесословен. В обязанности интеллигента входило воспитание детей-интеллигентов.

4. Революция 1917 г. разрушила материально-юридические основы семьи, идущие от имущественных отношений супругов и детей. Материальная основа родительского авторитета заменилась демократическими формами общения в семье как в коллективе, где каждый имеет равные права, но неравные возможности. В семейном общении стала преобладать эристика. Авторитет родителей стал основываться на формах эристики – эристических условиях. Это же стало практиковаться детьми в отношении родителей. Фамильярные обращения стали применяться и в формах общения родителей между собой. В кругу общения гость-хозяин стали преобладать не светски-интеллигентные, а деловые отношения, управляемые общественным мнением за пределами семьи.


Образ автора в судебной речи.

Картина развития образа оратора выглядит следующим образом:

Судебная риторика, появившаяся в результате судебной реформы Александра II (суды присяжных), добавила новый тип красноречия – судебное ораторство. Судебное ораторство в суде присяжных было окрашено литературно-художественными ассоциациями в связи с тем, что художественная литература в конце XIX в. стала самым влиятельным видом речи. Судебное ораторство при формировании образа оратора становилось более стилистически дифференцированным. Индивидуально авторские стили наслаивались на общий образ “добродетельного мужа, искусного в речах”, характерный для судебного ораторства античности.

На митингах во время февральской, октябрьской революций и гражданской войны сложился еще один тип ораторства – оратор-агитатор. Агитатор выступает перед самой неопределенной по составу аудиторией – толпой. Толпа требует от оратора смены настроения и призывов к действию. Поэтому ораторская речь кратка и апеллирует к прямым интересам толпы. Энергия толпы направлена главным образом на разрушение. Поэтому оратор-агитатор или призывает толпу разрушить что-либо и кого-либо, или подстрекает ее чувства инсинуациями. Оратор должен говорить и выглядеть как один из толпы, которая отличается многообразием типов. Позиция оратора состоит в том, чтобы слиться с толпой или с ее частью и быть как бы выразителем идей целой толпы или ее части.

В области собраний (партийных, профсоюзных, производственных и др.) благодаря организованности аудитории возобладал еще один тип оратора: скрещенный образ агитатора и “мужа смысленного”. С одной стороны, он говорит от лица участников собрания, воплощая их интересы, как на митинге, с другой – советует как “обернуть дело” во благо аудитории.


Образ автора в гомилетике.

Гомилетика на русской почве – один из ведущих видов речи. Русская гомилетика – это прежде всего церковная проповедь, которая связана в одно целое с учебной речью. Русский законоучитель – это не только проповедник, но и учитель грамоты. Светский учитель появляется лишь в XVIII в.

Главные черты русского проповедника – церковный, иноческий костюм, аскетизм (умеренность в пище, отсутствие соли, сокращение сна, ношение вериг и др.). Но существует особая форма русской аскезы – культуросозидательная. Она состоит в том, что аскет находил необитаемое место, которое могло бы стать обитаемым и быть продуктивным культурообразующим центром. Он начинал обживать этот центр. Обживание местности состояло в ее расчистке, устройстве жилья и церкви, развитии ремесла, приводивших к образованию поселений, а иногда и городов, т.е. особенностью русской проповеди можно считать обживание места для других. Примером может служить житие Нила Столбенского или Сергия Радонежского.

Еще одной особенностью русского проповедника была его неподсудность и неподчиненность светским властям. Русский монах и священник подлежал только церковной юрисдикции.

Образ русского проповедника сочетался с представлением об истории цивилизованных земель – всей известной тогда ойкумены, вмещавшей разные народы, что отразилось в житийной литературе и богослужении. Это создало историчность сознания русской цивилизации и ее принципиально не ксенофобный характер, включая и уважение к иным религиям, и понятие широты пространства, охваченного цивилизациями, понимание того, что русская земля, есть часть цивилизации.


Образ автора в учебной речи.

Начиная с XVIII в. русское учительство делится по профессиональным направлениям учебных заведений:

1. Духовные семинарии.

2. Военные, морские и профессиональные учебные заведения (лицеи, институты, училища, корпуса, академии).

3. Университеты и гимназии – центры общего образования.

4. Частные образовательные учебные заведения (пансионы) и домашнее учительство.

Эти четыре направления дают каждый свой тип педагога, свой образ представителя учебной гомилектики. Такой тип образования можно назвать ранней профессиональной ориентацией. Ранняя профессиональная ориентация не столько в обучении, сколько в воспитании, когда педагог сам является представителем данной профессии.

В духовных семинариях преподают главным образом люди духовного звания. Институты, лицеи, корпуса, школы ориентированы составом руководства преподавателей на профессию: административную (лицеи), корпуса и школы – на военную и морскую, горную, транспортную, медицинскую, коммерческую. Университеты – на общее гуманитарное, философское и медицинское образование. Частные пансионы заняты воспитанием светских людей.

Образ преподавателя в России – это специалист, государственный служащий и педагог в одном лице.

В пореформенное время начинается развитие массовой начальной школы. Появляется тип сельского и городского учителя начальной светской школы (в отличие от батюшки – учителя грамоты и законоучителя). Возникает движение за создание моноязыковой русской школы. Этот тип учебной гомилектики дает педагога-народника. Человека либо антирелигиозного, либо сомневающегося и демократически настроенного, склонного, как показывает содержание учебников, к “сомнению в основах” общественной жизни.


Образ автора в письмах и документах.

Развитие образа автора в русском документе может быть охарактеризовано следующей схемой:

История русского документа разделяется на доприказный период, период приказной канцелярии, период канцелярии 12 коллегий, министерская канцелярия и советская канцелярия. Одна канцелярия отличается от другой хорошо выраженным образом автора.

Доприказный период канцелярии на русском языке представлен документами домонгольского и монгольского времени, преимущественно межфеодальными договорами. Образ автора такого документа трудно уловим, так как это документы двустороннего образования и в них, обычно клятвенно, зафиксированы обязанности сторон.

Приказная канцелярия сложилась в конце XV в. Русские документы приказной канцелярии написаны, как правило, специалистами и отличаются краткостью, полнотой и точностью фиксации дела. Делопроизводство велось в столбцах (свитках бумаги, которые состояли из подклеенных друг к другу документов).

Образ автора ассоциируется с местом образования документа: 1)Духовная патриаршая канцелярия; 2) Царская приказная канцелярия; 3) Нотариат (любые документы не церковной и не государственной канцелярии).

Три места образования дают три образа оратора. В документах патриаршей канцелярии образ создателя документа, если он исходит из высшей инстанции и обращен к низшей, отличается учительностью и назидательностью стиля. Государева канцелярия имеет следующие черты стиля. Старшая инстанция так же, как и равная и низшая, не использует в обращении повелительного наклонения, кроме описания действий. Обращение инстанций к друг другу “на ты”. Подписи нецарственной особы троякие: “холопы твои” - подписи дворян, “богомольцы твои” – подписи духовных лиц, “сироты твои” – подписи всех иных состояний. В случае нотариального образования документа имена лиц, вступающих в нотариальные отношения, могут быть уничижительными или полными, а суть отношения ясно обозначена. Текст опечатан властной печатью, даны имена и подписи свидетелей, дата и место составления.

Образ автора в документах XVIII в. изменяется. Документ пишется на листах, из листов формируются дела. Формуляр документа становится графически расположенным, выделяются в отдельный формуляр названия документов. Значительная часть названий заимствуется из латинского и немецкого языков. Документ государственной канцелярии приобретает личный характер. В текст документа вводятся, помимо описания событий и фактов, рассуждения по принципу: “если…, то…”. В целом образ автора коллегиальный – государственный деятель.

В министерской канцелярии, созданной реформой М.М. Сперанского, любое дело рассматривается по закону, ставшему регулятором деятельности всего гражданского общества. Исходный делообразующий документ – доклад, с одной стороны, и жалоба гражданина – с другой.

Стиль личного общения вместе со справкой из закона в тексте документа создает образ автора, живущего и действующего в гражданском равенстве, гражданина, а не государственного деятеля. Документ несет в себе черты письменного делопроизводства - снабжается реквизитами регистрации документа в канцелярии. Регистрационные реквизиты включают документ в “течение деловых бумаг”. Отсюда образ автора документа как бы двойной: гражданский как физическое лицо и документно-бумажный – образ дела, в которое включен документ. Соотношение этих двух сторон делает образ автора предметом описания в самом документе.

Советская канцелярия прошла сложный путь развития, так как необычайно разнообразна стала тематика документа и часто менялись структуры управления. В целом документ приобрел удостоверительную роль. Эта роль фиксируется подписями, штампами (чего раньше не было) и печатями, гербовыми и негербовыми.

Благодаря удостоверительной роли письменного документа он может выступать средством арбитража, который разрешает споры сторон, является удостоверением правоотношения.

В 70-х годах была предпринята попытка создать ЕГСД – единую государственную систему документа. Эта идея имела в виду компьютеризацию государственного управления в единой системе. Но разнообразие тем и правоотношений не позволило это сделать. В целом образ автора современного документа может быть описан как юридическое лицо, зарегистрировавшее свои правоотношения.


Образ автора в научных сочинениях, художественной литературе и публицистике.

Научная литература развивается с XVII в. Она содержит ученые письма и сочинения. Само авторство, его известность в ученых кругах, удостоверяет добросовестность и квалифицированность наблюдений и выводов.

В XVIII в. стиль автора низкий и средний, адресованный гражданской риторике, в XIXв. в стиль научных сочинений вносятся элементы художественной развлекательности, в ХХ в., особенно во второй половине, – элементы стиля массовой информации, популяризации и информатики (“лаборантский стиль”).

Образ автора в научной литературе – убедительный. Его цель убедить читателя отнестись с доверием к тому, что сказано. Это выражается в обилии модальных слов и оборотов, фиксации примеров и выявленности логики рассуждения.

В отличие от научной литературы образ автора художественной литературы индивидуален, автор составом словаря, ритмом, оборотами выставляет себя перед читателем человеком определенного рода. У читателя должно складываться представление о новом житейском типе человека вместе с каждым новым образом. Основа художественной литературы – развитие индивидуального стиля речи.

Образ автора журнальной литературы связан с той группой читателей, которые являются подписчиками журнала как часть общества, на которую должно распространиться влияние журнала. Поэтому риторическая обусловленность образа автора образом совокупного читателя в журнальной литературе специально выделяется методом отождествления образа автора с образом читателя.


Образ автора в массовой коммуникации.

Образ автора в массовой коммуникации, как и в журналистике, прямо отождествляет себя с получателем массовой коммуникации (“мы работаем для вас”). Автор формирует свой образ так, как будто он служит всему обществу и каждому его члену в отдельности. Поэтому отождествление с получателем ассоциируется с сервильностью (“Мы даем вам информацию, которая вам нужна и вас интересует”) так, что вам удобно ее получать.

Этот отождествительный и сервильный образ относится к массовой информации, рекламе и информатике, в которых сознательно моделируется тип получателя и его действия по потреблению информации и эти механизмы и действия не скрываются.

Конкретные образы различаются, с одной стороны, по видам массовой коммуникации - реклама, массовая информация, информатика - и по стилю организаций создателей текстов, с другой.

Образ автора в рекламе, как правило, скрыт. Поэтому получатель рекламы различает ее виды (устная, печатная, через газету, ТВ и т.д.), но не различает стилистики рекламных агентств.

Образ автора в массовой информации, напротив, дан наиболее ярко художественной формой подачи программы, графическим оформлением, рубрикацией, составом материалов. Каждый орган массовой информации имеет “свое лицо”, являющееся проявлением его совокупного стиля. “Лицо” органа массовой информации всегда имеет две стороны – традиционную, т.е. воспроизводящую черты стиля в каждом выпуске, и избирательную, ориентированную на группу потребителей.

Образ автора в информатике складывается из игры-диалога с потребителем текстов информации – информационных программ. Каждая программа для оперирования ею требует обучения. Обучение ведется по печатному тексту и на опыте. Поэтому образ автора в информатике это как бы заманивание в пользование программой ради приобретения программы (см. схему).

Образ данной речи со стороны говорящего – это замысел речи, выраженный определенным стилем. Образ речи со стороны слушающего – это совокупность содержания, которое он улавливает. Оно вмещает в себя оценку личности говорящего, оценку содержания речи, оценку связи личности с содержанием.

Так, замысел речи для лектора должен уложиться в одно предложение – название, которое очертит общий объем содержания. Например, “теория города” рождает у слушающего какую-то картину исследования города как сложного образования: почва, растения, животные, строения, транспорт, связь, оборудование и т.д.

Для аудитории образ речи представляет смысловое единство, которое начинается от стиля речи и через средства композиции обращается к эмоциям и знаниям.

Раскрытие названия в тексте речи обязательно содержит индивидуальное отношение к предмету, субъективное, авторское. Чаще всего опытный оратор не делает прямого вывода, а заставляет это сделать слушателей, подведя их к выводу о результате выступления. Он представляет слушателям возможность самим закончить мысль, не называя ее прямо.

Образ речи развертывается, таким образом, в трех основных категориях: название, намек, содержащийся во всем тексте речи, выводы. Если эти три категории не представлены вместе, речь оценивается как примитивная и плоская, хотя и полезная. Исчезает проблемность, т.е. то качество содержания, которое заставляет слушателя мыслить, а не только запоминать.


Развитие риторического изобретения.

Риторическое изобретение было обосновано Квинтилианом через понятия фигуры мысли.

Фигуры мысли по Квинтилиану:

1. Уничтожение позиции противника.

2. Уничтожение смысла предмета речи.

3. Уничтожение отношения к предмету речи.

4. Поддержание контакта с аудиторией.

Из перечня фигур ясно, что они есть ответы на сказанную или вероятную речь противника. Если ответ на предложенную мысль в речевой форме требует от оратора поддержки позиции предшествующего оратора, на это не нужно тратить умственных усилий, достаточно согласиться. Но возражение на предыдущую речь, напротив, требует изобретения.

Можно не согласиться с выводом, сделанным предшественником, признав его исходные положения. В этом случае надо проследить цепь его доказательств, указать на ошибку и исправить смысл того, что сказано.

Можно доказывать неактуальность для аудитории самого предмета речи, иначе – его фактическое отсутствие.

Можно согласиться с предметом речи, но не согласиться с его актуальностью.

Таким образом, логические ошибки, неактуальность предмета и ошибки по отношению к предмету есть принципы, на которых строится изобретение как ответное риторское действие в диалоге. Но в любом случае для аргументации необходимо доверие аудитории к оратору – это решающий момент изобретения.

Опыт и интуиция оратора, отраженная в его предмете речи и основанная на его культуре и опыте, есть фактически главная фигура мысли.


Логическое содержание речи.

Во многих случаях целью высказывания является не логическое доказывание, а формирование мнения. Оратору бывает достаточно просто склонить аудиторию к принятию своей точки зрения.

В логическом убеждении присутствуют две стороны - это то, в чем мы убеждаем, и то, с помощью чего мы убеждаем, т.е. аргументация.

Наиболее часто применяемое в риторике доказательство – пример. Первый самый простой тип примеров – это указание на конкретный факт. Например, слово “портрет” относится к существительным; маршал Жуков командовал берлинской операцией. Этот тип примеров можно назвать простейшими примерами, они употребляются в повествовании, когда необходимо изложить историю какого-либо события, приведшего к определенному положению вещей.

Другой тип примеров, которые можно назвать абстрактными, – это обобщение типовых фактов. Например, я знаю людей, которые утверждают, что официальная медицина приносит один вред; узбеки утверждают, что игра на домре требует высокой пальцевой техники. Такие обобщенные примеры целесообразно назвать контекстно-определенными. Обычно они используются в опровержении как контрпример – точка зрения воображаемого противника.

Третий тип примеров может быть назван литературным. Они заимствуются из литературных текстов: Татьяна Ларина написала письмо к Онегину; Обломов, по мнению многих, был добрым человеком. Используется для укрепления этического суждения или в описаниях как форма речи.

Четвертый тип примеров – мыслительный эксперимент. В “Капитале” Маркса постоянно фигурируют штуки сукна, зерно, сапоги и другие товары, которые обмениваются друг на друга. Эти примеры являются мысленными экспериментами. Всегда применяются для того, чтобы обозначить условия, в которых будет вестись дальнейшее рассуждение, способ его рассмотрения.

Еще один тип примера – ссылка на научное доказательство, используемое в речи как пример общезначимого результата мыслительной деятельности. Это такие высказывания, как “пытка природы по Бэкону”, “бритва Оккама” и т.п. Применяются для сокращения рассуждения и представляют собой принятие признанной концепции.

Наконец, вещественный пример - сиюминутная фиксация реального факта. Это может быть сообщение массовой информации, научное описание проведенного эксперимента и т.п. Обычно не обсуждается. Он сам по себе содержит скрытое рассуждение. Может служить образным описанием операции.

Помимо примеров в убеждающей речи существуют скрытые формы силлогизмов, называемые энтимемами. Обычно энтимемы составляют сам текст речи. Следовательно, энтимема в речи как бы рождается слушателем, но вместе с тем она может быть специально акцентирована говорящим: если война – причина бедствий, то мир – причина благоденствия; быть умеренным хорошо, так как невоздержание вредно. В первой энтимеме пропущена посылка о том, что война и мир – два состояния общества; во второй, – что умеренность и невоздержанность противоположные качества.

Речь, насыщенная энтимемами, считается семантически богатой, потому что в ней подразумевается большое количество скрытых суждений.

Самый сложный вид логического доказательства – силлогизм. Силлогизм – наиболее определенное и наименее экономичное средство установления логической истины.


Композиция и стиль.

В риторике композиция обычно понимается как расположение аргументов.

К стилю относятся, во-первых, выборы аргументов, во-вторых, расположение главных аргументов, которые обладают для аудитории максимальной силой убеждения, и второстепенных аргументов, которые им сопутствуют.

Обычно опытный оратор располагает сильные аргументы в конце речи, а остальные рассматривает как вспомогательные, обеспечивающие восприятие и закрепление в памяти центрального аргумента.

В-третьих, важнейшим средством стиля является выбор слов. Оратор, использующий много нелитературных слов и выражений, расценивается аудиторией как неавторитетный человек, в особенности если видно, что говорящий не владеет литературной лексикой.

В-четвертых, очень плохое впечатление производит неправильное произношение слов, нелитературное ударение и другие подобные ошибки. Аудитория может совершенно не заметить хорошее содержание речи, если ей не нравится произношение. Поэтому нужно следить за чистотой, ясностью, изобразительностью, благозвучностью языка.

Ясность языка зависит от правильного выбора синонимов. В целом, необходимо подбирать слова, понятные аудитории.

Чрезвычайно важным качеством речи является благозвучие языка. Чтобы речь стала более благозвучной, необходимо избегать стечения гласных и согласных, повтора одних слогов и т.д., отчего речь становится монотонной и неинтересной.


Языковые средства риторики.

Схема показывает, что разделение анализируемых риторикой явлений речи находится в прямой зависимости от передачи информации. Оценивается речь с точки зрения ее способности нести и передавать информацию. Этот тип изучения совершенно не представлен в лингвистике и теории связи, которым нет дела до индивидуальности акта общения. Этот тип изучения отличен от стилистики, которая не исследует воспринимаемость, понятность и оцениваемость. И лингвистическая, и стилистическая интерпретация акта общения зависит от риторики потому, что риторика дает итоги своего анализа этим дисциплинам.

Общая схема показывает, что разбор средств выражения конкретной речи обеспечивает ее воспринимаемость, понятность и оцениваемость на фоне лингвистических и стилистических знаний.


Речевая эмоция.

Оценка эмоционального содержания речи с точки зрения аудитории оказывается очень сложной, так как аудитория никогда не может однородно судить об эмоциональных впечатлениях, которые она получила от выступления. Они могут быть сиюминутными, быстро забываемыми, но могут и долго сохраняться. При этом длительность сохранения эмоционального впечатления не обязательно зависит от первоначальной силы эмоции.

Обычное заблуждение начинающего оратора – непонимание природы эмоциональности речи. Нередко оратор, разгоряченный собственной речью, говорит: “Как хорошо я прочитал лекцию, она была яркой и эмоциональной!” На самом деле горячился оратор, аудитория осталась холодной.

Эмоциональное состояние говорящего в принципе не может стать эмоциональным переживанием слушающего. Эмоционально насыщенной лекция бывает тогда, когда лектор сам, оставаясь внутренне спокойным, не только сумел, используя речевые средства, пробудить эмоции в аудитории, но и заставил чувствовать то, что было желательно по ходу речи, и поступать в соответствии с этими эмоциями.

Психологи обычно рассуждают о речевой эмоции как об одной из форм познавательной деятельности и как об одном из видов субъективного душевного переживания. Опыт эмоциональных переживаний формирует эмоциональную структуру личности.

Оратор должен приспособиться к тому или иному эмоциональному состоянию аудитории, учесть его и вызвать необходимые эмоции с помощью речи.

Давно замечено, что всякий вид духовной культуры обладает способностью вызывать не только мысли, но и эмоции. Например, живопись всегда вызывает у нас эмоции любопытства, музыка – эмоции красоты и единства людей, дизайн – эмоцию обладания и т.д.

Аристотель в “Поэтике” замечает, что главными базовыми эмоциями речи являются сострадание и страх. Страх – это та эмоция, которую мы получаем практически при любом высказывании, а сострадание – это эмоция, сопутствующая страху, так как несчастье, о котором говорится, обращено на другого человека.

Таким образом, базовые речевые эмоции относятся к разряду неприятных и трудных (отрицательных) эмоций. Именно поэтому люди, профессионально занятые речевой деятельностью, всегда подвержены риску, так как они постоянно испытывают отрицательные эмоции, присущие речи изначально.

В силу того, что присущая речи базовая эмоция отрицательна, мы нуждаемся в красноречии. Лучше всего нейтрализует отрицательные эмоции художественная речь, так как цель прозы, особенно деловой, состоит в том, чтобы заставить кого-то сделать что-то, а цель поэзии – услаждать и развлекать. В поэзии отрицательная эмоция сокращается и нейтрализуется. В прозе – всегда выходит на первый план.

Первой небазовой эмоцией является эмоция любви-ненависти Она вызывается самим фактом речевого контакта в виде членораздельной речи. Эмоция любви-ненависти называется фактической функцией речи. Чтобы добиться расположения человека, необходимо с ним говорить. Поскольку сами звуки членораздельной речи являются средством вызывать у слушающего чувства привязанности и любви, то усилить эту эмоцию можно красотой произношения, т.е. правильностью и чистотой речи, верной интонацией, привлекательностью тембра.

С помощью определенного выбора слов можно вызвать эмоции физиологического характера. Такие, например, как аппетит и отвращение к пище, жажду и удовлетворение жажды, боль и отсутствие боли и т.п.

Сложнее вызвать этическую эмоцию, состоящую в переживании чувства должного и чувства удовлетворения от исполненного замысла. Этическая эмоция возникает тогда, когда поступок, задуманный в речи, реализуется на деле. Именно тогда человек испытывает удовлетворение.

Пассивная словесная деятельность – слушание и чтение. В слушании и чтении происходит усвоение некоторого содержания. Сознательное или подневольное исполнение этого труда – восприятие речи – также рождает определенную этическую эмоцию, например чувство исполненного долга от хорошо усвоенной и понятной речи или неудовлетворения от невнимательно прослушанной и непонятной речи.

Аудитория всегда испытывает неудовлетворенность, когда высказанная мысль трудна для понимания, у нее возникает чувство неполноценности и недовольство оратором. Чтобы слушатели испытывали удовлетворение, их усилия по восприятию речи должны быть вознаграждены пониманием. При этом, если понимание дается слишком легко, аудитория недовольна, так как она приготовилась совершать большую работу. Если же усилия по восприятию речи соответствует тому, как это себе представляла аудитория, она испытывает удовлетворение от самого факта усвоенной речи.

Не менее важна эстетическая эмоция, вызываемая оценкой тех или иных явлений. Всякий отрезок речи, всякое предложение содержит не только высказывание, но и оценку мысли и предмета речи. Это происходит даже в том случае, когда речь специально делается так, чтобы избежать оценки. Например, когда составляется информационный реферат. Но и тогда сам выбор источников содержит скрытую оценку.

Еще один вид эмоций, вызываемых речью, – рациональная эмоция. Это самый сложный вид эмоции. Она воспитывается в людях с большим трудом. Рациональная эмоция возникает вследствие умения осуществлять логическую операцию в речи. Она вызывается оригинальным и полезным ходом мысли, простотой и эффективностью предложенных решений. Рациональная эмоция возникает в связи со знанием предмета речи. Так, неграмотный, но мудрый старик испытывает глубокое удовлетворение от ловкого использования пословиц, математик – от экономно доказанной теоремы, коммерсант – от хорошо задуманной и осуществленной торговой операции и т.п.

Фактическая (любовь-ненависть), физиологическая, этическая, эстетическая, рациональная эмоции различаются в речи потому, что каждый из этих видов эмоциональных переживаний вызывается своими речевыми средствами.

Пять видов эмоций (со 2 по 6) сочетаются с базовыми эмоциями страха и сострадания (1). Искусство красноречия состоит прежде всего в том, чтобы оратор вызвал у аудитории разного рода эмоции, сочетая их, заставил тем самым слушателей переживать различные эмоциональные состояния.


Теория диалога, его структура, роль в обществе.

Диалог – это речь нескольких лиц, образующая единое высказывание. Общие правила диалога выглядят следующим образом: вопрос требует ответа, повеление требует ответа действием или словом, повествование требует ответа повествованием или внимательным молчанием. Под внимательным молчанием понимается отсутствие речи, когда выражением лица, жестом, междометием, повтором слова слушающий извещает говорящего о том, что его речь принята и понята.

Таблица обнаруживает основные закономерности речевого процесса. Вопрос – монолог, который может завершиться действием, а действие прекращает речь. Повеление тоже может завершаться действием и, следовательно, тоже прекращением речи. Это значит, что действие есть прекращение речи. Диалог как единица речи имеет границу в виде действия, прерывается действием. Поэтому жизнь человека во времени распределена между диалогом, действием и отдыхом:

Таблица показывает распределение занятости людей. Человек может быть занят либо речью (включается в диалог), либо работой (действиями), либо отдыхом (бездействием). Отсюда возможен учет соотношений времени, которые люди уделяют своим занятиям. Если они слишком много заняты речью, то меньше времени остается для работы и отдыха. Если люди слишком много отдыхают, то они и мало работают, и мало участвуют в речевом общении и, следовательно, в общественной мысли.


Классификация диалога.

Для диалога характерны ситуативность, краткость, умолчание, подхват реплики (темы), выражающийся в чередовании тем, ритмов и мелодики речи. Участие людей в речевых действиях бывает трех родов: активное, пассивное и активно-пассивное.

Речевые действия, разделяющие людей на активные и пассивные классы, следующие:

1. Показательная речь.

2. Эпиграфика.

3. Нумизматика.

4. Сфрагистика.

5. Массовая информация.

6. Реклама.

В этих видах речи создатель речи ждет от получателя речи только внимательного молчания, а получатель речи может выбирать, воспринимать ему речь или нет.

Речевые действия могут быть такими, в которые обе стороны - создатель и получатель – включены в активную и пассивную деятельность, а именно:

1. Устный диалог.

2. Письма.

3. Документы.

4. Информатика.

Эти виды речи требуют реплик с обеих сторон. Их характерная черта – переход к действиям. Поэтому обе стороны должны включиться в речевые действия, каждая со своей стороны.

В соответствии с правилами речевого этоса принуждение к обмену репликами бывает разной силы. Устный диалог и обмен документами обязательно требуют ответа монологом на монолог, так как речь идет об установлении единства в действиях предметного характера или отказ от единства.

Письма и информатика также требуют обмена монологами, но это требование ослаблено, так как не указано, когда требуется ответная реплика и ответ не является вынуждаемым.

Остальные виды речи (молва, фольклор, судебная речь, совещательная речь, проповедь, учебная речь, пропаганда, сочинение (рукописное), литература художественная, литература научная, журналистика) строят диалог по-разному.

Так, молва, полученная человеком, может быть послана далее по цепочке. Но человек, получивший сообщение-молву, может не придать ей значения или внимательно промолчать, или не воспроизвести ее другому лицу.

Человек, получивший фольклорное сообщение, ведет себя точно так же. Другое дело, что фольклорные тексты всегда уважаются, но не придать им внимания все равно возможно.

Судебная и совещательная речь имеют два рода получателей одновременно - активно-пассивных получателей и пассивных получателей. Этот вид диалога – диалог, разделяющий аудиторию по правилу.

Проповедь, учебная речь и пропаганда – особый вид речи, в котором аудитория, как правило внимательно молчит.

Все виды литературы (сочинения рукописные, научная литература, художественная литература, журналистика) делят аудиторию на активную и пассивную части. Активная часть – это авторы, которые вступают между собой в диалог: в ответ на одно сочинение появляется другое, другого автора. Остальная часть аудитории, читатель, как правило, анонимен, массов и неизвестен. Литературный диалог – диалог, разделяющий аудиторию в пространстве и времени.


Этос диалога.

Виды речи различаются благодаря правилам этоса. Существуют следующие наиболее общие правила приема сообщения:

а) получателю рекомендуется выслушивать обращенное к нему высказывание;

б) получателю рекомендуется отвечать на сообщение, в котором к нему обращен вопрос;

в) получателю рекомендуется отвечать действием, которое предписано ему побуждением.

Из этого перечня видно, что рекомендуемыми способами действия получателя являются:

1) умолчание, если нет вопроса;

2) ответ словом, если нет побуждения;

3) пересказ другому лицу, если нет специального побуждения и запрещения;

4) действие, если нет специального побуждения к бездействию.

Основные правила речевого этикета:

Знаком “-“ обозначен тип ответа, не рекомендуемый речевым этикетом, знаком “+” обозначен тип ответа, предписанный речевым этикетом, знаком “0” обозначен ответ, который допускает свободу выбора.

Как видно, при продлении общения все виды речи стремятся перейти в повествовательные высказывания.

Правила этоса приводят к бесконечной продолженности диалога.

Правила для организации диалога делятся на три разряда. Первый разряд определяет отношения людей в диалоге:

1. Оценка человека по знанию форм речевого этикета: “лошадь узнают в езде, человека в общении”.

2. Запрещения невежливой речи и рекомендация вежливости: “одно хорошее слово лучше тысячи слов ругани”.

3. Запрет оскорбления словом: “от дурака слышу”.

Второй разряд определяет порядок ведения беседы и содержит следующие правила:

1. Слово идет впереди несловесного действия, предшествует несловесному действию: “умный языком, глупый руками”.

2. Слушание предшествует говорению: “прожуй, прежде чем проглотить; прослушай, прежде чем говорить”.

3. Значимое умолчание части диалога, выражающее восприятие и понимание сказанного: “молчание тоже ответ”.

Третий разряд определяет типичные ошибки в организации диалога:

1. Ошибка в порядке ведения диалога: “вы слушайте, а мы будем молчать”.

2. Ошибка в нарушении предмета диалога: “дед говорит про курицу, а бабка про утку”.

3. Ошибка в избрании участника диалога: “глухой слушает, как немой речь говорит”.

В беседе нужно вести себя в соответствии с правилами вежливости, то есть отдать предпочтение беседе перед неречевым занятием, предпочтение выслушивать собеседника перед своей речью и, наконец, “уметь промолчать”, не нарушив этикета беседы.

Этос и пафос результируют в речевой логос в правилах для говорящего. Эти правила разделены на четыре разряда: 1) осторожность, 2) замысел, 3) подготовка речи, 4) типичные ошибки.

Правила осторожности выглядят так: “слово не воробей: выпустишь – не поймаешь”, “невысказанное высказать можно, высказанное возвратить нельзя”.

Замысел речи: “прежде чем говорить, подумай о смысле слов”, “лучше хорошо молчать, чем плохо говорить”.

Создание речи: “смысл слова зависит от того, каким тоном оно сказано”.

Типичные ошибки: противоречие содержания речи ситуации общения (неуместность): “лучше плакать кстати, чем смеяться не вовремя”. Тривиальность содержания речи для слушающего (отсутствие новизны): “учит рыбу плавать”. Многословие (избыточность): “веревка хороша, когда длинна, а речь – когда коротка”.

Правилам для говорящего противостоят правила для слушающего:

1. Искать различие в речи, получаемых от разных лиц: “сто человек – сто мнений”.

2. Делить полученные высказывания на истинные и ложные.

3. Отделять интересы говорящего от содержания его высказывания: “не принимай решения, выслушав только одну сторону”.

4. Распознавать и разделять намерения и интересы говорящего, характер ситуации и содержание речи: “лиса знает сто сказок и все про курицу”.

5. Определять искренность говорящего: нет ли за его словами того, что может нанести ущерб: “зайцу говорит “беги”, борзой говорит “лови”.

6. Сохранять свои дела и помыслы, которые нельзя знать другим, в секрете: “кто передает тебе о других, тот передает другим о тебе”.

7. Оценивать ошибки в содержании речи вне отношения к говорящему: “немного слов, много оговорок” (неопределенность суждения).

8. Уяснять ошибки в содержании речи в связи с ее модальностью, т.е. оценить отношение говорящего к своей речи: “танцевать не умеет, а говорит: пол кривой (самооправдание)”, “гнев шагает впереди, ум сзади” (искажение истины в гневе).

Диалог предполагает защиту слушающего от говорящего, слушающий определяет, не нанесет ли ему говорящий скрытого и явного ущерба. Этот закон можно назвать законом устранения вреда от речи.


Пафос диалога.

Пафос, т.е. содержательное намерение любого диалога, определяемое целью, с которой данный диалог ведется. Всякий диалог ценится по его результативности, т.е. по тому, в какой мере содержательное намерение диалога реализовано. Диалог считается успешным, если его пафос получил удовлетворительное выражение в обмене репликами.

Содержательное намерение диалога может быть удовлетворено в зависимости от интересов участников диалогов.

С точки зрения отдельного участника диалога, содержательное намерение, как правило, не совпадает с результатом диалога. Ориентируясь на свою цель, участник диалога может сказать, добился он своей цели или нет.

С точки зрения диалога пафос состоит не в том, чтобы один из участников добился цели, а в том, чтобы диалог был эффективен как общее словесное действие всех участников. В результате диалога выигрывает (или проигрывает) либо общество в целом, либо его часть.

Например, собрание может быть увлечено оратором и принять решение, выгодное оратору, но невыгодное всем. Собрание может не принять решения и этим обеспечить общую выгоду, хотя отсутствие решения может не входить в цели отдельных ораторов. Это значит, что пафос диалога не то же самое, что пафос монолога.

Качество диалога состоит в его интенсивности, т.е. наименьшем количестве реплик, необходимых для завершения диалога, в целенаправленности диалога с точки зрения условий, предоставляемых ему этосом, и с точки зрения принципиальной направленности на тот или иной тип общественного интереса.

Так, лицо, управляющее дебатами, стремится, во-первых, обсудить и исчерпать вопрос как можно меньшим количеством выступлений и их краткостью, во-вторых, не позволяет участникам отойти от темы и, в-третьих, старается добиться глубокого решения вопроса, т.е. учесть все интересы и суждения и соединить их конструктивной мыслью или решением.

Эти три аспекта пафоса делают дебатирование искусством. В любом диалоге скрыто искусство организации дебатирования. Пафос диалога организует через искусство дебатирования пафос конкретного монолога.


Логос в диалоге.

Логос в диалоге – это тот смысловой и словесный “остаток”, который оседает в виде опыта, решений и действий участников диалога. Собственно говоря, диалог ведется ради логоса. Речевой логос в диалоге состоит из осведомленности и связанности речами всех участников диалога.

Признаки речевого логоса в диалоге следующие:

Речевой логос структурен, если:

отсутствует личная осведомленность и (или) готовность к поступку (тогда речевой логос диалога теряет субъективную силу);

отсутствует однородность понимания и (или) связанность речами (тогда нет речевого логоса, диалог не состоялся);

отсутствует обусловленность понимания и (или) совместных действий (то диалог остался беспредметным). Утрата субъективной силы, т.е. уверенности в правоте, утрата результатов диалога, т.е. общности смысла, и беспредметность, т.е. отсутствие единства содержания, разрушают речевой логос в диалоге.

В результате устного диалога откладываются следующие сведения: 1) новизна содержания и формы речи; 2) различия и сходство интересов обеих сторон; 3) различие и сходство намерений обеих сторон; 4) проверка на ошибки; 5) соотношение нового содержания высказывания к уже известным. 6) накопление опыта общения с разными лицами.

Таким образом, логос диалога сначала делится на:

а) создание и накопление опыта диалогического общения;

б) понимание отношений нового и старого в содержании и форме речи;

в) установление единства и различия интересов;

г) установление единства и различия намерений;

д) контроль за правильностью речи-мысли;

е) единство понимания высказываний;

ж) единство решения интеллектуальной задачи;

з) единство действия, т.е. действия в условиях разделения обязанностей.

Это значит, что логос в диалоге - подвижная категория, когда мысль участников проходит определенные ступени развертывания. Эти ступени развертывания представляют собой коллективный процесс, когда каждый из участников диалога стремится добиться единства понимания, решения и действия.

Пункты а-д и е-з есть формы логоса диалога. Эти формы вмещают в себя различное предметное содержание, по сути потенциально любое.


Изобретение в диалоге.

Закон граничных условий изобретения гласит: риторическое изобретение (РИ) невозможно без учета внешней и внутренней среды управления.

Другим граничным законом являются культурные условия изобретения, т.е. совокупность данных о личной культуре работников внутренней и внешней среды управления, данные об инфраструктуре, в которой происходит реализация проекта, и духовные запросы внутренней и внешней среды управления, объясняемые характером морали и нравственности, этическими и эстетическими запросами, уровнем образования. Таким образом, закон культурных условий РИ гласит: риторическое изобретение невозможно без учета культурных условий существования проекта.

Третьим фактором РИ является персональность изобретающего, которая в принципе непредсказуема.

Замысел проектов, их оформление и реализация в действиях составляют риторическую культуру общества. Отбор наилучших проектов и решений есть отбор наилучших риторов.

С точки зрения видов словесности, не все ее виды устроены так, что в них можно вести диалог разным создателям речи между собой: когда реплика в одном виде словесности, сформированная одним создателем, заменяется репликой другого создателя речи в том же виде словесности.

Диалог в одном виде словесности имеет разный характер:

1. Первая и вторая реплики диалога различны по форме и смыслу – это диалог-различие.

2. Первая и вторая реплика диалога образуют формальное (с точки зрения лингвистики, но не стилистики) семантическое и формальное тождество – это диалог-унисон.

3. Первая и вторая реплика различны, но ряд участников не произносит реплик, а только воспринимает их и иногда в заключение выражает общее мнение, например голосование, – это диалог-театр.

Диалог-различие – устный дописьменный, эпистолярная речь, документы – может привести к совершению действия. Диалог-унисон – молва, фольклор, диалог в информатике – всегда приводит к подтверждению информации и является носителем удостоверительных сведений, часть которых подтверждает нормы культуры. Диалог-театр – судебная, совещательная речь, все виды гомилектики, сочинения, все виды литературы – формирует намерения и подводит к принятию решения как о внешних действиях, так и о внутренних состояниях человека.

Это значит, что по своим результатам диалоги бывают: ведущими к действию, удостоверительными и подводящими к намерениям. Разные виды

Таким образом, диалог-различие может как бы все, но диалог-унисон развивает область сведений, а диалог-театр, опираясь на новые сведения, формирует новые знания и ограничивается созданием намерения.

Диалоги без смены реплик – речь на неписчих материалах (нумизматика утверждает достоинство монеты, сфрагистика верифицирует создателя текста, палеография верифицирует название вещи, изготовителя, владельца и ее использование), показательная речь, массовая информация и реклама – характеризуют результат действия – словесного и вещественного и дают об этом сведения.

Показательная речь подводит к намерениям, но не формирует конкретного намерения.

Реклама дает сведения и формирует намерение, а массовая информация дает ориентацию в ситуации. В целом диалог без смены реплик поэтому и относится к диалогу, что как бы оформляет связь между действием и диалогами со сменой реплик.


Эффективность ведения диалога.

Сокращение времени возможно двумя путями. Если решение и последующее действие по решению не сложно, то можно сократить число видов словесности, участвующих в диалоге, т.е. упростить процедуру выработки решения.

Закон эффективности формируется следующим образом: эффективность диалога по конкретному делу обеспечивается вовлеченностью в диалог только необходимых видов словесности и формализацией составления текстов и процедур их соположения в диалоге.

Если закон не соблюдается, тогда возникает явление “волочения дел”. Дела могут волочиться либо путем нерационального повторения одних и тех же видов диалога без нарушения и наращивания его содержания, либо путем вовлечения в диалог новых видов словесности, которые не нужны для компетентного решения по данному делу, либо путем нерационального действия с текстами и излишеств в процедуре их составления.

Бюрократизмом, с точки зрения теории диалога, можно назвать нерациональную медлительность в принятии решений, вызванную неэффективностью ведения диалога в деловой сфере.


Грамотность ведения диалога.

Ведение диалога в каком-либо виде словесности благодаря сходству в этосе его организации может повлечь за собой изменение в этосе диалога. Например, речь в суде и речь не собрании относятся к диалогу-театру.

В диалоге-театре нередки следующие ошибки: анализ художественного произведения совершается как анализ прозаического текста (например, обнаружение классовой сущности автора художественного произведения). В этом случае авторский вымысел оценивается как публицистическое произведение. Гомилетическое произведение, например проповедь, толкуется как Священное писание, что дает, как известно, ересь и, следовательно, может привести к расколу церкви.

Диалог-унисон – молва и фольклор – часто смешивается неопытными фольклористами, когда частное высказывание, записанное как фольклорное произведение, вводится в фольклор. Эту ошибку делал даже такой великий филолог, как В.И. Даль.

Особенно большие ошибки в диалоге могут совершаться тогда, когда диалог гомилетический обращается в диалог судебный. Оба диалога относятся к диалогу-театру. Эта ошибка, по данным Лозинского, исследовавшего инквизицию, привела, как известно, к серьезным последствиям для развития общества, особенно в Испании и Португалии.

В диалоге участвуют конкретные физические лица. Они могут совершать ошибки и по невежеству, как на пионерских и комсомольских собраниях обсуждение могло превратиться в суд (оба диалога-театр), или по злому умыслу, когда судебный диалог обращается недобросовестным судьей в следственный, когда смешивается устный диалог-различие (следствие) и устный судебный диалог (диалог-театр).

Грамотность ведения диалога, т.е. точное следование правилам словесности, – лучшая гражданская защита человека. К сожалению, в правах человека не оговорены его право и обязанность знать правила словесности и требовать их соблюдения, что является, по сути дела, единственной и основной формой защиты гражданских и имущественных прав.


Сочетание жанровых систем в диалоге.

Одним из способов классификации диалогов является описание жанровых систем. Жанровые системы - это совокупности жанров монолога, которые обеспечивают завершение дела. Например, в деловой риторике предполагается существование как минимум следующих жанров организационно-распорядительной документации: устав, приказ, инструкция, отчет, сводка, справка, выписка, решение (постановление). Организационно-распорядительная документация (ОРД) входит составной частью в любой вид письменного диалога.

ОРД есть система жанров, обеспечивающая завершение дела. Эта система состоит из:

Решение – документ, идущий от органа власти, утверждающий устав организации и тем самым разрешающий функционирование организации. Устав – документ, описывающий род деятельности организации, ее структуру, начало и прекращение деятельности организации. Приказ – документ, определяющий начало, прекращение и способ действия организации или ее части; инструкция – документ, описывающий способ деятельности части организации применительно к конкретному действию. Отчет – документ, фиксирующий результаты деятельности организации; сводка – документ, обобщающий деятельность организации; справка – документ, рассматривающий какую-либо сторону деятельности организации; выписка – цитата из любого документа организации, предназначенная для внешнего по отношению к организации использованию.

Система документов в совокупности обеспечивает деятельность и конкретные действия организации. Таким образом, документная система есть совокупность документных жанров, обеспечивающая результативные действия.

Классификация жанров производится как совокупность текстов в одном виде словесности и как совокупность текстов в разных видах словесности. Первый вид классификации жанров может быть назван одноуровневым, второй многоуровневым.

Примером одноуровневой классификации является тематическая организация документов разных жанров по группам.

ОРД – организационно-распорядительные документы.

НТД – научно-технические документы.

КД – кадровые документы.

ФБД – финансово-бюджетные документы.

Групповая классификация документов фиксирует каждую из сторон деятельности и все они связаны одной темой реализации конкретного действия или деятельности, но имеют разные места хранения архивов и документообразования: канцелярию ОРД, бухгалтерию ФБД, отдел кадров КД, разработчиков проекта НТД.

Одноуровневая жанровая классификация предполагает исторический анализ. Рассматривая предыдущие события, историк или управленец исследует прецеденты деятельности.

Многоуровневая классификация жанров предполагает объединение вокруг одного проекта речевых действий по обеспечению данного проекта.

Например, связи с общественностью по проекту представлены следующими жанрами:

1. “Открытые двери” – непосредственное знакомство на месте.

2. Презентация – собрание аудитории с рассказом и ответами на вопросы.

3. Публикации в прессе.

4. Пресс-конференции.

5. Устные беседы.

6. Информационные письма.

7. Профессиональные публикации, особенно в журналах.

8. Рецензии на проекты.

9. Публикация документов.

10. Публикация отчетов и обзоров.

В каждом жанре требуются свои приемы речевых действий. В отличие от одноуровневых многоуровневая классификация обращена в будущее.


Искусство управления и связи с общественностью.

Чем эффективнее замысел и интенсивнее по времени идет последовательность диалогов, тем лучше идет процесс перехода к действию. Искусство ведения такого рода диалога относится к искусству управления (public administration).

В диалоге, помимо устно-речевых форм, участвуют письменные графические формы, дающие сжатую и наглядную информацию.

Для облегчения диалога при искусстве управления разрабатываются документные формы, позволяющие увеличить скорочтение и сопоставление документов и писем:

1. Анкетная – когда новые сведения вносятся по строчкам анкеты, а если форма стандартная – ставится несловесная пометка (галочка, крестик и т.д.).

2. Табличная.

3. Формулярная текстовая, когда в печатном формуляре заполняются только пропуски слов и выражений.

4. Графическая документация: графики, диаграммы, структурные схемы, гистограммы, с помощью которых описывается состояние дел и их динамика.

5. Картографическая: карты (географические и топографические), планы, карты-схемы.

6. Фотографическая.

7. Чертежная, включая технические рисунки.

8. Обычная текстовая документная со строгой формулярной частью, форматом, точным самоназванием и официальными верительными реквизитами.

Письменные документные тексты в искусстве управления являются показателем культуры управления.

Управляющее лицо должно овладеть искусством дебатирования, под которым понимается умение дать слово тем лицам, речь которых в сочетании с другими речами наиболее полно может осветить предмет и представить интересы каждого говорящего; умением извлечь из разных речей различный и общий смысл, соединить в своей речи разнообразие мнений и суммировать предложения.

Важными элементами искусства управления являются избрание участников совещания, назначение темы и сроков совещания. Ошибка в отношении выбора и сроков участников не даст возможности развивать дело.

Управляющий диалог ведется внутри организации, но всякая организация находится в определенной среде подобных организаций и частных лиц, которые всегда могут бросить вызов разрабатываемому проекту. Поиск информации о подобных вызовах осуществляется следующим путем:

1) обращением к информационным системам, особенно к системам информационного поиска;

2) обращением к рекламе и ее анализу;

3) обращением к массовой информации, особенно печатной;

4) обращением к специальной литературе;

5) сбором документов, предлагаемых организациями для публики (например, балансовых отчетов);

6) участием в презентациях и пресс-конференциях;

7) анализом информационных писем;

8) личными беседами и поддержанием личных связей.

Всякий новый проект обязательно встречает сопротивление людей, т.е. это закон сопротивления новому. Всякое новое высказывание или действие встречает речевое сопротивление, несмотря на то, что это высказывание или действие не угрожает благополучию отдельных людей, организаций или состоянию общества в целом. В соответствии с этим законом организация предпринимает риторические действия, называемые “связи с общественностью” (public relations). Смысл этого термина состоит в том, что ни одно действие не может получиться, если не добиться для него внешних благоприятных условий с помощью речи. “Связь с общественностью” есть пропаганда той новации, которая предлагается кем-либо: правительством, фирмой, общественной организацией, частным или юридическим лицом.

Содержание этой пропаганды состоит в том, чтобы преодолеть сопротивление новому и представить его как известное и полезное. Пропаганда направляется на жителей территории, другие фирмы, общественные организации, власти. Для каждого адресата общий замысел должен быть соответствующим образом словесно и изобразительно выражен. Это выражение должно быть приспособлено к характеру интересов, уровню понимания и степени интеллектуальной развитости в пределах общей концепции риторического изобретения и иметь для каждой аудитории свою систему доводов.

Создание системы связей с общественностью не только гарантирует реализацию проекта, но благодаря общественности предотвращает незаконные действия недобросовестных лиц, которые при условиях всеобщей осведомленности не имеют возможностей пренебрегать законом и порядочностью.


Принципы составления речи. Знание предмета и учет своего опыта.

Культура мышления оратора – это интеллектуальная база, уровень которой определяет качество ораторской деятельности в целом и с точки зрения содержания – в частности.

При подготовке каждого конкретного публичного выступления это проявляется в умении оратора разработать концепцию своей речи. Термин “концепция” (от лат. сonceptio - восприятие) широко известен в разных сферах научной речи и в общелитературном языке. С ним связано несколько значений:

1) основная мысль, идея произведения, учения и пр.;

2) система связанных между собой и вытекающих один из другого взглядов на то или иное явление;

3) способ рассмотрения или понимания чего-либо;

4) общий замысел (художника, поэта, ученого и т.д.);

5) программа действия.

В риторике значение этого термина складывается с учетом всех отмеченных лексико-семантических вариантов слова, но вместе с тем конкретизируется, приобретая вполне определенное содержание.

Концепция – сумма знаний о предмете речи, выраженная в краткой, четкой, последовательно развертываемой форме. Разработка концепции – не единовременный акт, требуется система последовательных интеллектуальных действий. При этом логика овладения темой, проблемой предполагает поэтапность – строгую последовательность шагов в создании концепции.

Даже небольшое выступление, чтобы оно было по-настоящему качественным, эффективным, требует разработки концепции. Эта деятельность связана с такими мыслительными операциями, как осознание и формулирование целей, задач, вычленение разных аспектов в развитии темы, выделение главного и второстепенного, установление системных связей между понятиями и другими составляющими предмета речи. Однако начинать нужно, разумеется, с определения предмета речи, темы, основной проблемы. Для этого полезно глубже уяснить содержание этих категорий.

Предметом речи может быть человек, книга, событие, какой-либо процесс, природное явление, группа лиц, свойства кого- или чего-либо, идея, афоризм и т.д. Предмет речи – это некая целостная часть окружающего мира, которой посвящено речевое произведение. Предмет речи, как видно из перечисления различных возможных “частей окружающего мира”, может быть материальным или идеальным.

Тема – это предмет, отраженный в определенном ракурсе, ставший содержанием речи; развитие темы дает видение предмета под определенным углом зрения – в соответствии с целями и задачами, которые ставит себе выступающий. Тема – это главное, о чем говорится, это материал, отобранный и организованный с учетом коммуникативной установки и условий ораторской деятельности.

Проблема – та мыслительная задача, которую определяет себе и которую так или иначе решает автор речи. Проблема бывает часто настолько тесно связана с темой, что трудно разделить их, и тогда лучше говорить о проблемной теме – темой становится сама проблема.

Ясное и доступное изложение темы, проблемы, корректное их освещение в ораторской речи прямо связаны с грамотной разработкой концепции: она есть, как уже было отмечено, основа мысли-речи оратора.

Последовательность шагов, поэтапность в разработке концепции может быть представлена следующим образом:

1. Поиски своего видения предмета речи и темы.

2. Анализ темы, т.е. выбор проблемы для изучения темы.

3. Исследование проблемы через призму имеющегося чужого опыта, ее изучение, “присвоение” накопленных в литературе знаний, связанных с данной проблемой.

4. Критическое осмысление чужого опыта, пропускание его через призму своего понимания и наоборот; анализ и синтез “чужого” и “своего” – формирование позиции.

Схематически это можно изобразить так, чтобы последовательность этапов была показана как восхождение к главной цели концептуального развертывания речи – к формированию собственной позиции оратора:

Поиск своего видения темы необходим потому, что человеку следует говорить лишь о том, в чем он достаточно компетентен. “Свой” взгляд на предмет речи, само наличие такого взгляда – одно из важнейших подтверждений компетентности оратора. Определяя свое понимание темы, нужно представить ее во всей широте, увидеть все ее аспекты, все составляющие. Нужно задавать себе вопросы, касающиеся данной проблемы, например, о главных ее трудностях, о конкретных фактах, событиях, именах, с ней связанных. “При подготовке некоторых тем, - советует Д. Карнеги, известный американский специалист в области ораторского искусства, - весьма рекомендуется кое-что прочитать, выяснить, что думали и говорили другие по тому же вопросу. Но не начинайте читать, прежде чем вы не исчерпали собственных мыслей. Это важно, очень важно”.

Необходимость второго этапа определяется тем, что в речи, даже положительной, нельзя да и невозможно рассмотреть слишком большой круг вопросов. Следует ограничить рамки выступления, наметив определенную проблему (реже – несколько проблем) для обсуждения. На этой стадии уже вырисовываются концептуальные ориентиры. В соответствии с ними систематизируются в первом приближении имеющиеся по теме знания и материал: факты, доводы, статистические данные. В результате этих умственных операций формулируются отдельные пункты, тезисы и рассуждения будущей речи.

Изучение литературы вопроса – “присвоение” чужого опыта – это третий этап разработки концепции, актуальный тогда, когда позади анализ темы, выбрана проблема исследования. Только в этом случае дальнейшие поиски идей, аргументов и фактов идут в одном строго определенном направлении. Оно разумно ограничивает “нахождение материала”, тот круг источников и специальной литературы, через которые оратор овладевает темой. Так экономится время, отсекается лишнее, второстепенное, то, что мало связано с избранной проблемой (темой). Так обеспечивается более рациональная организация умственного труда.

Последний этап предполагает не просто пополнение знаний, относящихся к теме, но их расширение и углубление путем осмысления всего прочитанного. Это, в свою очередь, требует коррекции, внесения новых деталей, устранения каких-то компонентов в первоначальной концептуальной наметке. Идет процесс обобщения и критического разбора собственного первичного и изученного чужого опыта, ведущий к формированию позиции. Естественно, что начальный замысел не всегда реализуется: он может сильно измениться или приобрести другие акценты в содержании, в системных отношениях между его элементами. На этом этапе четко оформляется главная идея, объединяющая все составляющие речи в композиционное целое – текст.

Рассмотренное выше развитие концепции находится в соответствии с поэтапностью формирования знаний, умений и навыков, которая объективно существует и выявлена в методико-педагогических теориях. Называются четыре последовательных стадии: ознакомительная, стандартизирующая, варьирующая, творческая. Все они представлены в разобранной нами схеме построения концепции.

Таким образом, концептуальный закон риторики учит систематизировать знания, материалы, всесторонне анализировать тему, ставить и решать определенную проблему, формировать собственную позицию – грамотно строить концепцию всей речи. Такое умение – и залог, и фундамент ораторской деятельности, коммуникативного успеха.

Для четкого и сжатого формулирования концепции целесообразна тезисная форма. Тезисы – речевой жанр, в рамках которого тексты строятся как система кратко сформулированных основных положений. Для этого жанра характерны: проблемно-информативное содержание, его компрессия (сгущенность), системность, краткость. Вместе с тем, форма тезисов не нормативная, а предикативная: мысли обозначаются не отдельными словами или словосочетаниями, но должны быть выражены полными, структурно оформленными предложениями. В тезисном речевом произведении выделяются, как правило, следующие композиционные части: 1) предельно сжатая преамбула (введение), 2) основное изложение, 3) заключительный тезис.

Мысленное формулирование тезисов ( а еще лучше - их запись) свидетельствует о том, что концепция разработана, творческая позиция сложилась. Следующий этап ораторской деятельности в ее докоммуникативной фазе (до встречи со слушателями) – это развитие, обогащение тезисов, обоснование концептуальных установок, подбор и организация материалов речи.

Разработка концепции и дальнейшая работа над содержанием, а также формой и строением речи обязательно должны быть сопряжены со стратегией и тактикой речи: без этого концепция “не работает”. Создавая концепцию, оратор должен постоянно иметь в виду основное направление своей речи, ее “сверхзадачу” (стратегический закон риторики).

Например, в лекции о вреде курения такой “сверхзадачей” будет, по-видимому, стремление говорящего внушить слушателям мысль: “Необходимо бросить курить!”, а также стремление подвигнуть курильщиков на решительные, волевые действия по преодолению пагубной привычки.

Не менее важно правильно построить тактику выступления: она предусматривает наиболее эффективные в данных условиях приемы и способы аргументации, помогающие решить “сверхзадачу” (тактический закон риторики). Развивая мысль о пагубной привычке к табаку, оратор, конечно, использует разные приемы воздействия: приведет статистику раковых заболеваний у курильщиков, данные о том, что одна сигарета сокращает жизнь на 15 минут. Однако общих, рассчитанных на любого человека сведений еще недостаточно, – нужны такие, которые помогут добиться цели именно в этой, данной аудитории. Если она, к примеру, женская, то можно в красках и образах показать, как пагубно курение для внешнего облика, как быстро уносит оно красоту, свежесть (желтые зубы, желтая кожа, морщины, неприятный запах изо рта и др.), как оно сказывается на здоровье детей; можно привести и другие, рассчитанные в первую очередь на женское восприятие, доводы.

Культура мышления, умение разработать концепцию речи с учетом ее стратегии и тактики помогают оратору овладеть темой выступления, ставить и решать актуальные для слушателей проблемы. Все это способствует рациональной доаудиторной подготовке оратора, предусматривает планируемое воздействие на аудиторию.


Изобретение, расположение и исполнение речи.

Изобретение речи начинается с нахождения темы. Затем по найденной теме подбирается материал, а потом наступает собственно творческая часть ораторской деятельности, когда изобретаются слова и мысли.

Творческий процесс в речи отличается от других видов эстетического, научного и технического творчества тем, что аудитория всегда предъявляет к говорящему требование новизны содержания. Речевое творчество неповторимо.

Аудитория предъявляет ко всякому произведению речи требование смысловой новации. Поэтому изобретение – неотъемлемое качество создания речи любым человеком в любом месте, представляющее собой создание высказывания на уровне замысла.

Смысловая новация в риторике определяется по отношению к слушателям, поэтому она ситуативна и опирается на знания, которыми располагает данная аудитория. Отсюда смысловая новизна соединяется с уместностью речи – коммуникативными критериями изобретения и с общими местами – семантическими критериями изобретения.

Уместность составляет комплексную характеристику изобретения речи. Она связана с ответами на следующие вопросы:

1. Кто такой оратор, какова его роль в данной аудитории?

2. Какова аудитория в своем количестве и качестве?

3. Каков предмет речи относительно оратора и аудитории?

4. Как выражен предмет данной речи с точки зрения известных аудитории знаний?

5. В каком виде словесности должен быть произнесен монолог?

Еще одно качество изобретения – смысловая и стилистическая правильность. Смысловая правильность – знание общих мест и умение применить естественные для себя выражения, принятые в данном виде словесности и в данное время.

Общими местами в риторике называются определенные области содержания, которые признаются всеми в данной аудитории как правильные и проверенные общественным опытом. Необходимо различать общие места и предрассудки. Общие места – категории содержания речи, проверяемые всем историческим опытом людей, и поэтому правильные. Предрассудки – заблуждения, временно разделяемые большинством людей. Дети рождаются благодаря союзу мужчины и женщины – общее место, в этот союз могут вмешаться нечистые силы – предрассудок.

Стилистическая правильность изобретения имеет следующие составные части: следование обычаю, принятому в данном виде словесности; учет стиля времени, в которое создается речь; создание текста в личном стиле.

Под термином расположение в риторике понимается процесс воплощения замысла речи в словесный ряд, создание высказывания на уровне композиции. Всего существует восемь композиционных форм речи. Эти формы греческие риторики называли частями речи.

Части речи – это самые крупные риторические аргументы, средства риторического доказывания. Вот они в классической последовательности: обращение, называние темы, повествование, описание, доказательство, опровержение, воззвание, заключение.

В процессе исполнения речи происходит создание стиля речи. К стилевым средствам языка относятся выбор слов, фигур, троп и ритмов речи.

Популярная публичная лекция имеет свои особенности в выборе слов. Различают слова общего литературного языка, сниженного и высокого стиля..

Основой выразительности речи является ритм. Ритм возникает из чередования звучания и пауз. В процессе восприятия звучания слушатель распознает речь, т.е. узнает звуки и слова, в момент молчания – осмысливает сказанное.

Существует три вида пауз, организующих звучащую речь с точки зрения смысла. Самые большие паузы делят речь на периоды (на письме – абзацы). Период обычно содержит одну мысль.

Внутри периода происходит деление звучания на предложения. После каждого предложения следует пауза, отделяющая одно предложение от другого. Предложения выражают частные мысли в составе целого рассуждения.

Каждое предложение делится на части – синтагмы. Они выражают отдельные понятия в составе сложных. Пауза после синтагмы при обычном темпе речи, как правило, в 2-3 раза меньше, чем после предложения.

Совокупность пауз и их расположение называется фразировкой речи. Фразировка речи – самое сложное искусство, так как от нее зависит внимание аудитории.


Разговорно-бытовая речь.

Разговорно-бытовая речь, ее этикет и правила ведения должны включать семейный и деловой диалоги, описание речи на улице, в магазине, транспорте, разных сферах обслуживания (где есть свои законы организации деятельности с помощью речи). Близок к разговорной речи медицинский диалог, включающий профессиональные рекомендации к построению опроса, выводам (диагнозу) и т.д.

Из различных видов диалогов семейный диалог наиболее сложен и наименее исследован. Возможно, этому можно найти объяснение: сфера любовно-семейных отношений не подлежит публичному обсуждению. Считается бестактным выведывать или обсуждать чужие “интимные” или семейные “тайны”, “влезать в душу” – в то же время обычен интерес именно к этим запретным для публичного обсуждения вопросам.

Правилам семейного диалога люди обучаются в семье, и потому каждый несет зримый отпечаток своей семьи или речевого облика наиболее влиятельных ее членов – прежде всего родителей. До семейного диалога должен быть любовный диалог двух молодых людей, желающих создать семью.

Исторический опыт показывает, что “риторики любовного диалога” создавались всегда. Классическим примером является книга римского оратора и публициста I в. н.э. Публия Назона Овидия “Искусство любить”, советы которого вначале мужчинам (как завоевать, как сохранить любовь), затем женщинам о том же касаются в основном риторических (речевых) действий.

Как же современный человек обучается и овладевает “любовным”, а впоследствии “семейным диалогом”? Во-первых, очевидно, что учит “сама жизнь” – и в таком случае можно было бы сказать, что “наука” для многих состоит в набивании “шишек” методом “проб и ошибок”. “Теории” и “точки зрения” складываются на основе личного опыта (преимущественно “горького”), советов друзей и подруг, родителей (при доверительных отношениях) и т.д. Этот практический опыт, зафиксированный в поступках, разговорах, размышлениях, создал определенный стиль любовных и семейных отношений, который лишь отчасти может быть отражен в художественной литературе, газетной и журнальной публицистике, средствами кино и театра.

Художественная литература описывает прецеденты любовного и семейного диалога и, знакомясь с любовными коллизиями в литературе, читатель проецирует “литературную жизнь” на собственные семейные ситуации. Польза художественного сопереживания очевидна, поскольку познание разнообразных ситуаций, столкновение чувств, приобщение к словесной эстетике готовит человека к собственным поступкам. Содержанием художественных произведений обычно бывают любовно-семейные отношения, и практическое знание входит в сознание читателя вместе со стилем литературного описания.


Поздравительная речь.

Обучение красноречию традиционно начиналось с написания и произнесения хвалебных, торжественных праздничных речей. Это наиболее простой, но чрезвычайно важный для жизни любого общества вид речи. Праздники, семейные и государственные, различные торжества, связанные с началом или окончанием какого-то большого дела, знаменательной датой, требуют не только внешнего обряда и организации, но обязательного сопровождения речью в виде докладов, выступлений, тостов, а также написания писем, поздравительных открыток, телеграмм, адресов и т.д.

Поздравительная речь ставит целью восхваление какого-то лица, события и произносится в торжественных случаях. Эти случаи предоставляются нам во время государственных, производственных праздников. Понятно, что к государственным относятся все календарные праздники (как бы они не менялись), которые отмечаются и на работе, и дома; но есть и события на производстве, когда надо поздравить хорошего работника, подвести итоги сделанному, похвалить кого-то при вручении награды; наконец, нашу жизнь невозможно представить без праздников семейных (дней рождения, свадеб), приглашения гостей, похорон, поминок. Успех проведения всех этих “собраний” больше чем наполовину зависит от того, как люди будут контактировать друг с другом, какие слова найдут друг для друга.

Праздники сопровождаются и письменной поздравительной речью. Стандартный этикет используется, если поздравление официальное и неуместно выходить за традиционные рамки. Но если вы хотите развить ваши пожелания, то здесь мы сталкиваемся с правилами изобретения речи в мыслях и словах. А изобретение содержания и распространение его в словах и оборотах речи – первая часть риторики.

Развитие мысли может происходить, например, таким традиционным способом: дайте определение каждому из трех стандартных понятий, о которых вы говорите: “здоровье, успехи в работе и личном счастье”. Опишите или расскажите, что вы называете здоровьем: “долгие годы жизни? здоровье физическое или здоровье духовное? а, может быть, конкретные проявления здоровья – бодрый дух, хорошее самочувствие, настроение, занятия спортом, движение, разумный отдых” и другие “вторичные” идеи, связанные с “первичной” идеей – здоровьем.

Известные вопросы “кто? что? где? когда? почему? сколько? каким образом?” произошли из риторики. Они были и остаются частью ее общих мест – так назывались способы нахождения материала или доказательств в речи.

Ученики тренировались в составлении речей и сочинений по общим местам. Например, если тема “здоровье”, то ответьте, “что это такое?”. Допустим, что здоровье – это главное благо человека: ответьте на вопрос “Почему?”. Допустим, потому, что “здоровье и хорошее самочувствие дают максимальную возможность заниматься любимым делом”; какого здоровья вы желаете другим? И мы пишем, нередко стандартно: “крепкого, большого, сибирского”.

В современной обыденной речи мы сейчас ругаем “общие места”, называя так общеизвестные, банальные истины. И все-таки, рассуждая с позиций и требований риторики как науки о речи, мы продолжаем пользоваться общими местами как системой ценностных и логических категорий. Но мастерство ритора, владеющего искусством речи, требует представить эти ценности так, чтобы речь была небанальной, определения свежи, развитие мысли – интересно, а слова – выразительны.

То, что мы сказали о здоровье, распространите на пожелания успехов в работе. Каких конкретно успехов вы желаете? – Завершения большого труда, любви и уважения со стороны коллег, защиты проекта, а, может, справедливо желая кому-либо продвижения по службе, пожелать и повышения зарплаты. Ведь идея “зарплаты” связана с идеей “успехов в работе”. Но здесь нам в самый раз вспомнить Цицерона, который уже более двух тысяч лет назад сказал: “самое трудное в речи, как и в жизни, – это понять, что в каком случае уместно… Всегда и во всякой части речи, как и в жизни, следует соблюдать уместность по отношению и к предмету, о котором идет речь, и к лицам как говорящего, так и слушающего”.

И что еще важно: ничто не ценится так, как стиль. Стиль – это манера, характер речи, то, как каждый человек может представить себя в жизни. А представление о себе мы создаем прежде всего речью.

Стиль письма должен быть ясным, кратким, понятным, ориентированным на характер адресата. Создается стиль прежде всего выбором слов, нахождением таких обращений и выражений, которые уместны в данном случае.

“Поздравляю тебя со днем твоего ангела, мой ангел, целую тебя заочно в очи…” И на следующий день: “Вчера были твои именины, сегодня твое рождение. Поздравляю тебя и себя, мой ангел…”. Это – Пушкин, поздравляющий свою жену Наталию Николаевну.

В качестве примера поздравительной речи, написанной в письменной стихотворной форме приведено “Послание 75-летнему К.И. Чуковскому от 70-летнего С. Маршака” (начало речи: указание адресата, жанра, обращение к юбиляру),

Чуковскому Корнею

Послание к юбилею.

Я очень сожалею,

Что все еще болею

И нынче не сумею

Прибыть на ассамблею,

На улицу Воровского,

Где чествуют Чуковского.

Далее, как и полагается в поздравительной речи, Маршак проходит мысленным взором все прошлое юбиляра:

Пять лет, шесть месяцев, три дня

Ты прожил в мире без меня,

А целых семь десятилетий

Мы вместе прожили на свете.

Затем Маршак мастерски нанизывает характеристики Чуковского – то, о чем надо говорить в похвале человеку:

Лукавый, ласковый и злой

Одних колол ты похвалой,

Другим готовил хлесткой бранью

Дорогу к новому изданью.

Ты строго Чарскую судил.

Но вот родился “Крокодил”,

Задорный, шумный, энергичный, -

Не фрукт изнеженный, тепличный.

И этот лютый крокодил

Всех ангелочков проглотил

В библиотеке детской нашей,

Где часто пахло манной кашей.

Как бы по законам риторики, доказаны положительные качества юбиляра, опровергнуты его противники. Послание близится к концу:

Привет мой дружеский прими!

Со всеми нашими детьми

Я кланяюсь тому, чья лира

Воспела звучно Мойдодыра.

С тобой справляют юбилей

И Айболит, и Бармалей,

И очень бойкая старуха

Под кличкой “Муха-Цокотуха”.

Наконец, пожелание – взгляд в будущее:

Пусть пригласительный билет

Тебе начислил много лет,

Но поздравляя с годовщиной

Тебе я дал бы, друг старинный,

Могу я дать тебе – прости –

От двух примерно до пяти…

Итак, будь счастлив и расти.


Учебная речь.

Что такое учебная речь? Каким критериям педагогического мастерства должна соответствовать речевая деятельность преподавателя?

Цель учебной речи – передать знания, выработать навыки и умения. Деловая речь решает производственные вопросы, разговорно-бытовая речь организует нашу повседневную жизнь, научная речь дает принципиально новые сведения для узкого круга специалистов, совещательная ораторская речь склоняет к определенному решению – передача знания не является здесь основным фактором.

В учебной речи происходит не только передача, но и проверка знаний. Таким образом, учебный материал продумывается и проговаривается в повторении много раз.

Содержание учебной речи основывается на программах и учебных текстах – текстах учебников и пособий. Учебные тексты – содержательная основа педагогического общения.

Оптимальное ведение учебной речи предполагает решение многих вопросов, в частности: 1) каким быть преподавателю или учителю, 2) каким быть студенту или ученику, 3) какова подготовка к занятиям, 4) каково содержание обучения, 5) какова эмоциональная сторона занятий, 6) ведение и построение речи преподавателя.

В учебном процессе участвуют две стороны: преподаватели и студенты (учитель и ученики). Преподаватель заботится о том, чтобы найти и воплотить наиболее целесообразный и уместный образ оратора (говорящего), т.е., основываясь на определенных внешних и внутренних качествах своей личности, представить себя, как писали древние, “человеком определенного склада”. Иными словами каждый преподаватель должен найти свой стиль личности, присущий только ему. Стремление сформировать свой стиль (естественно, оставаясь в рамках установленной программы и содержания обучения) – это необходимый компонент педагогического мастерства любого опытного преподавателя. Именно стиль преподавания позволяет вызвать у учащихся неравнодушное отношение к преподавателю как партнеру педагогического общения и через преподавателя соотносится с собственно учебным предметом, который ярче закрепляется в сознании учащихся.

Образ оратора формируется из совокупности внешних и внутренних данных личности преподавателя. Хотя разнообразие преподавателей очевидно, но при всей уникальности каждого образа можно говорить и о некоторых типологических свойствах личности учителя, качествах характера и требованиях к работе учителя.

При том, что имеется множество интереснейших описаний портретов учителя (они могут быть найдены как в исторической литературе, так и в современной публицистике, педагогических описаниях различного жанра), едва ли возможно нарисовать законченный портрет учителя с предложением некоторого набора требований, которые можно было бы представить как “кодекс”. Реальный практический успех в работе конкретного преподавателя должно принести: 1) постоянное обращение к многочисленным практическим описаниям работы классиков педагогики и лучших достижений сегодняшнего дня, 2) постоянное размышление над “проклятыми” вопросами своей работы, когда он соотносит с рекомендациями многочисленных описаний свой собственный облик.

Пример дискуссионного описания требований к личности преподавателя, который может быть практически обсужден на занятиях со слушателями курсов:

1. Ход занятий управляется волей преподавателя. Преподаватель должен не только владеть собой, но и направлять внимание студентов, давать целесообразные задания, держать аудиторию в нужном эмоциональном напряжении.

2. Преподаватель должен быть строг и требователен к выполнению своих заданий, так как он выступает не от собственного лица, а от лица знания. Именно это обстоятельство требует от него известной скромности.

3. Внутреннее движение занятию сообщают ясность и определенность в понимании целей занятия, методически оправданный материал, в целесообразности которого уверен преподаватель. Тогда внутреннее движение и уверенность передаются ученикам.

4. Цели занятия реализуются в конкретной аудитории. Поэтому от преподавателя требуется гибкость, способность импровизировать и известная смелость, позволяющая делать отступления и переключаться на разные необходимые виды работ.

5. Гибкость занятия рождается от мгновенной точной оценки знаний аудитории, умения ориентироваться в учебной обстановке. Правильная оценка создается натренированным вниманием к реакциям аудитории на действия преподавателя, поэтому преподаватель должен и суметь задать нужный вопрос, и мгновенно “прочитать по лицам” реакцию учеников.

6. Преподаватель должен чувствовать, какой и сколько материала он может ввести на занятии – это зависит от подготовленности аудитории. Кроме того, его речь должна укладываться в рамки ограниченного учебного времени.

Учитывая характер аудитории в целом и индивидуальные особенности личностей учащихся, собравшихся в одном учебном коллективе, преподаватель формирует образ аудитории – определенный коллектив, которым он руководит и стремится направить в нужную сторону. Коллектив объединен общей задачей, но это всегда собрание разных личностей – преподаватель к каждому учащемуся должен найти свой подход.

Преподаватель должен вырабатывать у себя умение слушать (это – основа тактики ведения любого диалога), руководить учебной беседой и речевыми отношениями с учащимися, отбирать содержание речи и ориентировать логическую аргументацию на знания учащихся, наконец, владеть стилем речи, уместным в данной аудитории и внутренне принимаемым учащимися.

Подготовка учебной речи. Подготовка преподавателем будущего занятия обычно состоит в том, что им продумываются, прорабатываются, внутренне проигрываются содержание и форма предстоящей учебной речи. Внутренний диалог с аудиторией – основа подготовки устной речи. Поскольку учебная речь является риторическим видом словесности, она может иметь письменный прототип (как и другие ораторские виды речи) – в отличие от разговорно-бытовой дописьменной речи, не требующей по правилам ведения речи предварительной письменной фиксации. Форма подготовки занятия (запишет ли он подробно каждую часть урока или только приготовит конспект, или только план) зависит от опыта и индивидуальных наклонностей самого преподавателя. Методика в данном случае может представить только общую рекомендацию: готовиться и размышлять над будущим занятием как можно больше, причем, если молодому преподавателю рекомендуют писать подробный конспект, то едва ли целесообразно требовать такого же конспекта от опытного педагога, который, зная материал, импровизирует, исходя из возможностей данной аудитории.

Подготовка занятий зависит также от следующих факторов:

1) типа занятия. На занятии может вводиться новый материал – он требует тщательного продумывания, иногда написания плана, конспекта, подробной разработки урока. Преподаватель готовит будущее занятие, как бы “проигрывая” его для себя, прогнозируя вопросы и предполагаемые ответы, содержание комментариев и то направление, которое может получить занятие в своем развитии. Если материал на занятии только повторяется, то такой тип урока требует меньше подготовки;

2) жанра учебной речи. Можно выделить четыре основных жанра учебной речи, требующих своеобразной подготовки и проведения: лекция как монолог преподавателя; семинар, где преподаватель готовит свои комментарии к ответам учащихся; учебный диалог – наиболее сложный жанр, требующий от преподавателя большого искусства в управлении течением беседы, и экзамен как форма проверки и оценки знаний учащихся;

3) личности, опыта, темперамента самого преподавателя;

4) характера аудитории. Знакомая аудитория требует меньше времени на подготовку, так как преподаватель знает, чего можно ожидать от будущего общения. Но аудитория так или иначе всегда внутренне “прорабатывается” преподавателем, ведущим с ней дома внутренний диалог.

Содержание и доказательство учебной речи. Содержание учебной речи предписано программой и учебными текстами (учебниками и пособиями), на которые ориентируется преподаватель, когда готовится к занятиям. Здесь главное решить две проблемы - это

1) отбор и создание учебных текстов, что делают методисты, авторы учебников, сами преподаватели (то, что бывает еще до прихода преподавателя в аудиторию);

2) воплощение материала учебников и программ в учебной речи преподавателя, а какой должна быть эта новая интерпретация, каковы содержание и форма педагогического общения – эту проблему решает каждый преподаватель индивидуально.

Основная педагогическая проблема – содержание обучения. Она основывается на отборе текстов и их создании (иначе: “Чему учить?”). Этой проблеме общество уделяет большое внимание, так как учебные материалы, скажем по русскому языку и литературе, должны представить не только сам язык, но и мировоззрение народа, предложить определенный стиль мысли и поведения. Обучая иностранному языку, школа в широком смысле формирует определенное сознание, определенного человека в языке.

Содержание учебных текстов отбирается и утверждается традицией. Например, для преподавания литературы в русских школах отобраны классические авторы: Грибоедов, Пушкин, Гоголь, Тургенев, Чехов и т.д.; преподавание языка ведется с целью научить письменной речи и дать элементарные сведения из лингвистических дисциплин – текстовые примеры берутся обычно из тех же хрестоматийных авторов. Так формируется языковое сознание современного русского человека.

Отбор текстов учитывает прежде всего принцип их культурной значимости. Ведь сам выбор учебного текста и включение его в обучение означают признание его культурной ценности и “образцовости”, это – новое “рождение” текста, продолжение его жизни в педагогике. Конечно, такой текст должен нести значительное содержание, он должен быть стилистически ценностен, в отборе и создании текста должен проявиться вкус методиста, его способность понимать прекрасное в языке.

Эмоция занимает центральное место в ведении речи и в искусстве убеждения аудитории. Так как предмет учебной речи сложен, то необходимо всячески возбуждать эмоции аудитории. Но делать это необходимо не развлекательностью материала или вызовом эмоций на саму аудиторию. В умении навести на аудиторию нужный тип эмоции проявляется искусство преподавателя как учебного оратора.

Чувство интереса к занятиям поддерживается не только занимательным и интересным материалом обучения, но и эмоциями, сопровождающими напряженный умственный труд. Последний же требует внимания, сосредоточенности, подчинения – этим чувствам преподаватель должен уметь находить эмоциональную разрядку в виде переключений на различные формы работы или даже в отвлечении на кратковременные шутки (именно с целью “оживить” эмоции аудитории).

Одним из главных чувств, возбуждаемых в аудитории, - чувство соревнования, проявляющееся в положительном стремлении больше узнать и показать свои знания.

Безусловно, преподаватель должен добиваться от учащегося раскованности и смелости, что успешно реализуется в суггестопедической методике. Однако нельзя полностью снимать антагонистическую, защитную реакцию перед собеседником, ибо правила слушания предполагают активную оценку и проверку, поэтому было бы неверно убеждать аудиторию путем отклонения ее воли и создания только отношений доверительности без активного отношения контроля.

Учебная речь несет элементы информационности и в то же время это убеждающая речь.

Убедить – значит логическими доводами доказать или опровергнуть какое-либо положение. Это чисто логическая задача. На практике эти речи рассматривают как агитационные, в которых любыми методами – логическими и иными - оратор убеждает согласиться с ним в спорном вопросе. Но хотя такая речь стремится определить образ мышления и поведения, она не представляет собой призыва к непосредственному действию.

С одной стороны, информационную речь едва ли можно отличить от развлекательной, так как в ней содержатся в большом объеме элементы, вызывающие интерес: конкретность, новизна, конфликт, контраст и, возможно, юмор, например хорошая публицистика. А с другой стороны, информационная речь приближается к агитационной. Например, доклад о росте цен сам по себе приковывает внимание аудитории из домашних хозяек к экономическим проблемам. В той же аудитории беседа о полиомиелите уже содержит в себе призыв к решению жизненно важного вопроса для семьи. При всех условиях речь, имеющая познавательное значение, в противоположность речи развлекательной, должна вызывать у слушателя впечатление, что познания, которые он уносит с собой, стоили времени и внимания.


Агитационная речь.

Введение в агитационной речи включает те же стадии, что и в информационной: вступительные замечания, изложение цели оратора, пояснение, обзор содержания. Как и в информационной речи, выбор, порядок, объем и объединение стадий разнообразны в зависимости от характера темы, состава аудитории и обстановки.

Здесь возникает вопрос: каким образом в начальной стадии выступления настроить аудиторию так, чтобы облегчить задачу представления доказательств и обеспечить благоприятную реакцию на главную часть речи? Существуют три способа, которые часто совместимы в начале речи: 1) вызвать у слушателей благожелательное внимание к ее содержанию, 2) создать примирительное настроение, если они против вашего предложения, 3) пробудить в них стремление идти навстречу вашим желаниям (или страх и отвращение к тому, против чего вы возражаете).

Юмор, пожалуй, – наилучший способ вызвать расположение слушателя и столь необходимое внимание. Но качество юмора и его направленность должны соответствовать отношению слушателя к вам и вашему предложению. Было бы по меньшей мере рискованно прибегать к юмористическим или сатирическим выпадам, как бы остроумны они ни были, в отношении лиц или явлений, которые дороги слушателям. Вы должны знать, как настроено большинство из них: благосклонно, безразлично или оппозиционно.

Насмешливое замечание – один из наиболее употребительных приемов в начале речи, когда слушатели склонны стать на вашу сторону.

Вызывающее или ошеломительное заявление всегда насторожит внимание даже у безразлично настроенного слушателя.

Отрицательная информация не очень обнадеживающее начало, но не обязательно, чтобы всякая речь агитационного характера настраивала аудиторию на бодрый лад. Но такое вступление для наибольшего эффекта должно быть тщательно отработано. Оно должно быть четким, прямолинейным, “разящим”. Нет нечего хуже, когда длинные и запутанные фразы идут в самом начале речи. Если приходится начинать со сложной идеи, то лучше разделить ее на отдельные составляющие.

Слушатели обычно с вниманием относятся к тому, что сказал выдающийся человек, если цитата краткая и смысл ее очевиден. Когда авторитетная цитата подкрепляет ваше предложение или когда слушатели питают расположение к автору выдержки, приведение таких цитат настроит аудиторию благосклонно по отношению к вам. По общему правилу цитата должна быть приведена не изолированно, а в связи с изложением ваших намерений как оратора и с другими вступительными жанрами.


Система речи: влиятельность и эффективность.

Речь может быть более или менее эффективной. Если речь неэффективна, то деятельность в обществе не развивается. Чтобы речь была эффективна, она должна обладать свойствами новизны, уместности и правильности (ср. пословицы “яйцо курицу уму разуму учило” – речь не нова, “править бритву и давать советы надо вовремя” - речь должна быть уместна, “ест неладно, говорит нескладно” – речь должна быть правильной). Вышесказанное можно представить следующей таблицей

Новизна, уместность и правильность по сути дела предполагают отношение к этосу (ограничение аудитории), отношение к логосу (возможность словесной коммуникации) и отношение к пафосу (соотношение нового и данного). Сочетание новизны, правильности и уместности – основа эффективности речи и действия. Это значит, что к тезису “речь не может не развиваться” надо добавить тезис “развитие речи и действия зависят от эффективности речи” и, следовательно, от того, насколько правила речи содействуют реализации категорий этоса, пафоса и логоса.


Проблема самовоспитания оратора.

Поставив перед собой цель стать первоклассным оратором, необходимо определить круг задач, связанных с достижением этой цели. Не касаясь сути риторического выступления, нужно выявить, над чем в первую очередь оратору требуется поработать: над позой, жестами, манерой говорить, голосом (звучность, тембр) или произношением и артикуляцией.

Только путем бесконечных упражнений можно добиться ощутимого результата. Многие учащиеся произносили перед зеркалом речи известных ораторов – политических деятелей.

Другие изобретали и составляли речь на аналогичную тему и сравнивали с тем, как это сделано у известных риторов.

Психологический практикум позволяет избавиться от неуверенности в себе. Но ни поза, ни уверенность в себе не смогут улучшить косноязычную, плохо подготовленную речь. Поэтому большая часть усилий должна быть направлена на упражнения в изобретении, составлении речи, сборе материала, подборке аргументов, работе с конспектами и т.д. Оратор должен быть образован, необходимо “начитывать” материал по теме, в которой оратор собирается практиковаться.


Классификация типов речи.

Русская теория словесности, исследуя речевую структуру общества, предлагает следующую классификацию типов речи.

I. Устная речь:

1. Дописьменная устная речь:

а) фольклор;

б) молва;

в) диалог.

2. Литературная устная речь:

а) ораторика (судебная, совещательная, показательная речь);

б) гомилетика (проповедь, пропаганда, учебная речь);

в) сценическая речь.

II. Письменная речь:

1. Палеография:

а) письма;

б) документы;

в) сочинения.

2. Сфрагистика.

3. Эпиграфика.

4. Нумизматика.

III. Печатная речь:

1. Художественная литература.

2. Научная литература.

3. Журнальная литература.

IV. Массовая коммуникация:

1. Массовая информация:

а) газеты,

б) журналы,

в) телевидение,

г) кино,

2. Реклама.

3. Информатика:

а) информационные системы.


Устная, письменная и печатная речь.

Содружества людей определяются в своих границах возможностями общения. Таким образом, содружества людей зависят от возможностей общения, а возможности общения зависят от фактуры речи, с одной стороны, и от общественно установленных правил пользования речи, с другой.

Устная речь предполагает два класса речедеятелей: говорящие и слушающие. Каждый говорящий может быть слушающим и наоборот. Поэтому устная речь, особенно дописьменная, предполагает языковое единство общества. Устная речь в ее дописьменно-литературном состоянии делится на молву, фольклор и устный диалог.

Известно, что фольклор, благодаря несовершенству человеческой памяти и несовершенству воспроизведения, постоянно изменяется. Эти изменения в разных частях большого племени, при отсутствии связей между частями этого племени, приводят к тому, что фольклор утрачивает единство и вместо одного племени образуются два или более племен, различающихся фольклором и, следовательно, формами языка. Это временные границы устного языка.

Пространственное расширение племени приводит к сокращению внутриплеменных языковых связей. Благодаря этому единство фольклорных текстов не может быть удержано. Формируются две или несколько фольклорных общностей со своей культурой и из единого племени образуются два и более родственных племен. Это пространственные границы языка.

По некоторым данным этнографии, пределом количества населения племени является один миллион человек. За этим пределом происходит разрушение племени, так как нельзя поддержать интенсивное общение и единство фольклора. Пределом территории является ее протяженность 2-3 тысячи километров, когда становится невозможным при гужевом транспорте (лошади, собаки) поддерживать интенсивное общение.

Лингвистика насчитывает 3-5 тысячи языков и на один-два порядка больше диалектов. Эти числа показывают меру дифференцированности человечества в условиях использования только устной речи и т.д. Отсюда закон территории: устная речь в дописьменном состоянии образует территориальное деление общества.

Закон территории объясняет тип территориальных претензий. И в современном обществе устное речевое общение предполагает претензию на территорию, где распространен данный язык, на племенное в историческом аспекте владение землей.

Отношения между языками понимаются как отношения людей, занимающих некоторую исконную территорию обитания, и как перемещения племен по территории – переселения народов.

Письменная речь основана на использовании материалов письма, отличающихся тем, что они сохраняют знаки языка неопределенно долгое время. Поэтому может быть временной разрыв между созданием речи и ее получением. В этом временном разрыве возможно перемещение произведения словесности в пространстве.

Это меняет информационное качество письменной речи по сравнению с устной. В письменной речи материал письма – камень, кожа, кора, листья деревьев, бумага и др. – не является производным от информационной деятельности человека. Он требует изготовления или хотя бы предварительной подготовки по определенной технологии, которая обладает своими информационными качествами. Представление одного лишь материала уже информационно значимо. Получатель материала заранее знает тип содержания. Если предъявляется грифельная доска или цера, то получатель знает, что надпись не имеет культурного назначения, не будет храниться. Если же предъявляется пергамент, то надпись предполагает на нем либо длительное, либо вечное хранение.

Таким образом, письменная речь обладает, по меньшей мере, двумя слоями смысла – различением временного и вечного смыслов в материалах письма и различением содержания конкретного сообщения.

Благодаря письменной речи люди могут общаться на расстоянии. Они могут никогда не встречаться друг с другом и, тем не менее, входить в одно языковое общество.

Поэтому обучение письму и чтению становится границей обществ, охваченных письменностью. Педагоги как особый класс речедеятелей обеспечивают развитие письменной речи на тех языках, где создана письменность и литература.

Формируются институты письменной речи: почта, канцелярия, библиотека, школа. Почта преодолевает расстояние, архив – время, библиотека – собрание истории общественной мысли. Все вместе образует оборот письменных текстов, который делает сложным структуру общества. Общество, охваченное письменной речью, в свою очередь подразделяются на:

грамотных людей, прошедших школьное обучение, владеющих искусством письма и чтения, и неграмотных, не владеющих письменной речью;

педагогов и обучаемых. Педагоги, естественно, относятся к грамотным людям.

В классе грамотных выделяются люди интеллектуальных занятий. Это - торговцы, финансисты, управленцы, ученые, включая религиозных деятелей и поэтов, актеров, а также информационных работников и изобретателей.

Отсюда закон социального деления речедеятелей:

1. Письменная речь делит речедеятелей вне зависимости от территории на три основных класса: людей умственного труда, информационных работников и педагогов.

2. Внутри каждого класса образуется профессиональное разделение речевого труда.

3. Социальное деление речедеятелей пересекается с территориальным делением и охватывает его, образуя разнообразное сообщество людей, – цивилизацию.

Скрещение социального и территориального деления вызывает необходимость государственного управления. Государственное управление распространяет устный литературный язык, охватывая им родовые и племенные языки, с одной стороны, и развивает профессиональное разделение речедеятелей – работников умственного труда, с другой.

Появление книжной печати и печатание подвижным шрифтом порождает развитие сочинений, но не касается обмена письмами, создания документов. Развитие сочинений углубляет смыслы письменных текстов, обращенных из прошлого в будущее. Как видно из классификации произведений словесности в теории словесности книгопечатание, сохранив рукописное наследие, развивает новые специализированные виды литературы: научную, художественную, журнальную. Специализированные виды литературы оказывают на общество и его структуру определенное влияние.

Это влияние состоит в том, что развивается информационная структура внутри общества; ученые, информационные работники, изобретатели выстраивают новую структуру, связанную с книгоиздательским производством и распределением книги. Став товаром, речь захватывает через торговлю финансистов и управленцев. В обществе появляется новая структура, новые классы людей по отношению к речи.

Эта новая социальная структура видоизменяет массовые предпочтения (стремление к новизне) и делает речевой труд частью результатов труда. Самым важным в этом процессе является продвижение печатной продукции в сторону класса неграмотных, так как класс неграмотных есть резерв рыночных продаж печатной продукции. Поэтому начинается работа над литературными языками с целью расширения рынка.

Втягивание неграмотных в класс грамотных и приобщение их к печатной книге и газете возрождает интерес к гражданской устной речи. Гражданская устная речь выгодна обывателю, так как позволяет ему поставить под контроль управленцев, работающих главным образом с документами. Обыватель начинает участвовать в управлении, но письменная речь по-прежнему охватывает большие массивы людей. Впоследствии это приводит к выборной власти.


Массовая информация.

Создание массовых коммуникаций XX в. проходит в два этапа. На первом этапе образуются средства массовой информации, на втором – органы информатики. Оба эти этапа есть становление смешанной устно-письменной речи.

Массовая информация по своей структуре представляет собой совокупное по смыслу и по форме сообщение о событиях. Органы массовой информации получают сведения о событиях не столько от своих корреспондентов, сколько от информационных агентств. Задача информационных агентств состоит в том, чтобы суммировать сообщения о текущих событиях и продавать эти сообщения органам массовой информации. Информационные агентства работают так, что отслеживают события по всему свету.

Выбор сообщений, комментирование и комплектование их добавочными жанрами лежит на тех, кто управляет органами массой информации.

Повременной характер выпуска массовой информации делает ее содержание оперативным. Отдельные органы состязаются в том, который из них скорее передаст получателям текста информацию о событии, правдивом (т.е. сообщаемые факты должны точно соответствовать действительности) и истинном, т.е. подбор сообщений о событиях и их сопровождение должны отвечать программе органа массовой информации, установленной его руководством.

Благодаря тому, что информационные агентства распространяют свои материалы по всему миру как товар, который покупают, массовая информация имеет всемирный, глобальный характер.

Социальные свойства массовой информации показывают следующие закономерности:

1. Массовая информация является глобальным текстом, объединяющим разные языковые сообщения с их социальными речевыми структурами. Несмотря на различие языковых систем, массовая информация обладает принципиальным единством смысла и направленности содержания. Массовая информация связывает людей любых языковых общностей в одно целое и формирует их общие интересы. Это свойство называется интернационализмом.

2. Получатель массовой информации воспринимает текст о текущих событиях с целью ориентироваться в мире и соответственно строить свою деятельность. Массовая информация распространяет стиль как всемирное явление и является основным средством формирования моды, формирует носителей моды как неосознанных, но уверенных подражателей стиля. Таков тип влияния массовой информации, который можно назвать неисторичностью сознания.

3. Заказчик массовой информации исходит из своих торгово-экономических, финансовых, управленчески-административных интересов. Соответственно эти интересы у разных групп различны, что отражается в текстах массовой информации. Поэтому ее характеризует плюрализм мнений при единстве интернациональной информации о событиях. Плюрализм мнений направляет разные категории получателей массовой информации и формирует разнообразие вкусовых предпочтений.


Информатика.

Введение в практику компьютеров началось с построения информационно-поисковых систем. Со временем оказалось, что, помимо информационного поиска, ЭВМ могут записывать и хранить в памяти слова и тексты. ЭВМ, таким образом, стали орудиями и материалами речи одновременно. Развитие ЭВМ как орудий и материалов речи потребовало согласования текстов (языковых) на ЭВМ с устной и письменной речью.

Устная речь на ЭВМ воплотилась в системах двух классов: систем синтеза речи (в автоматическом режиме) и систем анализа речи (в автоматизированном режиме), т.е. с участием человека. Оба класса систем продолжают развиваться и совершенствоваться.

Система письменной речи, помимо записи и воспроизведения речи с помощью ЭВМ и периферийных устройств (автоматического чтения текстов – сканеров и автоматической печати - принтеров), обогатилась программами, позволяющими располагать текст на площади листа, подготавливать печатные матрицы, делать все операции по каллиграфическому исполнению текстов различными шрифтами и любыми видами письма. Этим была создана материальная база для исполнения документов и книг в автоматизированном режиме, что позволило экономить рабочее время в процессах документооборота и книжной печати, а также издавать тексты малыми тиражами на устройствах, воспроизводящих любые изображения.

ЭВМ сочленяются в автоматическом режиме с новыми видами связи (спутниковая связь, волоконная и др.), создавая то, что называется мультимедиа. Так образуется возможность не только сочетать преодоление расстояний, но и преодоление времени.

В риторическом смысле ЭВМ образуют три главные возможности:

1. Суммирование культуры, данную в речи: ИПС (информационно-поисковые системы), автоматизированные словари, автоматическое реферирование

2. Создание управления в автоматическом и автоматизированном режимах и, следовательно, выполнение риторической функции управления вместе с системами автоматического построения текстов.

3. Преодоление языковых барьеров через систему машинного перевода.

Эти функции потребовали программ для работы ЭВМ. Но писать программы на естественном языке стало делом трудным. Поэтому на основе частей слов естественного языка и логической символики были созданы языки программирования, не имеющие прямой связи со звуковым или звукобуквенным языком. Языки программирования созданы в большом количестве и продолжают создаваться. Образуется новый мир языков, между которыми необязателен перевод, так как они имеют разное назначение.


Стили языка и речи.

Стиль можно определить как разновидность языка, закрепленную в данном обществе традицией за одной из наиболее общих сфер социальной жизни и частично отличающуюся от других разновидностей того же языка по всем основным параметрам - лексикой, грамматикой, фонетикой. В современных развитых национальных языках существуют три наиболее крупных стиля языка в этом значении: нейтральный, более “высокий”, книжный; более “низкий”, разговорный (или фамильярно-разговорный, или разговорно-просторечный).

Стиль – это также общепринятая манера, обычный способ исполнения какого-либо конкретного типа речевых актов: ораторская речь, передовая статься в газете, научная (не узкоспециальная) лекция, судебная речь, бытовой диалог, дружеское письмо и т.д. Стиль в этом смысле характеризуется не только набором языковых средств, но и композицией акта.

Стилем называется и индивидуальная манера, способ, которым исполнены данный речевой акт или произведение.

Стиль это также языковая парадигма эпохи, состояние языка в стилевом отношении в данную эпоху.

Несмотря на различия пяти пониманий стиля, в каждом из них присутствует основной общий инвариантный признак: стиль всегда характеризуется принципом отбора и комбинаций наличных языковых средств, их трансформацией. Различия стилей определяются различиями этих принципов. Каждый стиль характеризуется некоторыми дифференциальными признаками, отличиями от другого, сопоставимого с ним, т.е. отклонениями. Этот признак достигает максимума в индивидуальном стиле, который есть мера отклонения от нейтральной нормы. Кроме того, “изнутри” стиль характеризуется некоторыми постоянными компонентами, интегральными признаками, которые тоже достигают максимума в индивидуальном стиле, приводя к его определению как высшей меры соразмерности и сообразности. В целом, стиль – система целесообразно отобранных и организованных языковых средств, которые используются для выражения определенных смыслов.


Теория речевых коммуникаций.

Отношения между классами речедеятелей называется этосом речевых коммуникаций. Вне успешного регулирования этосом общество приходит в состояние смуты. Как показывает история, далеко не всегда удается наладить успешное регулирование отношений между речедеятелями. От регулирования этоса речевых коммуникаций зависит прогресс, стагнация или деградация общества. Отношения между классами речедеятелей зависит от структуры родов и видов словесности, которые, в свою очередь, определяются фактурой речи.

Одни виды речи имеют возвратный характер, когда слушающий или пишущий становятся говорящими - это фольклор, диалог и эпистолы. В них существует обмен речами, и получатель может задать условия речи (этос) создателю, поскольку создатель становится получателем, то эти же условия значимы и для него самого. Это симметричные виды речи. Другие виды речи отличаются тем, что говорящим и слушающим является хор. В нем нельзя выделить управляющего с помощью речи и управляемого. Следовательно, хор должен воспроизводить один и тот же текст. Это нейтральный, или симметрично-асимметричный вид речи.

Получатель речи в условиях литературной речи – групповой. Это значит, что он ослаблен в смысле возможности ответить создателю речи, так как в устной речи осмысленно ответить говорящему можно только поодиночке. Это значит, что оратор не только в силу своего авторитета, полученного благодаря образованию, но и в силу массовости аудитории обладает преимуществом в продвижении своих идей.

В ораторике и в сценической речи влияние на массы одинаково, но в сценической речи оно выше, потому что автор предшествует актеру и, следовательно, текст речи более обработан, больше покоряет аудиторию.

В гомилетике между аудиторией и оратором не существует обратной связи такой, как в устном диалоге, так как аудитория избирает оратора и оратор избирает аудиторию. Но поскольку массовая аудитория говорить хором не может, то оратор, обратившись к аудитории со своим словом (впоследствии разговаривая с каждым членом аудитории порознь), может повторить свою речь и определить, насколько его речь дошла до каждого члена аудитории и тем более последовательно и определенно довести свои идеи и проверить, как они усвоены.

Документы, как и эпистолы и устный диалог, стремятся к соглашению, т.е. получатель речи в этом случае имеет равные права с создателем речи.

Рукописные сочинения по характеру отношений между создателем и получателем речи подобны ораторике и сценической речи. Но в данном случае создатель речи как бы лишен авторитета образованности, так как читатель также образованный человек, и авторитета совместности творчества, как в сценической речи, так как автор остается один на один с читателем.

Печатные произведения наследуют принцип рукописных сочинений, но создатель текста устроен сложно. Это группа юридических лиц, которые разделяют труд по созданию текста - создание графической формы (авторы), тиража (издатели) и распространение тиража (книготорговцы). В этом случае коллегиальный создатель текста полностью доминируют над получателем. Получатель текста не может ответить создателю в печатной словесности. Печатная литература становится средством массового воздействия.

Еще более сильным средством массового воздействия является массовая информация, так как получатель вследствие того, что он массовая аудитория и не снабжен техникой СМИ, не в силах ответить на тексты массовой информации.

Таким образом, речь каждой новой фактуры увеличивает господство создателя речи над получателем.

Речь каждой новой фактуры содержит один вид словесности, в котором отношения между создателем и получателем речи обратимы.

Структура речевых актов показывает следующие закономерности речевых коммуникаций, связанных с усовершенствованием фактуры речи:

1. Эпистолы, документы, информатика, научная литература делают возможным диалог между участниками речевой коммуникации, когда каждый получатель речи в данной фактуре может стать создателем и наоборот.

2. Гомилетика, сценическая речь, рукописные и печатные сочинения, массовая информация предполагают такую монологическую речь, в которой получатель речи не становится создателем речи.

3. Фольклор, сценическая речь, документы, журнальная литература, реклама предполагают как обмен текстами, так и его отсутствие.

Назовем первую группу видов речи симметричной, вторую – асимметричной, а третью группу – нейтральными, симметрично-асимметричными видами речи.

При изучении логоса в речевых коммуникациях по видам словесности каждый вид словесности рассматривается как неопределенно большое количество диалогов в данном виде словесности и между их видами. Это значит, что логос в этом случае есть система общих мест, которые восстанавливаются по содержанию текстов, представляющих данный вид словесности и в координации с нормами этоса, характерными для данного вида словесности.

Общие места различаются в истории становления вида словесности как непререкаемые суждения, общепризнанные постулаты, которые кажутся естественными и потому истинными.

Создание общих мест происходит в диалоге. Каждый, кому случалось аргументировать публично, знает, что всякая аудитория руководствуется чем-то общепризнанным и одновременно имеет свои, только присущие данной аудитории взгляды и интересы. Например, нищелюбие для любой современной аудитории является общим местом (надо помогать нищим). Но в конкретной аудитории это общее положение может трактоваться по-разному. В одной аудитории понятен и принят тезис о том, что помогать нищим надо из милосердия как внутреннего чувства каждого гуманного человека. В другой аудитории будет понятен и принят аргумент о том, что нищим надо помогать для того, чтобы не доводить их до отчаяния, чтобы создать общее согласие и благолепие, т. е. с целью своеобразной самозащиты.

Таким образом, вокруг центрального единого общего места – нищелюбие есть благо – развиваются другие общие места: нищелюбие полезно для своей души и нищелюбие – средство самозащиты.

Общие места есть тексты, смысл которых служит объединению вокруг этого смысла других текстов с разной композицией.

В теории коммуникаций пафос понимается как допустимое для каждого вида речи намерение произвести речью определенный эффект. Эффекты, которые можно произвести речью, различны:

1) привлечение внимания (к оратору и предмету);

2) формирование доверия (к оратору и его доводам);

3) создание и распространение знания (в разных его видах - этиологического, системного, логического);

4) формирование намерения действовать;

5) переход к действиям;

6) напоминание, укрепление в памяти. Сравнение двух типов описания пафоса отдельной речи показывает, что оба описания имеют общие и необщие части.

К необщим частям относятся:

1) переход к действиям,

2) напоминание, укрепление в памяти,

3) услаждение аудитории,

4) объединение аудитории,

5) убеждение аудитории.

К общим частям относятся:

1) привлечение внимания,

2) создание намерения,

3) формирование и распространение знания,

4) формирование доверия,

5) возбуждение и успокоение страстей.

Таким образом, пафос в этом случае может изучаться как предел возможностей формирования конкретного смысла монологов и диалогов.


Неориторика.

Человек, произносящий какое-нибудь высказывание, поступает так, желая получить некий результат. Это значит, что, говоря “мы действуем”, совершаем поступок. Еще в древнерусском сборнике “Пчела”, содержащем переводы античных и византийских изречений и анекдотов читаем афоризм, приписываемый Солону: “... слово – вид дела”. Эта идея оказалась весьма важной и плодотворной для лингвопрагматики и неориторики. С помощью слов можно управлять поведением людей. Отношение знака языка к человеку и изучает неориторика. Главным постулатом неориторики, возникшим благодаря научной деятельности Дж. Остина, Дж. Сирла, Х. Грайса и других лингвистов в 60-70 годы нашего века, можно считать следующее утверждение Остина: “Слово есть дело”. Теперь ясно, насколько тесно связаны классическая риторика и современная лингвопрагматика (неориторика). Обратитесь снова к афоризму Солона и сравните его с основным положением неориторики, приведенным выше. Итак, произнося высказывание, мы совершаем определенное действие, направленное на адресата. Это действие, определяемое целью, намерением говорящего, и называется в неориторике и прагматике “речевым актом”, “речевым поступком”, “речевым действием” (приведенные термины являются синонимами).

В нашем словаре есть такие слова и выражения, которые, будучи произнесенными в реальной речевой ситуации, сами по себе являются поступками. Этот класс языковых знаков называется словами – перформативами, что в переводе с английского обозначает осуществлять, действовать. Таковы, например, глаголы просить, обещать, благодарить, поздравлять и подобные. Когда мы говорим “благодарю вас”, мы самой этой фразой производим действие, совершаем поступок, выражаем благодарность. “Обещаю тебе принести книгу” - речевой акт “обещание”. “Поздравляю” произносим мы и совершаем таким образом ритуал поздравления – тоже поступок, речевой акт. Но речевые поступки вовсе не всегда требуют определенных, специальных, словарных средств. Возьмем слова-предложения “да” и “нет”. Представим церемонию бракосочетания. Люди, произнесшие в этом речевом событии “да”, тоже совершают, таким образом, конкретное действие, поступок, который надолго определит их судьбу, - вступают в брак. Такова сила слова, в этой ситуации – величайшая. Однако в громадном большинстве жизненных коллизий – в повседневном общении, в профессиональной деятельности – речь, не будучи столь очевидно действенной, все же всегда может быть понята как поступок. Именно так и учит понимать речь риторика, древняя и новая. Сила словесного воздействия может быть незаметна, но всегда велика.

Оглавление
Оглавление
Теория риторики
Введение
Становление риторики
Речевая практика греко-римской античности
Платон об искусстве красноречия
Теория ораторского искусства Аристотеля
Цицерон о риторическом знании
Риторика в Древней Руси
Структура речевых отношений
Типы речевой деятельности
Речевая педагогика Квинтилиана
Основы гомилетики
Становление рациональной риторики
Риторика Ломоносова
Общая и частная риторика
Русская риторика: Кошанский, Зеленецкий, Миртов
Поэтика Потебни
Становление научной риторики
Требования, предъявляемые к оратору
Этос, пафос, логос
Последовательность речевых действий
Эристика, диалектика, софистика
Место риторики: поэзия и проза, грамматика и стилистика
Законы речи и правила риторики
Техника аргументации
Общие места (топика)
Понятие и формы монолога
Принципы оценки речи
Образ автора и вид речи
Образ автора в семейно-бытовой речи
Образ автора в судебной речи
Образ автора в гомилетике
Образ автора в учебной речи
Образ автора в письмах и документах
Образ автора в научных сочинениях, художественной литературе и публицистике
Образ автора в массовой коммуникации
Развитие риторического изобретения
Логическое содержание речи
Композиция и стиль
Языковые средства риторики
Речевая эмоция
Теория диалога, его структура, роль в обществе
Классификация диалога
Этос диалога
Пафос диалога
Логос в диалоге
Изобретение в диалоге
Эффективность ведения диалога
Грамотность ведения диалога
Сочетание жанровых систем в диалоге
Искусство управления и связи с общественностью
Принципы составления речи. Знание предмета и учет своего опыта
Изобретение, расположение и исполнение речи
Разговорно-бытовая речь
Поздравительная речь
Учебная речь
Агитационная речь
Система речи: влиятельность и эффективность
Проблема самовоспитания оратора
Классификация типов речи
Устная, письменная и печатная речь
Массовая информация
Информатика
Стили языка и речи
Теория речевых коммуникаций
Неориторика
Все страницы